Ведьмин огонь - Ли Ода

– Отожрался, – равнодушно кивнула та. – Впрочем, я и не сомневалась. Вот только помыться бы тебе…

И она демонстративно принюхалась.

– Ведьма!

Ответить та не успела – дверь приоткрылась и в нее просунулся Тибо:

– Готова давно твоя вода, в соседней комнатушке поставили.

Анетте начала было подниматься, но ее тут же ловко опрокинули обратно на постель, да еще и одеяло сверху набросили.

– Ну так пошел я, ага. Помоюсь. – Янир выскочил из комнаты прежде, чем она выпуталась из получившейся ловушки. Все, что успела, это запустить искрой вслед, но та рассыпалась безвредным фейерверком, влетев в захлопнувшуюся створку. Через секунду дверь распахнулась снова: – Ведьма!

– Угу. А ты просто сволочь!

Ответом ей стал смех, удаляющийся по коридору. Обидно, черт побери!

А еще чуток спустя дверь снова опасливо приоткрыли, но заглядывать пока не рисковали. Зато прошипели в щелку голосом Тибса.

– Ты, ведьма, не швыряйся больше. Я это.

– Заходи уж, парламентер, – буркнула она. – Нечем мне больше швыряться, последнее на твою дубину охамевшую потратила.

– Ага. Он тоже пустой совсем, – зачем-то отчитался ученик, открывая створку пошире, но все равно оставаясь снаружи. – Там, вообще-то, сразу в двух чуланах воду заготовили – знали, что пригодится. Вы ж оба мокрые насквозь были, как утопшие мыши. Так что накинь что-нибудь, я тебя провожу. А обслуга здешняя как раз платье твое дочистит и стол накрыть успеет. Начали уже.

– Опять обед? – приподняла та бровь.

– Да ты что, ведьма? – очень точно скопировал он ее давешние интонации. – Как можно? Какой обед, когда закат уже? Ужин, конечно!

– Ну ничего себе мы повалялись, – глянула она в окно, и убедившись, что свет там действительно закатный, не удержалась и почесала в затылке, скопировав любимую привычку парня. – Кстати, а пациент как?

– Что? – озадачился тот.

– Девушка эта как себя чувствует? Лислет, что ли?

– А, ты про Лиссу? Лучше прежнего, говорят. А за что ты ее так обматерила? Она ничего так девка. Справная. Не зря на нее приворот делать хотели. И уже пару часов всю кухню гоняет – с каким-то особенным пирогом ради тебя мудрит. И, сказали, там не только пирог вроде... Много чего еще будет. Мы теперь тут гости особенные – все для нас. Что не пожелаем, сказали, сделают…

– Вода где? – не тратя время на поиски «чего-нибудь», Анет просто закуталась в одеяло, умело и даже красиво собранное из разноцветных лоскутов, и шагнув к двери, за шиворот развернула болтливого ученика в сторону коридора. Веди давай, оратор!

– Сама ведьма!

– А что, были сомнения?.. И нечего мне туда пялиться, не дорос еще! Ногами шевели!

Тибо ошибся, это все-таки был не ужин, а… Что-то типа «файв-о-клок» с пирогами, плюшками и прочей выпечкой в каком-то совершенно нереальном количестве и ассортименте. И вся она казалась настолько идеальной, что выглядела не едой, а декорацией. Зато пахла так, что сомнения в ее съедобности рассевались мгновенно.

Середину большого стола занимали аж три пирога, которые в той грани, где Анетте провела последние годы, назвали бы, пожалуй, тортами: лимонный, украшенный горкой нежных, чуть запечённых меренг; творожный с грушами, пропитанными сиропом и до того мягкими, что таяли на языке как мороженое; и еще какой-то, густо залитый белым ванильным кремом. Вот до последнего она пока не добралась, но собиралась сделать это в самое ближайшее время. А вокруг красовалась еще и целая куча корзиночек, булочек, крендельков и прочего в том же роде, пахнущих так, что наесться, казалось, можно было одним лишь ароматом.

И все это богатство пришлось им необыкновенно кстати – восстанавливать силу лучше и легче всего именно сладеньким. Особенно таким.

– Не зря старались, когда ту девку спасали, – удовлетворенно пробормотал Тибс сквозь булочку, запихнутую в рот чуть не целиком. А у Анет даже не получалось его осуждать – сама бы удовольствием так сделала.

– Угу, – охотно подтвердила она, стараясь накалывать на десертную вилочку куски поменьше. – Оно того стоило, это точно.

Янир, отмытый и довольный, все еще продолжал удивлять всех своим настроением. Нет, шуток больше не шутил, и улыбок не раздаривал, но хоть ненавидящих и обвиняющих взглядов не метал. Зато периодически посматривал на Анетте крайне задумчиво.

– Что? – не выдержала она такого обстрела. И потянулась за чашкой с чаем, чтобы запить очередной съеденный кулинарный шедевр и приступить к следующему.

– А ты изменилась, ведьма. Раньше бы и не подумала этого сделать.

– Что? – повторилась она, занятая больше выбором между меренгой и завитком из заварного теста, наполненного взбитыми сливками. – Что сделать, в смысле?

– Не стала бы затеваться со спасением какой-то там кабатчиковой дочки.

– Угу, гуманизма за последнее время нахваталась, – в итоге выбрала она все-таки завиток.

– Не заразно? – опасливо отодвинулся от нее Тибс, не забыв, впрочем, прихватить и тарелочку с печеньем, которое уничтожал словно ошалевшая в голодовке мышь.

– Заразно. И еще как.

Тот отсел еще дальше, внезапно обнаружил там новые залежи вкусного, после чего на пару минут из реальности выпал. Совсем.

– Кстати, вы здесь тоже здорово изменились, – Анетте прижмурилась от удовольствия, продегустировав первый кусочек своего десерта – точно, с выбором она не ошиблась. Хотя тут сегодня ошибиться с этим было трудно, если вообще возможно.

Но Яниру все-таки удалось. Хрустнув раскушенным орешком, тот поморщился и уставился на нее в более привычной для себя злобной манере, сверля насквозь светлыми глазищами:

– Что, решила прибраться тут за своими? – аккуратно отставил он в сторону блюдечко с печеньем, не пришедшимся ему по вкусу. – Которые это свинство с приворотом устроили?

– Приберу я, когда найду ту сволочь, что так напортачила, – Анетте даже есть перестала, кровожадно взмахнув вилочкой, к счастью, уже пустой. – Это надо ж какие тут все последнее время умные да смелые стали. Вообще нихрена не боятся. Исильзула по рваной книжке вызвать – да пожалуйста. Приворот на крови – да никаких проблем.

Тибо, прекрасно понимавший в чей огород камень, внезапно перестал интересоваться выпечкой, встрепенулся и посерьезнел:

– А если бы ты ту дрянь обратно не загнала, что стало бы с ней потом? Ну, после того, как она девку здешнюю сожрала?