Жестокие святые - Мишель Хёрд

Я слышу голоса. Все мужские. Я чувствую, как Люциан двигается, его сильные руки подо мной, его твердое плечо прижимается к моей щеке. Его лосьон после бритья пытается перебить кислый запах желчи.

Меня укладывают на кровать, и тут я чувствую прохладную ладонь Люциана на своей разгоряченной щеке. Мне удается открыть глаза, и на мгновение я встречаюсь с его обеспокоенным взглядом, но затем демоны уводят меня прочь.

— Выбирай, – рычит Данте, капли слюны попадают мне на лицо.

— Не надо. Пожалуйста, – умоляю я, но это только заставляет его крепче сжать мою шею, отчего становится трудно дышать. Мое сердце колотится в паническом темпе.

Я слышу, как он начинает расстегивать свой ремень, и от этого на меня накатывают волны ужаса.

Это оно. Это тот момент, которого я боялась больше всего.

Данте наклоняется ближе ко мне, а затем слизывает слезы с моей щеки.

— Выбирай, или я выберу за тебя, – угрожает он.

Я так боюсь, что он изнасилует меня, что мои губы приоткрываются, и мне кажется, что вместе со словами вырван кусочек моей души.

— Р-р-рот.

Он издает еще один смешок, а затем отпускает мою шею и отступает назад.

— Тебе лучше сделать это как следует. – Он вытаскивает свой член из штанов, затем рявкает. – Сейчас, принцесса. Пока я не передумал.

Я быстро сажусь, и мое тело содрогается, когда я подскакиваю к краю кровати. У меня вырывается всхлип, а затем Данте говорит:

— Блеванешь, и я трахну тебя как следует. На этот раз ты проглотишь всю мою сперму до последней капли.

Отец… почему ты оставил меня?

Снова подступает рыдание, но я проглатываю его.

Данте хватает меня за голову, и, хотя это меньшее из двух зол, мне больно открывать рот.

Он грубо толкается мне в рот, издавая садистский смешок.

— Черт возьми, да.

Нет.

Это всегда будет "нет".

Я крепко зажмуриваюсь и молюсь, чтобы это было быстро, но потом Данте говорит:

— Открой глаза и посмотри на меня, пока я трахаю твой рот.

Боже, он даже не позволяет мне скрыться от его взгляда.

Зная, что у меня нет выбора, я делаю, как он говорит, и от вида того, как он смотрит на меня сверху вниз, желчь подкатывает к моему горлу.

Я тяжело сглатываю, в то время как он безжалостно проникает в мой рот, захватывая мои губы.

И это становится невыносимо реальным.

Это отвратительно.

Бесчеловечно.

Душераздирающе.

Жизненно важная часть меня умирает, когда Данте находит свое освобождение, покрывая мой язык и горло. Я с трудом сглатываю остатки своего достоинства... и тогда я остаюсь с тем, что кажется пустой скорлупой.

Последний луч света тускнеет, и тьма вливается в меня, пока не становится всем, чем я являюсь.

Я вскакиваю с кровати и, не узнавая окружающего, замечаю ванную. Вскакивая с кровати, я бросаюсь в нее. Я успеваю в туалет как раз вовремя, и тут мое тело сотрясается в конвульсиях, когда я опорожняю желудок от его содержимого.

В моем сознании крутятся травмирующие воспоминания из моего прошлого.

Мое сердце сжимается.

Моя душа увядает еще немного, и я задаюсь вопросом, когда же она просто исчезнет.

— Елена, – слышу я голос Люциана, и когда он кладет руку мне на спину, я вздрагиваю.

Он убил тех людей. Не задумываясь ни на секунду.

Это только вопрос времени, когда он либо убьет меня, либо превратит мою жизнь в невыносимый ад.

Я пытаюсь дотянуться до рычага, желая спустить воду в унитазе, но не могу дотянуться до него, и Люциан делает это за меня.

— Пойдем, – бормочет он, а затем кладет руки мне под мышки и поднимает меня на ноги. Он помогает мне добраться до стойки, и я наклоняюсь над раковиной. Открыв кран, я прополаскиваю рот прохладной водой.

Меня лихорадит от приступа паники и преследующих меня воспоминаний, и я ополаскиваю лицо водой.

Люциан протягивает мне полотенце, и, когда я вытираю лицо, я отступаю от него. Теперь, когда я знаю, на что он способен, каждая частичка меня находится в состоянии повышенной готовности.

— Где я нахожусь? – я спрашиваю.

— В безопасном доме.

— Как долго… была ли я...– Я не могу закончить предложение.

— Недолго.

Люциан осторожно делает шаг ближе ко мне, и я быстро качаю головой.

— Пожалуйста, не надо.

Вместо того, чтобы проигнорировать мою мольбу, как сделал бы Данте, Люциан поднимает руки в жесте капитуляции.

— Ты в безопасности.

Я никогда не буду в безопасности.

Я качаю головой.

— Если только я не дам тебе повод убить меня. Верно? Это то, что ты сказал.

Люциан тяжело вздыхает.

— Чего ты ждешь от меня, Елена?

От главы мафии?

Порочную жестокость. Смерть. Разрушение.

— Ничего, – шепчу я.

_______________________________________________

ЛЮЦИАН

Я устал.

Я изо всех сил стараюсь не дать горю захлестнуть меня, а Елена напугала меня до чертиков своей панической атакой. Сегодняшний день довел меня до предела, и прямо сейчас во мне ничего не осталось.

Проходя мимо нее, я бормочу:

— Здесь есть еда, если ты голодна. Если нет, то можешь поспать. Спальня твоя.

Когда я подхожу к двери, она умоляет:

— Отпусти меня.

Я останавливаюсь и делаю глубокий вдох. Я пытаюсь спасти ей жизнь, но она все равно видит во мне дьявола.

Я медленно поворачиваюсь к ней лицом. Наши взгляды встречаются, и я говорю:

— Если я отпущу тебя, ты будешь мертва еще до полуночи. Это то, чего ты хочешь? – Когда она просто смотрит на меня, я спрашиваю. – Ты хочешь вернуться к Данте?

На этот раз я получаю реакцию, вспышку паники, искажающую ее черты, и это заставляет меня продолжить:

— Ты видишь во мне монстра, потому что я убивал людей, которые хотели лишить нас жизни при первом же удобном случае. Это были либо они, либо мы. Ты это понимаешь?

Елена кивает и облизывает губы, прежде чем сказать:

— Я не хочу быть частью этого мира.

Качая головой, я делаю шаг к ней.

— Ты родилась в нем, маленькая птичка. Другого выхода, кроме смерти, нет.

Ее черты напрягаются с выражением отчаяния.

— Я никогда не хотела такой жизни.

Я испускаю вздох.

— Это единственное, что у тебя есть. Чем скорее