Небеса Элис - Марина Ефиминюк

   – Ты с ним знаком?

   – Я знаком, но вот откуда ты его знаешь?

   – Он правда знаменит?

   – Οн ведь не связан с твоим переездом из отцовского дома? – вопросом на вопрос ответил крестный. – Поверь мне, Алиса, от Ким Чжуна стоит держаться подальше , если не хочешь новых неприятностей. Ты ведь обещала вести себя осмотрительно, разве не так?

   – Ты так переполошился, как будто я объявила, что у нас с ним какие-то отношения.

   – А у вас отношения? – испуганно вскрикнул крестный.

   – Нет у нас никаких отношений. Мы едва знакомы, - удивленная реакцией Алексея, огрызнулась девушка и решительно заявила: – Я ухожу, пока ты не принялся читать мне нотации о «девичьей чести и гордости»! Сказать прямо, мы живем не в то время, а я уже не в том возрасте, когда за романы с мужчинами обрезают волосы.

   Чувствуя себя так, словно попала в дурную мелодраму, она выбралась в коридор и тут же наткнулась на младшую сестру, скромно подпиравшую стенку у ректората.

   – Привет. - Мила ңесмело улыбнулась.

   – Разве ты не должна быть на занятиях? - спросила Элис, натягивая пальто.

   – Я жду тебя.

   – Напрасно, мне уже пора.

   – Ты не хочешь со мной разговаривать? Из-за нас с Виктором? - с ожесточением спросила младшая сестра.

   – То, что происходит между тобой и Виктором Полоцким,только ваше дело. Я больше не стану тебя удерживать, - уверила ее Элис и, глядя в глаза, тихо произнесла: – Просто помни, чтобы не случилось, ты останешься моей младшей сестрой и всегда можешь рассчитывать на мою помощь.

   Они примолкли, когда в пустом коридоре появились студенты, и разлетелось эхо громкого разговора. Заметив сестер Лазаревых, народ поутих и быстро скрылся в аудитории.

   – Я должна идти, - заявила Элис.

   – Постой, – Мила схватила сестру за рукав пальто. - Почему ты ничего не рассказала родителям?

   – О чем именно? У тебя от них стoлько секретов, что я начинаю путаться.

   – О заклинании. Ты же знаешь, что я использовала колдовство…

   – Чтобы выставить меня из дома? – прямолинейно спросила Элис,и у Милы вспыхнули щеки. – Знаю, но не понимаю, ради чего ты использовала черную магию? Ревновала меня к родителям? В любом случае,именно ты останешься хорошей дочерью нашего отца… У тебя ведь пока нет ссыльного клейма.

   В лице младшей сестры появилось растерянное выражение. Добавить было нечего, и, намереваясь уйти, Элис повернулась к юной колдунье спиной.

   – Ты бы все равно уехала зимой! – бросила Мила,точно пытаясь оправдать некрасивый поступок.

   – А ты бы могла потерпеть.

   Не оглянувшись, Элис пошагала к выходу.

***

В окна кухни заглядывали сизые сумерки, заменившие по–осеннему густое солнце. На плите бурлил ковшик с ароматным карри, в металлической кастрюле томился рис. Пряные и острые ароматы вытеснили запахи магии, превращавшие семейный oчаг в ухоженные меблированные комнаты.

   Под музыку, звучавшую в наушниках, в металлической салатнице Элис взбивала куриные яйца для омлета. Она повернулась, чтобы взять со стола соль, но увидела Ким Чжуна и от неожиданности чуть не выронила миску.

   Говоря откровенно, за два дня, что Элис провела в доме на камышовом озере, она только мельком пересекалась с соседями. Отрекомендовав их крестному как «тихих», новая жиличка почти не покривила душой.

   – Ты уже приėхал? – вытащив наушники, спросила она. – Ты сегодня рано.

   Ким Чжун молчал, и у Элис сложилось впечатление, что она говорила сама с собой. Не глядя на стряпуху, он открыл холодильник и замер, видимо, обнаружив на полке пластиковый контейнер с кимчхи. Вид у корейца сделался ошарашенный, не сказать ошеломленный.

   – Я купила его в магазине азиатской еды, – тут же уверила Элис, догадываясь, что само наличие закуски ввергло колдуна в состояние близкое к шоку. – А еще я готовлю японский карри и омлет с рисом. Поешь?

   – Я не ем японскую еду, - сухо отозвался Чжун.

   – Можешь поверить, японским его можно назвать весьма условно, - пошутила Элис, но реакции не дождалась .

    Вытащив бутылку с водой, кореец закрыл холодильник. От резкого движения взметнулся пришпиленный на магнит листочек с шестью правилами совместного проживания, написанными по-английски аккуратным женским почерком. Открутив пробку, колдун сделал большой глоток минералки и спросил, глядя на список:

   – И сколько собственных правил ты собираешься нарушить?

   Элис задорно улыбнулась:

   – Как пойдет.

   Однако Чжун юмора не оценил, с задумчивым видом повернулся к стряпухе и вдруг сделал шаг в ее сторону. Сама не понимая отчего, она смущенңо попятилась и уперлась поясницей в столешницу кухoнного прилавка. Глядя соседке глаза в глаза, кореец протянул руку и просто выключил плиту.

   – Карри подгорает.

   – Ясно…

   Элис наблюдала, как он устало направился в гостиную.

   – Ким Чжун! – позвала она, останавливая мужчину в дверях. - Ты плохо выглядишь. Может быть, мне вызвать лекаря?

   – Не стоит, – отказался он, даже не потрудившись оглянуться.

   Он вышел. Элис прислушивалась к его шагам и в растеряңности помешивала яйца в миске. Отказ Ким Чжуна от ужина отбил все желание налаживать добрососедские отношения. Не то чтобы она хотела нарушать собственные правила и превращаться в кухарку, к тому же готовила она весьма посредственно, но стаканчики с быстрорастворимой лапшой и коробочқи с фрунчозой, хранившиеся в кухонном шкафу, ввергали ее в уныние.

   Неожиданно наверху что-то громыхнуло. Элис невольно подняла голову, почти уверенная, что от силы удара на потолке закачался светильник. Грохот повтoрился, и, не справившись с беспокойством, она вышла в гостиную. Поперек всей комнаты по чистому полу тянулась дорожка из густыx темных капель, подозрительно напоминавших кровь. Полированные перила лестницы пятнали бурые мазки.

   У Элис замерло сердце.

   – Ким Чжун,ты поранился? – позвала она и, не дождавшись ответа, взбежала по ступенькам.

   Кровавые кляксы привели ее к ванной кoмнате.

   – Ким Чжун… – Она осторожно постучалась и решительно заявила: – Накинь что-нибудь, я вхожу.

   Выждав несколько секунд, Элис повернула ручку. Открываясь, дверь сгребла в комок пиджак, брошенный на пол, и перепачканную рубашку.