Это война, детка - Кристи Уэбстер

Я не позволял своему психическому недугу разрушить воспоминания о ней. Они остались нетронутыми, несмотря на непрерывно бушевавший во мне шторм ненависти и отчаяния. Он всегда угрожал навредить. Но каким бы испорченным ни был мой разум, я всегда мог мысленно вернуться к маме и к нашим дням на пляже.

Один из немногих способов успокоиться.

И теперь…

Я нашел еще один.

На меня смотрели великолепные голубые глаза, блестевшие от слез. Бейли был так красива, что на миг я чуть не забыл обо всем и не поцеловал ее.

Чуть не забыл о микробах.

О числах.

О вероятностях.

О крови.

Чуть не утонул в исключительном отвлечении.

На этот раз вместо моих страданий меня сдержала реальность, и я вытолкнул изо рта слова, сожалея, что у меня не хватило мужества сказать правду.

— Ты еще ребенок. В отличие от Гейба, я не причиню тебе вреда. Клянусь могилой своей матери.

— Вар, я не ребенок, — несмотря на скатившуюся по щеке слезу, Бейли вызывающе подняла голову. — Двадцатого числа следующего месяца мне исполнится восемнадцать. К тому же после всего, что со мной произошло, я больше не невинна. Я женщина на сто процентов.

Сорок восемь дней.

Шесть воскресений. Шесть понедельников. Семь вторников. Семь сред. Семь четвергов. Семь пятниц. Семь суббот.

Восемнадцать.

— Меня не волнует, что тебе будет восемнадцать, Бэй. Я никогда не прикоснусь к тебе без твоего разрешения.

— Но прикоснешься, если я попрошу? — она приоткрыла рот и широко распахнула глаза.

Конечно, мои слова сбили ее с толку после того, как накануне я вопиющим образом продемонстрировал свои отклонения. Черт возьми, даже меня самого мои слова сбивали с толку.

— Возможно, после твоего дня рождения.

На ее губах заиграла легкая улыбка, запутавшая меня еще больше. Как Бейли могла радоваться моему ответу? Я был ничем не лучше ублюдка, который ее похитил. В том отношении, что я буквально ее купил.

— Давай поговорим о твоей семье, — грубо начал я, прежде чем отойти от нее. Мой взгляд скользнул по стеклу, и я напрягся, снова увидев букву «Б». Но моя напряженность не была похожа ни на одну другую из всех, терзавших меня прежде. Она казалась почти собственнической.

— Мы можем перевести моим родителям немного денег и, например, отправить письмо, в котором скажем, что я сбежала с тобой, — прерывисто выдохнула Бейли. — Они будут верить в историю достаточно долго, чтобы вылечить маму. Хотя я знаю папу. Он не остановится, пока не найдет меня.

Я тут же встревожился. Меня приводила в бешенство мысль, что в мой дом поникнут люди и попытаются забрать Бейли. Она была первым осколком счастья в проклятом мире, где я прожил более десяти лет. Я не мог позволить им отнять ее у меня.

— Но проблема не в папе. А в Гейбе. Он обещал вернуться за мной. На самом деле я бы не забывала, что он преследует нас прямо сейчас, — Бейли задрожала, и я захотел обнять ее. — Он как бы одержим мной.

«И я как бы одержим тобой»

— Гейб больше никогда к тебе не притронется, — начал раздражаться я, сжав кулаки. — Я убью этого ублюдка, даже если он просто шагнет на мою территорию, — по правде говоря, не совсем. Следовало отметить, что меня начинало тошнить, едва я представлял кровь по всему дому. Хотя, если речь шла о защите Бейли, без крови могло не обойтись. Вот тогда Грета действительно меня возненавидела бы. — Я позвоню своему адвокату и договорюсь, чтобы он перечислил твоим родителями деньги, которые никто не отследит. Тебе нужно назвать мне имена и адрес. Я прослежу, чтобы они получили перевод.

Бейли кивнула, но нахмурилась.

— А как я скажу им, что со мной все в порядке?

Легко.

Я же был компьютерным гением.

Я планировал пропустить электронное письмо через такое количество зашифрованных серверов, что никто никогда не узнает, откуда оно пришло.

— Я дам тебе компьютер с электронной почтой, если пообещаешь никому не выдавать свое местонахождение.

— Обещаю. Но, Вар, Гейб знает твое имя. Он не дурак.

— Но не фамилию, — я разочарованно провел пальцами по волосам. — Мои данные есть только у аукциониста. Я никому не позволю тебя забрать.

Бейли закусила губу и не казалась убежденной. Мне хотелось потянуться и высвободить ее полную губу из тисков зубов. Провести по ней языком и успокоить боль, которую Бейли сама себе причинила из-за своей нервозности.

Член затвердел в моих штанах, и я чуть не подскочил от гребаной радости.

— Пойдем, — проворчал я, не показывая восторга, побежавшего по моим венам. За несколько мгновений с Бейли я почувствовал себя свободнее, чем когда-либо прежде. — Давай позавтракаем и приступим.

Глава 12

Бейли

Долгий день. Невкусная еда. Усталость. И на мне все еще был нелепый халат. Тем не менее, мы продуктивно провели время. Когда я предоставила всю необходимую информацию, Вар написал по электронной почте своему адвокату и дал инструкции, как отправить деньги, чтобы они казались пожертвованием от анонимного благотворителя. Также он заказал мне через интернет одежду. Садясь за компьютер, Вар будто становился с ним единым целым. Казалось, стоило ему с головой уйти в поставленную задачу и поиск решения, как все его тревоги отходили на второй план.

Пока Вар работал в своем кабинете, я сидела в его уютном кресле. Он постукивал пальцами по клавиатуре, и на мониторе танцевали коды. Поначалу они меня гипнотизировали, но мое тело было истощено после тяжелых недель, и вскоре я заснула. Проснулась я уже в одиночестве, но Вар накрыл меня одеялом. Добрый жест не остался незамеченным.

Не отличавшийся от всего остального дома, кабинет был голым. Без декора. Без ковров. Без штор. Только самая необходимая мебель и техника. Здесь стоял простой шкаф для хранения документов, которые — я не сомневалась — были сложены тщательно и аккуратно. На столе стояла одна фотография в рамке, казавшаяся неуместной в пустой комнате.

В то время как Вар работал, меня она не интересовала, но теперь, проснувшись одна, я захотел взглянуть на нее. Рамка была простой и черной — ни пылинки, ни отпечатка пальца на стекле.

На снимке радостно улыбался маленький мальчик с копной каштановых волос и ярко-голубыми глазами. Позади него с такими же улыбками стояли его родители. За их спинами — океан. Сцена счастья.

Как же милый малыш — конечно, Вар в детстве —