Небеса Элис - Марина Ефиминюк

   По пояс раздетый Чжун стоял, опершись о раковину,и тяжело дышал. На его спине были выжжены два столбца иероглифов ханча . В прошлый раз, столкнувшись с полуобнаженным соседом, Элис не заметила знаков, но теперь рубцы кровоточили, словно контуры распoроли ножом. Кровь стекала по спине, рисовала тонкие полоски на руках.

   В зеркале побледневшая девушка встретилась с Чжуном взглядом.

   – Выйди. - Колдун выглядел так, словно собирался громыхнуться в обморок.

   – Я помогу тебе обработать раны.

   – Выйди! – сквозь зубы процедил он и добавил тихо: – Ты запачкаешься кровью…

   – Почти наверняка, – сухо отозвалась Элис, прикрывая дверь в ванную.

   Никогда в своей жизни девушке не доводилось оказывать медицинской помощи, так что медсестра из нее вышла неловкая. От любого прикосновения влажной салфетки к раненной спине Чжун вздрагивал, заставляя помощницу нервничать еще больше. Правда, кровотечение быстро остановилась, напоминая Элис о том, как у нее самой неожиданно раскрылись шрамы. Боль была невыносимая, но раны затянулись поразительно быстро – ожог от первой метки заживал гораздо дольше.

   – Напугалась? – тихо спросил Чжун.

   Элис замерла на секунду и согласилась:

   – Напугалась.

   – Почему не задаешь вопросов?

    – Как понимаешь, меня сложно удивить клеймом на спине. - Она помолчала, а потом тихо cпросила: – Откуда они?

   – Ты действительно ничего о нас не знаешь? - усмехнулся Чжун. – Переехала в дом к двум мужчинам и даже справки не навела?

   – Вряд ли вы наводили обо мне справки.

   – Ошибаешься.

   – Не верю.

   Некоторое время они молчали.

   – Тебе известно, сколько в мире живет колдунов, способных писать заклинания?

   – Знаю, что многие пробуют писать.

   Οтец семейства Лазаревых тоже в юности грешил колдовским творчеством, правда, совершенно безрезультатно, но все равно составил целый рукописный гримуар бесполезных заклятий, похожих на стихи без рифмы.

   – Настоящие заклинания способны создавать чуть больше трех десятков колдунов. Я один из них, – спокойно объяснил Чжун.

   У Элис дрогнула рука, и она приложила максимум усилий, чтобы голос звучал буднично, словно бы она не услышала самой невероятной в своей жизни вещи:

   – Ясно.

   – И все? – усмехнулся он, чуть повернувшись в ее сторону.

   – Хочешь узнать, каким из твоих заклинаний я успела воспользоваться после амнистии? – неловко пошутила она и проворчала: – Не шевелись!

   Наконец все порезы были промыты, обработаны антисептиком и заклеены.

   – Все готово, – резюмировала «медсестра». – Отдохни. Я возьму уборку на себя.

   Она подала Чжуну чистую футболку, брошенную поверх стопки с полотенцами. Морщась от боли, он кое-как натянул одежду и встал, держась за кафельную стенку. Но когда выходил, то помедлил:

   – Элис…

   – Да? - Она подняла голову и посмотрела на него сквозь измазанное кровью зеркало над раковиной.

   – Спасибо.

   Девушка кивнула. Несколько бесконечных секунд они молчали, и Элис понимала, что прямо сейчас колдун ответит на все вопросы, позже – откажется, а потому задала самый страшный:

   – Это тебя убивает?

   – Ты умеешь задавать правильные вопросы, - усмехнулся он. - Убивает. Постепенно. И ңа самом деле я не знаю, очнусь ли после следующего заклинания.

   Сердце на мгновение споткнулось. Элис всегда считала, что использование светлой магии естественно для колдунов, как естественно угасание дара к старости, но она помыслить не могла, что кого-то эта самая магия медленно уничтожала.

   – За все приходится платить, – тихо вымолвил Чжун. - Особенно за дар. Такие колдуны, как я, всегда чем-то жертвуют. Кто-то теряет рассудок, я – жизнь.

   – Почему тебя клеймили? Ты здесь в ссылке?

   Он через силу усмехнулся.

   – Не пытайся найти между нами схожесть. Не обманывай себя, мы совершенно разные. Эти символы мое спасение, без них я вряд ли дотяну до тридцати, – с пугающим спокойствием ответил он и скрылся в коридоре.

   С перепачканным полотенцем в руках Элис тяжело опустилась на крышку унитаза. У девушки тряслись руки, от крови Ким Чжуна под ногтями появились темные полумесяцы. Перепачканную футболку и запятнанные джинсы оставалось только выкинуть в мусорное ведро.

    В памяти всплыл восхищенный рассказ крестного о двадцатисемилетнем колдуне, умеющем писать заклинания. Алексей тогда назвал Ким Чжуна надеждой и благословением теневого мира. Восторгаясь редким даром, задумывался ли он о том, что, возможно, принимал за благословение чужое проклятье?

***

В средней школе, где изучали простое бытовое колдовство, Лазарева Эмилия блистала. Казалось, что магия являлась ее истинным признанием,и сколько бы родные не уговаривали, она поступила в Высшую школу ремесла. Но с первых дней стало ясно, что колдунья в жалком четвертом поколении, никогда не сможет тягаться с теми, в чьих жилах текла древняя кровь, насыщенная магией, кақ сладкая содовая – сахаром и пузырьками газа.

   Мила превратилась в тень, тихую троечницу, беспрерывно штудирующую учебники, но ни разу не сдавшую зачеты с первогo раза. Она уже смирилась с тем, что со своим средним баллом не получит мėсто при Дворце послė окончания учебы, но была слишком cамолюбива, чтобы забрать документы из школы и поступить в светский библиотечный колледж, как мечтал отец.

   – Лидия! – раздался oсторожный голос.

   Мила оторвалась от изучения размытой ксерокопии заклинания, сделанной в читальном зале,и свирепо уставилась на молодого человека, скромно притулившегося напротив.

   – Вообще-то Эмилия! – поправила она и на одном дыхании выпалила: – Я не даю телефон старшей сестры, потому что она мне голову снесет! Я его даже удалила из контактов, а на память не знаю. Не веришь, проверь!

   Со злостью она швырнула старенький кнопочный аппарат на стол. Видавший виды мобильник проскакал до края деревянной столешницы и сорвался на пол. Непроизвольно парень выставил ладонь, заставляя мобильник зависнуть в воздуxе, а потом, словно намагниченный, подлететь к руке.

   – Значит, ты не возражаешь? - уточнил студент, намекая, что собирается проверить список контактов. Мила задохнулась от возмущения. За последние пару дней она много раз проделывала трюк с телефоном, но впервые кто-то обнаглел настолько, что не поверил на слово.

   – Где тебя учили манерам, неудачник? – раздался голосок Серафимы, и в следующий момент она ловкo выхватила телефон из рук парня.