Это война, детка - Кристи Уэбстер

Я мог слушать ее вечно. Закольцевать ее голос, как на аудиодорожке, которая помогала мне пережить мое безумное существование.

С Бейли моя жизнь стала выносимой.

Господь милосердный, как же я хотел, чтобы мои чувства были взаимны.

Чтобы она упивалась моими словами, хоть я и говорил гораздо реже нее. Чтобы заглядывала мне в рот, словно он тоже имел свойство творить чудеса. Чтобы с огромным интересом слушала мои истории и воспоминания.

Но все было далеко не так.

В ответ на каждый хмурый взгляд Бейли пыталась спрятаться. Смахивала слезы. Я читал каждое письмо ее родителям, оставшееся без ответа.

Она была всего лишь хорошо оплачиваемой пленницей.

Почти всю последнюю неделю я размышлял над переменами. Что сказать и как себя повести, чтобы Бейли посмотрела на меня другими глазами. Не как на надзирателя в темнице, а как на лучистое солнце в небе. Яркое, светлое и красивое. Потому что она была им для меня. Ослепляла меня своей невинностью. Своим юмором. Остроумием и обаянием. Словно я был слепцом, впервые прозревшим с нею рядом.

Бейли стала моей спасительницей.

— Ответа до сих пор нет, — заявила она с порога кухни, и у нее задрожала нижняя губа.

— Дай им немного времени, — хмуро посмотрел я на Бейли.

— Я знаю, что папа и мама сходят с ума от волнения. Мне казалось, они будут рады узнать, что я в безопасности и здорова, даже если это не так. Почему они не отвечают? — по ее щеке скатилась одинокая слеза.

Мне очень хотелось утешить Бейли. Пускай мои демоны замолчали, я все равно не мог представить, что когда-нибудь добровольно прикоснусь к ней. Сущий кошмар. Мне хотелось обнять Бейли, поцеловать и унять ее душевную боль.

Глупо было считать, что когда-либо я смогу.

— Могло случиться всякое. Вдруг твоя мама отключила телефон или что-то вроде того.

— Могло, — нахмурилась Бейли. — Хотела бы я знать, что у них происходит. Я чувствую себя здесь отрезанной от мира.

От ее последнего заявления я почувствовал себя виноватым. На ее компьютере я заблокировал все программы, перекрыв доступ к внешнему миру. На нем осталось приложение с прогнозом погоды — можно подумать, я бы выпустил Бейли на улицу — и интернет-магазины, привязанные к моей кредитной карте, чтобы она могла купить все, что только пожелает.

Но никаких новостных порталов. Никаких социальных сетей. Форумов. Ничего подобного. Все было заблокировано. Конечно же, ради безопасности Бейли.

— Они скоро ответят, — заверил я. — Не сомневаюсь, родители беспокоятся о тебе и скучают. Ответа может не быть по многим причинам. В конце концов, мы свяжемся с ними.

Я отвернулся, чтобы Бейли не видела выражения моего лица, и посмотрел на мыльную воду. Ложь не была моим сильным качеством. С раннего детства мне редко удавалось соврать, не выдав себя. По правде говоря, родители Бейли не беспокоились. Что меня тревожило.

Ни в одном новостном разделе не говорилось о пропавшей девушке по имени Бейли Уинстон. Заявлений об исчезновении не поступало. Ни единого упоминания ни на одной странице в социальных сетях.

Я знал, потому что поставил себе цель узнать, кто такая Бейли, откуда родом, в каком выросла доме, кем были ее родители. Что угодно, лишь бы подтвердить ее рассказы и нарисовать подробную картину женщины, поселившейся в моем доме.

Мама Бейли редко писала посты, и последнему было уже больше месяца — фото, где она с Бейли уютно устроилась на постели. Милый снимок, и Бейли мне понравилась еще больше.

Проблема заключалась в том, что если без вести пропадет твой ребенок, разве ты не отошлешь объявления о розыске в каждую возможную инстанцию?

Я изучил страницу ее отца, опубликовавшего пару фотографий карбюратора, который он на данный момент чинил. Последний пост был на этой неделе. Из-за этого дерьма я всю ночь провел в душевных метаниях. Я просто не мог сказать Бейли, что никто ее не искал.

Только проклятый психопат Гейб.

Пройдя мимо меня, она привалилась бедром к стойке и, глубоко задумавшись, посмотрела в окно за кухонным столом, откуда открывался вид на мерцавший Тихий океан. Сегодня ее длинные волосы струились до середины спины, неопрятные и распущенные, что раньше вывело бы меня из себя. Тем не менее, с Бейли я хотел откуда-нибудь почерпнуть душевных сил, чтобы утешить ее объятиями и погладить по шелковистым локонам. Запустить в них пальцы и поцеловать ее так, словно завтра никогда не наступит.

Казалось бы, естественное поведение мужчины и женщины.

С ней я почти представлял себе нормальные жесты в нормальной жизни. В жизни, где Бейли могла стать моим доверенным лицом и любовницей. В жизни, где я мог найти счастье, и у нас было будущее. Некоторое время я так думал о своей школьной возлюбленной Лайле. Давным-давно.

До появления монстров.

До крови.

Перед страданиями, навечно прилипшими к моей душе.

Я позволил себе отвлечься от видения передо мной и мысленно вернулся в прошлое — в то самое, которое редко отпускал.

— Я не беременна.

В ожидании результата я целых три минуты мерил шагами спальню за дверью маленькой ванной. Когда Лайла сказала, что у нее задержка, я чуть не сошел с ума. Если бы я заделал ребенка, папа меня бы убил. И я даже не хотел представлять, что сделал бы со мной ее отец.

— Выходи, — позвал я.

Лайла приоткрыла дверь. Судя по мокрым покрасневшим щекам, она плакала. Протолкнувшись в маленькое помещение, я крепко обнял ее. Прижимая ее к себе, я взглянул на тест и вздохнул с облегчением, убедившись, что она не соврала. Мне еще не было восемнадцати, а Лайле только исполнилось шестнадцать. Если бы нам пришлось растить ребенка, на нашей жизни можно было поставить крест.

— Почему ты плачешь? — спросил я, гладя Лайлу по каштановым волосам.

— Не знаю, — всхлипнула она. — Можно сказать, я даже надеялась, что у нас будет ребенок. Что мы поженимся и станем семьей.

От ее слов я напрягся. Как бы я ни любил Лайлу, но не был готов становиться папочкой. Да, ее отец был чертовым засранцем, и я понимал, почему ей не терпелось сбежать из дома, чтобы создать собственную семью. Но мне-то нравились мои родители. Я не спешил взрослеть.

— Со временем, — пообещал я, — я заберу тебя отсюда.

Лайла ухватилась за мою черную футболку и начала стягивать ее с меня. Я был не в настроении, но стоило ей потереть мой член через джинсы, как он встал. Мы только что пережил страх возможной беременности, и вот я снова был