Цена мира. Родить от врага - Асти Брамс

Мужские пальцы оказались в моих волосах и принялись потягивать их, принуждая запрокинуть голову. Я ощутила горячий поцелуй на шее, издала тихий стон, а бандит вдруг приказал:

– Встань на колени.

По ногам прошла сладкая дрожь. Я чувствовала трепет, предвкушение, как горячо-горячо между ног, но не могла так просто забыться и подчиниться Астахову. А он словно понял это без слов. Голубые глаза, которые я очень четко видела, властно сверкнули, и тяжелая мужская рука сдавила мою шею сзади, принуждая опуститься на колени.

Мое лицо оказалось на уровне ширинки мужских брюк. Я чувствовала, как Вадим крепко держит мою голову за волосы, ловко расправляясь с ремнем и молнией. Он не медлил, но и не спешил, вытаскивая наружу крупный жилистый член.

Нет. Я же никогда этого не делала!.. И вообще считала жутко интимным и даже унизительным… Но от вида возбужденной плоти между ног внезапно прошла горячая пульсация.

– Открой рот, – хрипло велел Вадим, слегка сжав мои волосы у корней, когда я попыталась отстраниться. – Я хочу, чтобы ты попробовала мой член.

Жар возбуждения начал захлестывать сильнее. Я уставилась на красную налитую головку, но прежде чем успела что-то решить, Астахов надавил мне на затылок. Рот послушно открылся, принимая крупную плоть, и я ощутила резкую вспышку внизу живота…

…

– Эй?

Неприятная тряска повторилась, беспощадно вырывая меня из сна.

– Ты что, глухая?!

Открыв глаза, я растерянно заморгала, увидев над собой недовольное лицо Шуры, и сонно выдала:

– Что?..

– Вставай, говорю! Ты в кому впала, что ли! – раздраженно поинтересовалась она. – Я тебе не нянька – ходить стучать по десять раз! Живо одевайся!

Домоправительница прошла к шкафу, остервенело открыла его и вытащила первое попавшееся черное платье с белыми манжетами на рукавах, которое швырнула мне на постель. Затем она гневно зыркнула и, вздернув подбородок, почесала вон из моей комнаты.

Психопатка старая…

Она громко хлопнула дверью, но я даже не обиделась. Вернув голову на подушку, сжала бедра и просунула между них руку, остро ощущая, как пульсирует клитор. Глаза ошарашенно уставились в потолок, потому что я во всех деталях вспомнила сон. И чем он закончился.

Ну нет, это уже ни в какие ворота!

Вскочив с кровати, я поспешила в ванную, страстно желая умыться ледяной водой. Все что угодно, лишь бы прогнать из головы навязчивые образы и унять возбуждение, которое все еще томилось в животе. И ведь мне часто снился тот день… Моя комната и тот момент, когда Астахов чуть не пристрелил меня. Но впервые главный страх сна перевоплотился в… сексуальное влечение.

– Черт, – обалдело выдохнула я, застыв напротив зеркала.

Щеки румяные, глаза блестят, твердые соски выделяются под белой сорочкой. Продолжительное нахождение в этом доме, где я без воли акцентировала внимание на конкретном мужчине, приобретало нездоровое направление. Совсем нездоровое, если подсознание выдавало такое!

Хмуро начищая зубы, расчесываясь, неуклюже надевая платье – я не переставала сражаться с неприятным смятением внутри. Потому что Астахов вообще не акцентировал на мне никакого внимания. Ни словом, ни делом не давал повода хоть раз воспринять его не как равнодушного похитителя, а как привлекательного мужчину.

Тот странный поцелуй, когда бандит пришел ко мне объявить о своем решении, я не брала в расчет… Холодным разумом решила для себя – он просто хотел осадить меня за упрямство, как-то наказать сиюминутно и выбрал способ. Вот и все. С того момента и до сегодняшнего дня Астахов не давал мне заблуждаться и показывал только одно: я для него – пустое место.

На завтрак я опоздала, поэтому ела в гордом одиночестве. Как стукнутая смотрела в одну точку, запивая йогуртом творожный пирог, и рассеянно поздоровалась с Мирой, которая забежала взять список продуктов. Следом за ней на кухню зашел Олег.

– Ты куда? – хмуро спросил он кухарку, встав в проеме и не давая ей пройти.

Неловко притормозив, она торопливо ответила:

– Эм… Мама велела за продуктами съездить, сама не успевает.

– А че так рано?

Мира пожала плечами, будто не замечая недовольного тона охранника.

– Наверное, переживает, что мясо не успеет замариноваться к обеду.

– Ясно.

– А ты, наверное, есть хочешь?.. Там, если что, пирог и йогурт домашний, – заботливо сообщила она, оглянувшись на плиту. – Положи себе, сколько хочешь. Или… вот Эльзу попроси.

Смурной Олег, который явно встал сегодня не с той ноги, глянул на меня из-под бровей и постно ответил:

– Обойдусь. Позовешь меня, когда приедешь.

Мира растерянно уставилась на него и неуверенно ответила:

– Хорошо.

Скрестив руки на груди, охранник, наконец, отступил.

– Ну давай, беги.

Проводив Миру взглядом, я задумчиво уставилась на Олега, еле сдерживая улыбку. А он, заметив это, сразу весь нахохлился.

– Че? – спросил в своей обычной быдловатой манере.

– Да ничего, – загадочно ответила я.

Ромэо из девяностых скривил губы и, сунув руки в карманы брюк, развернулся, чтобы уйти.

– Вот и жуй свой пирог.

Я тихо засмеялась. Как же любопытно было наблюдать за этой парочкой, которая упрямо сопротивлялась взаимной симпатии. Мира терялась перед Олегом, не в силах увидеть романтики за его грубостью. А Олег как будто не мог разглядеть взаимности за робостью Миры. Прямо сломанный телефон.

Конечно, я могла ошибаться насчет всего, но примечала, что мой дружок охранник ест исключительно в компании кухарки. Они редко сидели вместе за столом, но накрыть для него должна была непременно она.

Сонно зевнув, я допила йогурт и поднялась, чтобы выйти из-за стола, но шаги, внезапно раздавшиеся в коридоре, заставили замереть. Волнение нахлынуло в груди – только бы не он!

К моему облегчению, в дверях показался Денис.

– О, привет! – поздоровался он оторопело.

Слега улыбнувшись, я дружелюбно отозвалась:

– Привет.

Этот кареглазый симпатяга парень с восточными чертами лица, который работал водителем у Астахова, был здесь одним из немногих, кто относился ко мне без предвзятости. Вообще как будто я вовсе не дочь Князева и не пленница здесь, а милашка домработница.

Хотя сказать, что меня здесь кто-то явно недолюбливал, я тоже не могла. Кроме Шуры, разумеется, охранники относились ко мне либо лояльно, как Олег, либо никак.

– А Миры нет? – растеряно спросил Денис, оглядывая кухню.

– Вы разминулись, – сообщила я, задвигая стул и собирая посуду. – Она только-только ушла.