Сказание о Ли Лань - Мия Моцзинь

– Ты жива благодаря их решению сорвать плод с Древа. Они любили тебя всем сердцем. Поэтому я и просил тебя не выбрасывать свою жизнь в грязь, когда появился второй шанс. Ты не выбирала такую судьбу, она сама тебя выбрала. Говорят, что жизнь и смерть посылает Судьба, богатство и знатность посылает Небо. И, кажется, человек тут бессилен, но… Судьба помогает тем, кто помогает себе сам.

– Разве один человек может что-то изменить?

– Нет. Но один человек может вдохновить многих. И хорошо, если намерения этого человека чисты. А я знаю, что ты именно такая. Не отказывайся от этой силы Девы Света.

– Дедушка Чэнь! – произнесла Ли Лань и ощутила, как к глазам подступают слезы. – Простите меня за то, что сомневалась в ваших намерениях. Я думала, раз вы один из лидеров Хэй Ань, то ужасный человек. Но… это никогда не менялось, вы всегда были собой. Заботились обо мне. Прошу, помогите понять, что делать дальше.

– Выслушай меня, дочь Бай Юмэй и Ли Кая. – Дедушка отпустил ее и отступил на пару шагов.

Она видела, что выражение его лица не было привычно добрым и мягким. Она видела, что взгляд его глаз не был привычно нежным и понимающим. Она видела, как он протянул единственную руку вперед, чтобы открытую ладонь окутало облако из тьмы.

Молнии засверкали, а потом начали сплетаться в рукоять и лезвие. Давление его духовной силы в полном потенциале заставило воду в озере содрогнуться.

– На духовном мече я готов поклясться, – произносил тот, кто не был просто дедушкой Чэнем, но лидером скрытого Ордена. – Готов поклясться, что намерения мои чисты. И так же я воспитывал своих людей. Я хочу возрождения клана Ши. Но не для того, чтобы мстить и порабощать, а для того, чтобы объединить все кланы. Орден Хэй Ань выступает за клановое единство, а не за превосходство. Как у дракона девять сыновей и все разные, так и все кланы могут иметь одну цель, но оставаться разными. С этого момента и до своей смерти, Ли Лань, если ты доверишься Хэй Ань, мы изменим этот мирской порядок, идя рука об руку.

За его спиной догорели благоухающие палочки и рассыпались пеплом.

Глава 16

Свет от свечей в фонарях создавал тени на подвесках с колокольчиками на окне, что вело в одну из роскошных комнат дома начальника городской стражи города Энь. Его жена, госпожа Ню, была любительницей искусств, и все, что касалось украшений, попадало в ее изящные руки. Этим поздним вечером в комнате царил полумрак и запах османтусового вина.

– С какой же стати… – пробормотал Ню Бао, подперев щеку. – С какой стати эта горькая тыква сдает экзамен на офицера стражи вместо экзамена на ученого Палаты алхимиков? Отец рассказал сегодня утром…

– Ха-ха-ха, что ты сказал? Чет или нечет? – прозвучал девичий голос. – Я требую отыграться!

– Все время проигрываешь. Скучно играть с тобой на раздевание, – ответил он и прикрыл рот, чтобы зевнуть.

– Ай-я! Снова думал об этой девице! Чем я хуже?!

Плечи девушки были оголены, прикрытые лишь темными локонами. Кожу хоть и светлую, словно гусиное яйцо, покрывала россыпь бледных веснушек. Только нижняя юбка оставалась на месте, но девушка совсем не смущалась. Лоб обрамляла уложенная челка, а круглое личико сияло улыбкой. Порой Ню Бао казалось, что она занималась искусствами в тех кварталах, куда порядочных девушек не пускает семья.

– Сяо Юй, я с тобой уже давно? – спросил он.

– Три года, – произнесла она, посчитав на пальцах.

– А восемь лет назад одна горькая тыква нанесла мне оскорбление. Думаешь, я способен такое забыть?

– Думаю, что нет, но…

– Нет. Это и есть Судьба! Как только эта девица появится для обучения в нашем управлении стражи, я на ней отыграюсь! Узнает, кто держит все управление города в своих руках!

В порыве гнева Ню Бао ударил кулаком. Игральные кости выпрыгнули из деревянной чашки, отлетели на край стола и показали две единицы и одну двойку на стенках кубиков.

Число четыре. Чет.

– Твой отец и сын магистрата управляют городом, – ответила Я Юй, поставив бледную ножку с серебряным браслетом на колено Ню Бао. – Мы вот уже три года вместе, не пора ли рассказать твоей семье о том, что ты намерен женить…

– Опять заводишь эти скучные темы!

– А эта Ли Лань не скучная?

– Я точно… заставлю ее страдать.

– Но почему ты только о ней и думаешь?! Тогда на ней и женишься?

– Сяо Юй, хорошо ее знаешь?

– Ну, ее цзецзе моя родственница. Жаль только, стала вдовой через год после замужества. Я так не хочу.

– Слышал, ее муж погиб в Запретном старом городе. Я тогда сдавал первый письменный экзамен, чтобы стать офицером стражи, – произнес он, убрав ножку, но посадив девушку к себе на колени. – Жаль Ли Сюэ и твоего дядю. Но вы ладите?

– Да, ладим, но не с Ли Лань! В детстве познакомились на первом ритуале по очищению ци в Архиве. Эта деревенщина сказала, что мое имя похоже на имя чудовища Яюя. Но ты-то знаешь, что я больше похожа на фею?

Я Юй с нежностью обняла Ню Бао за шею. Тепло ее тела напоминало тепло кошки, даже ногти так же вонзила в его спину, прижавшись. Только пахла не как кошка, а сладко, как сахарная тыква, которой поливают ягоды боярышника, чтобы они засахарились.

– Почему ты пахнешь по-другому? – произнес он и схватил ее за плечи, чтобы посмотреть в глаза.

– Тебе ведь нравится сахарная тыква, – ответила она, надув губы. – Подумала, что тебе понравится. Ай-я, какая я глупенькая! Совсем глупенькая. Теперь придется залезть в бочку с горячей водой в твоем доме и помы-ы-ыться…

Юноша сглотнул. Этот сладкий запах напоминал не только о зимней сладости, но и о девушке, которая была ему ненавистна.

Когда-то в детстве госпожа Ню, что была женой начальника городской стражи и матерью Бао, любила заходить в мастерскую к однорукому художнику. Ей так понравились картины, что она решила оставить там сына. Ню Бао пришлось растирать краски и изучать пигменты, только чтобы угодить старому господину Ли. Тот был человеком непростым. Деньгами и статусом его невозможно было смутить, только за работу соглашался рассказать о своей технике нанесения красок. Госпожа Ню не умела работать, только создавать красивые украшения мечтала. Так он и оказался помощником господина Ли, где встретил Ли Сюэ и Ли Лань. Если первая была обычная, то вторая, узнав, что он из семьи стражей, сразу заявила, что ненавидит их. Ненавидит боевые техники и