Цена мира. Родить от врага - Асти Брамс

Безумно тяжело было решиться выйти из укрытия, но и отсиживаться вечность в темноте ванной комнаты я не могла. Осторожно выглянув из-за двери, убедилась, что в ближайшем радиусе никого нет, и заставила себя продолжать идти к лестнице.

Я буквально кралась к ступеням, переживая, что могу столкнуться с кем-то еще. Пальто из нежной замши казалось легким, но я уже вся вспотела под ним из-за волнения, и ноги тряслись как ненормальные. В конце концов, собрав волю в кулак, я последний раз прислушалась и побежала по лестнице вниз.

Сердце пропустило удар, когда я увидела, что дверь в спортзал открыта. Казалось, в любой момент кто-то выйдет оттуда. Но я не остановилась и даже не подумала отступать. Сошла с последней ступени, опасливо оглянулась и скрылась в темноте коридора, за которым начинался гараж с крутыми тачками Астахова. Но не туда лежал мой путь.

То и дело поглядывая в сторону лестницы, я остановилась возле окон. Когда-то я пыталась их открыть и решила, что есть только один режим. На самом деле эти окна можно было открыть настежь. Я узнала об этом, когда намывала их, и Шура велела помыть снаружи, открыв раму незамысловатым ключиком, который достала прямо из ручки.

Посветив фонариком, я проделала тот же фокус. Окно открылось, и свежий холодный воздух ворвался в коридор. Я даже помедлила мгновение, как будто ощутила запах свободы.

Вылезти наружу не составило труда. Правда, я задела кусты под окнами и, кажется, сильно поцарапала ногу, в хлам разорвав капроновые колготки. Но это даже на секунду не отвлекло меня. Все, что было важно теперь – как можно скорее выбраться за пределы территории. Больше ничто не могло меня остановить.

По затемненной части дома было несложно передвигаться. Я уже не стеснялась и со всех ног побежала к забору. Адреналин бурлил в крови, давал немерено энергии, уверенности. Я сбегу! Сегодня убогая девчонка утрет тебе нос, грозный Вадим Астахов!

Деревья и туи вдоль забора служили мне временным укрытием. Сложнее всего оказалось, когда я вышла на освещенную поляну с беседкой, ухоженными клумбами и небольшим прудом. Здесь я была как на ладони и могла привлечь внимание, если бы бежала. Поэтому, запасшись хладнокровием, пересекала эту часть прогулочным шагом.

Представила лица охранников, когда они будут просматривать записи с камер наблюдения. Так нагло от них, наверное, еще никто не сбегал. Хотя каждый шаг мне давался с неимоверным трудом, и, несмотря на пробирающий холод, меня то и дело бросало в жар.

Стало легче дышать, лишь когда я скрылась в тени садового домика. Даже не верилось, что я добралась до него… Что меня до сих пор никто не остановил!

Дверь в домик не запирали, но я все равно переживала, дрожащей рукой хватаясь за ручку. Стремянка должна была стоять прямо за порогом. Но я ничего такого не нащупала. Успев несколько раз споткнуться, вытащила все-таки фонарик и, хаотично освещая пыльное помещение, нашла, наконец, что искала.

Чувствуя невероятное облегчение, я поспешила к железному стеллажу в углу, возле которого оставили стремянку. Эта сволочь оказалась тяжелее, чем я рассчитывала, поэтому выходила я не очень аккуратно. Снесла достаточно, прежде чем вытащила ношу на улицу. К счастью, дальше нести было недалеко. Забор находился прямо за садовым домиком, который так же послужит щитом, пока я буду перебираться на другую сторону.

Ощущение близкой свободы пьянило разум. Кажется, даже если бы прямо сейчас рядом возник охранник, я бы не бросила стремянку. Скорее, начала бы ей отбиваться, не позволив помешать мне.

Неприятный скрежет железа о стену полоснул по нервам. Уже не выходило действовать тише. Тем более нужно было установить лестницу понадежнее, а она все время шаталась.

Внезапно что-то привлекло мое внимание. Звук, выбивающийся из общей какафонии вдалеке. Я невольно оглянулась, и сердце подскочило к горлу. Прямо ко мне неслось на скорости что-то большое и черное.

– Матерь бо…

Вцепившись в ступени, я взлетела по ним так быстро, что стремянка жалобно затрещала снизу доверху. Но едва я коснулась верха забора, как лестница резко дернулась.

Испуганно вскрикнув, я оглянулась на здорового ротвейлера, который пытался влезть на стремянку вслед за мной. При этом угрожающе и громко лая.

– Чего тебе надо?.. – нервно выпалила я, пытаясь на верхней ступени встать с колен на ноги.

Чертова псина… Местные собаки обычно не реагировали на меня! Но может, у них определенная команда в ночное время суток?

Внезапно стремянка опасно покачнулась. Ротвейлер не осторожничал, так что я в любой момент могла полететь вниз! За секунду приняв решение, я вскочила на ноги и, чувствуя, как уходит опора, забралась на забор.

Лестница с лязгом свалилась на землю, но ротвейлер даже не думал угомониться. Он принялся прыгать на забор, едва не зацепив мою ногу, пока я пыталась справиться со страхом высоты и найти удобное положение для спуска вниз.

– Зевс! – внезапно услышала я и оцепенела от ужаса. – Сюда! Зевс, кажется, нашел…

В моей голове будто выстрел прошел. Не думая больше ни о чем, я вцепилась в край забора, торопливо свесила ноги и испуганно сиганула в темноту.

Густой кустарник исцарапал мне шею и руки, но зато смягчил падение на землю. Я буквально перекатилась на нее, неуклюже выпутываясь из веток. А едва нашла равновесие, сразу поспешила на полусогнутых оказаться подальше от забора, за которым слышался лай собаки. Он так и проходил звоном сквозь меня, загоняя в кокон паники.

С трудом привыкая к темноте, которую разбавлял лишь свет луны в кронах деревьев, я вытащила из кармана пальто фонарик и тут же побежала со всех ног, хаотично освещать себе путь. Казалось, погоня дышит мне в затылок, поэтому я неслась без устали, почти не разбирая дороги. Только и успевала отбиваться от веток, норовивших дать мне пощечину.

Чаща казалась бесконечной. Или это я просто бегала по кругу, периодически поскальзываясь то на мокрых листьях, то на толстых корнях деревьев. Даже не смогла бы точно сказать, в какой стороне теперь находится дом Астахова? Поэтому не поверила глазам, когда вдруг заметила дорожные фонари вдалеке.

Не добежав до обочины, я вцепилась в какое-то дерево и дала себе чуть-чуть передохнуть. От усталости и морозного ночного воздуха уже почти задыхалась. В голове проходил болезненный пульс, в ушах шумела кровь, а все тело было покрыто липким холодным потом.

Отцепившись, наконец, от опоры, я побежала трусцой и выскочила прямо на дорогу. Решила – сяду в первую попавшуюся машину, чтобы скорее уехать отсюда. Однако оказавшись в лучах фонарей, вмиг ощутила себя настолько уязвимой, что едва из-за поворота блеснул свет фар, как я резко передумала рисковать. Перебежала дорогу и скрылась в лесу на другой стороне.

Деревья уводили вверх – на сопку, по которой я бродила довольно долго. Не пошла вглубь леса, боясь встречи с дикими животными, а шла где-то параллельно дороге, то спускаясь с пригорка, то поднимаясь вверх. Адреналин все меньше грел меня и придавал сил. Я начала колеть, особенно мерзли практически голые ноги. Я ведь бежала в балетках. Одно дело укрыться в пальто, пусть и большем по размеру, но совсем другое – бежать в обуви, которая тебе велика. А сапоги в гардеробной все были велики – я примеряла.