Заклинатель душ - Элисия Хайдер

Я бы не рассмеялась, даже если бы захотела.

— Я поняла, что ты имеешь в виду, но у меня нет ответа. Я не знаю, что я. А ты что?

Он покачал головой.

— Я тоже не знаю.

— Не могу сказать добрый ты или злой, — призналась я.

Уоррен вновь рассмеялся.

— Иногда я сам не знаю.

Я изучала его лицо в свете уличного фонаря.

— Ты серийный убийца?

Его глаза расширились.

— Ты убийца?

— Нет, — ответила я.

— А сказала бы мне, если бы была им?

— Вероятно, нет.

Он снова пожал плечами.

— Тогда, думаю, не имеет значения, что я скажу, но я не серийный убийца, и клянусь, что здесь не для того, чтобы причинить тебе боль. Мне просто нужно было встретиться с тобой. Мы можем поговорить?

Я подумала о стопке фотографий мертвых девушек, которые лежали у меня в портфеле.

— Сейчас не самое подходящее время в моей жизни, чтобы разговаривать с незнакомцами.

Он на мгновение замолчал и затем снова поднял руки.

— Как насчет такого? Я выверну свои карманы и отдам тебе все, что там найдется. У меня есть нож, и я отдам его тебе. И снова обещаю, что не буду делать резких движений.

Я нервно кивнула и слегка подняла пистолет.

Он засунул руку в карманы и извлек из одного большой перочинный нож, а из другого связку ключей. И оставил карманы вывернутыми. Он бросил ключи к моим ногам, затем достал из заднего кармана бумажник и бросил вслед за ключами. Потом он раскрыл нож, уколол себе палец, закрыл его и подтолкнул по бетону ко мне.

— Я собираюсь подойти к передней части твоей машины.

Я удивилась, но вновь кивнула.

Медленно, с поднятыми руками и стекающей кровью по указательному пальцу, он подошел к переднему бамперу. Вытер кровь об капот и плюнул на него.

Мой разум лихорадочно соображал, пытаясь осмыслить происходящее.

Он снова поднял руки и вернулся на тротуар.

— Теперь у тебя мой пистолет, мое удостоверение личности, нож, ключи и достаточно моей ДНК для клонирования. Думаешь, мы можем расслабиться, и ты положишь мой пистолет на свою машину или что-то в этом роде? Ты так сильно дрожишь, что я боюсь, как бы ты не прострелила себе ногу.

Напряжение начало уходить из моих плеч. Медленно я опустила пистолет на крышку багажника.

Уоррен указал на него.

— Ты не могла бы направить дуло от нас?

Я повернула пистолет так, чтобы он был направлен в другую сторону. Уоррен облегченно выдохнул.

Я размяла вспотевшие руки и сделала несколько глубоких вдохов.

Он сел на бордюр и посмотрел на меня снизу-вверх.

— Ты нормально?

— Ага. — Я вздохнула и посмотрела на него сверху вниз, но все еще не хотела двигаться со своего места. — Зачем ты сюда пришел?

Он пожал плечами и положил свои длинные руки на колени.

— Полагаю, из-за любопытства, — ответил он. — Я несколько раз объездил весь свет и никогда не сталкивался с кем-то подобным тебе.

Он озвучил мои мысли.

— Чужак, — наконец сказала я.

— Да! — Указал Уоррен на меня. — Именно так!

Я кивнула.

— Я чувствую то же самое по отношению к тебе.

Мы изучали друг друга. Наконец, он сказал.

— Я знаю, когда человек жив или мертв.

Я прищурилась.

— Докажи.

Уоррен оглядел пустую улицу.

— Как?

Мой портфель остался дома, но в этот вечер Натан передал мне досье на подозреваемых. Они лежали в машине. Я указала на Уоррена.

— Не двигайся.

Он вновь поднял свои руки. Я залезла в машину и достала папки с пассажирского сиденья. Затем вытащила четыре фотографии подозреваемых.

Я мгновение смотрела на него из машины, прежде чем сделать смелый шаг вперед.

— Ничего не предпринимай, — предупредила Уоррена.

— Даю слово.

Я опустилась на бордюр рядом с ним и передала фотографии. Его рука коснулась моей, и что-то похожее на теплый импульс энергии пронзил меня. Наши глаза встретились. Он тоже это почувствовал.

— Это странно, — сказал Уоррен, широко раскрыв глаза от удивления.

— Очень странно, — согласилась я. — Что это было?

Он покачал головой и слабо улыбнулся.

— Не знаю, но это не больно.

Когда воздух успокоился, я кивнула на фото.

— Говори.

Он полистал их.

— Этот парень жив. Этот жив. Этот парень мертв. А этот жив.

Медленно я посмотрела ему в глаза.

— Ты такой же, как я.

Осознание моих слов мгновенно отобразилось на его лице.

— Думаешь, поэтому мы не можем чувствовать друг друга? — спросил он.

— Должно быть, — ответила я.

Он убрал несколько выбившихся прядей обратно в хвост.

— Что за черт? — Внезапно он начал смеяться. — Что мы такое?

В течение нескольких секунд я ощущала, будто этот случайный, кажущийся угрожающим мужчина понимает меня лучше, чем кто-либо другой в моей жизни. Поэтому просто рассмеялась вместе с ним.

— Не представляю.

Уоррен посмотрел на меня с очаровательной улыбкой.

— Ты смеешься, — сказал он. — Больше не боишься меня?

Я покачала головой и посмотрела в ночное звездное небо.

— Больше нет. — И быстро указала на него. — Но не смей доказывать мою правоту!

— Не стану, — сказал он, толкнув меня плечом.

Я снова почувствовала поток энергии, от которого у меня по спине побежали мурашки.

— Не думаю, что это статическое электричество.

Он посмотрел на меня.

— Я тоже так не думаю.

Мы оба сидели там в тишине. В ручье за моим домом квакали лягушки. Через некоторое время он наступил каблуками на гравий.

— Люди всегда меня боялись.

Я усмехнулась.

— Ты вроде как большой, пугающий чувак с черными волосами и на черной тачке.

Уоррен покачал головой.

— Нет, я подразумевал, что всем действительно страшно рядом со мной. У меня не так много друзей.

— Хм. — Я оглядела его. — У меня иначе. Я людям нравлюсь, казалось, без причины. У меня гораздо больше популярности, чем должно быть.

Он ухмыльнулся.

— Ты горячая и, очевидно, довольно умная. И, судя по дрожащему танцу, который ты исполнила с моим «Глоком» в руках, совсем не устрашающая.

Я застонала и уткнулась лицом в ладони.

— Я впервые в жизни держала оружие.

Уоррен расхохотался.

— Серьезно? Рад, что в этом случае ты не убила нас обоих.

— Я должна начать учиться стрелять завтра.

Он усмехнулся.

— Тогда я буду настороже при следующей нашей встрече.

— Откуда ты? — спросила я.

— Сейчас я живу в Нью-Хоупе, Северная Каролина, работаю подрядчиком в компании «Claymore». До этого служил в морской пехоте и побывал в Ираке, Кувейте, Афганистане. А вырос в южном Чикаго, — ответил он.

— Чикаго, — повторила я.

— Ну, я не знаю, родом ли из Чикаго. Понятия не имею, где родился, — добавил он.

Я выпрямилась.