Один из многих - Егор Уланов

Офицеры ничего не понимали. Немов даже протер глаза, думая, что во сне.

Кавалергардов в углу комнаты поддержал:

— Да, парни, дуэль самая настоящая! Это не шутка. По кодексу право выбора условий у оскорбленной стороны.

Кардов кивнул.

— Благодарю… — произнес он и замялся, не зная, что продолжать.

— Двадцати шагов хватит? — интересовался Дмитрий.

— Вполне…

— Правила классические?

— Я настаиваю.

— Прелестно… — встал Дмитрий из кресла и подошел к офицерам. — Стрелять будем на двадцати шагах. При слове «раз» — целимся, по сигналу «сходитесь» — будем сходиться. Идти можно хоть до барьера. Стреляем в любой момент, когда сами захотим. Барьер на середине, в десяти шагах от каждого. Если будет осечка — стрелять разрешается.

Лицо его выражало спокойный расчет, и оттого выглядело неестественно, как у манекена.

— Вы зарядите при нас здесь, господа, в кабинете, — деловито добавлял Кардов, торопясь не отстать от врага, — и положите в ящик, а уж у барьера мы проверим пули в стволе и вслух подтвердим готовность. Вы будете нашими секундантами. Проследите законность требований в случае ранений или смерти, — обратился он почему-то к Беликову. — Службе безопасности несложно будет уладить формальности. Я же со своей стороны также сделаю пару распоряжений. Позвоню и разошлю друзьям из МВД просьбу. И клянусь, что всем участникам этой схватки ничего не будет.

Беликов и Василевский разом кивнули и хотели что-то спрашивать. Но Кардов предупредил их:

— Господа, я доверяю вам теперь как себе. Никто не должен знать. Мы всем скажем, что это представление, реконструкция XIX века и обычая дуэлей. Что пистолеты не боевые и не заряжены. А порох будет вхолостую. В крайнем случае можно будет провести экспертизу и указать, что часть ствола по старости орудий… например, вылетела и ранила кого-то.

— Вы так все продумываете, — прервал Дмитрий. — Раз уж на карте моя жизнь, то к делу.

Офицеры переглянулись. И согласившись, начали заряжать пистолеты. После все пожали руки. И что-то мельком обсуждали.

— А перенести не худо. Хотя бы в сад… рикошет… — размышлял Василевский.

Немов покрутил ус:

— Пуля старая, круглая, пожалуй, по баллистике застрянет в любой стене и можно не бояться.

— Точно… — заметил Кардов, отойдя теперь к окну и глядя в темный двор. — А все же соберем гостей на втором этаже. Оттуда чудный вид на залу… и все в безопасности.

— Кто будет чьим секундантом? — хладно вопросил Беликов. — Я предлагаю вам себя, Алексей Юрьевич!

— Почту за честь… — был ответ.

— У меня? — безучастно вопрошал Дмитрий, и воцарилась глубокая тишина.

Расчет Беликова был точен. Такие предприятия сближают дуэлянтов с поверенными, и после они могли бы стать друзьями из признательности, что помогло бы ему в чинах. Но стоять на стороне Дмитрия, в сущности, значило быть врагом заместителя министра внутренних дел. А потому выглядело для офицеров странно. Василевский начал дрожать в своем зеленом и тонком мундире, напоминая листок дуба. И Немов сильным голосом произнес:

— Давайте я… — сам не зная, отчего. Только тянущая мысль несправедливости к Дмитрию развеялась после этого сразу.

— Спасибо… — с чувством сказал Дмитрий, прекрасно понимая весь этот расчет.

— Тогда я буду третьим, — быстро вступил Василевский, — и буду у барьера кричать «сходитесь».

Все кивнули.

Вот, наконец, секунданты шомполом тщательно прочистили стволы, и две пули помещены были в них. Пять мужчин склонились над ящиком. И Немов, подобно ребенку, занятому новой игрушкой, вслух повторял:

— Изрядные вещицы. Вот сюда на полку сыпется порох, а далее на крючок — и «паф»!

— Мне их дарил главнокомандующий… — в трансе объяснялся Кардов, глядя на чарующий блеск смертоносного металла.

Опомнившись, он прошел к столу, написал пару бумаг, при всех подписывая. Затем позвонил кому-то на громкой связи, объяснив дело и взяв туманные обещания помочь.

— Что ж, нам уже пора идти в залу и готовиться, — объявил Дмитрий, очевидно устав от этих полудружеских посиделок.

— Да, когда все будет сделано, выходите с ящиком и стойте у стены. Я дам вам знак… — скомандовал Кардов офицерам, и оба соперника вышли из комнаты.

Дверь закрылась.

Василевский склонился над ящиком и шепотом произнес:

— Что же, они с ума сошли? Это розыгрыш?

— Видимо, нет… — соображая, отвечал Беликов. — Дмитрий был дерзок, но больше того у них с Еленой…

— Да уж, — прожевал Немов в усы.

— А что, если мы вынем пули и заменим их муляжом или бумагой… или…

Василевский запнулся, и Беликов сделал ему палец к губам.

— Кардов серьезно настроен… — возражал Василий Робертович, — ты сам видел, он в бешенстве, и он нам не простит такой шутки…

— Но что, если вынуть пулю только у Дмитрия, — как бы невзначай, понижая голос и отмахиваясь, предложил Андрей Максимович.

Беликов глянул ему в глаза с невольным согласием, и оба они устремились к Немову. Но тот сжал челюсть, и на плоском его лбу проступило отвращение:

— Тогда это будет убийство, а не дуэль, — с силой возразил офицер. И оба товарища его опомнились.

— Значит, делать нечего, — с досадой оскалился Василевский.

— Будь что будет, — ободрительно ударил его по плечу Немов.

— В любом случае мы будем в выигрыше… — произнес Беликов, соображая что-то свое.

А тем временем Дмитрий и Алексей Юрьевич вернулись в залу. Наш герой встал у стены; окружающие не сводили с него глаз. Свет и ослепительный мрамор бесили его. Но главное, он горел нетерпением наконец преподать урок этому заместителю. Все гости старательно делали вид, что беседуют, и были равнодушны. Только Елена среди них тяжело дышала, будто запыхалась, и смертельная бледность покрывала ее кожу.

Алексей Юрьевич, не обращая внимания ни на жену, ни на прочих, встал вновь в центре и огласил, точно заядлый шоумен:

— Прошу внимания!.. Дамы и господа! Сегодня у нас вечер XIX века, и мы решили продемонстрировать вам еще один обычай того времени. То была пора не только балов и карет, но еще и дуэлей. Завязку этой «придуманной» и отрежиссированной истории вы видели десять минут назад. Двое мужчин имеют разногласия. И теперь их судьбу решит постановочная битва на пистолетах, разумеется, в духе XIX века. Будет инсценировка. Дмитрий Евгеньевич любезно согласился в ней поучаствовать. Мы заранее условились дать вам представление! Некую пищу!

Все обернулись к Дмитрию. Он стоял равнодушно.

— И теперь в этом самом зале мы для вас устроим дуэль «понарошку». Нам также помогут наши друзья, офицеры.

Вышли три друга и внесли пистолеты в ящике. Раскрыли крышку и показали всем, пройдя по рядам. Дивные одноствольные орудия мерцали, и дамы охали, показывая пальчиками. Только Елена отшатнулась от ящика.

— Разумеется, — Кардов продолжал с лицом