Сплетня - Катя Саммер

– А вот про него лучше не распространяться…

– Я. Тебя. Не знаю!

Она не плачет, но на грани. А я по-прежнему считаю, что она зря предсказывает нам проигрыш. Мне нужно участвовать в этом конкурсе, ей нужно победить – задача понята и принята. И вполне выполнима.

– Эй, – зову, но она не реагирует, поэтому заставляю ее посмотреть на меня, взяв ее лицо в ладони. – Все получится, слышишь? С фотосессией ты лучше других справишься – выглядишь на все десять баллов. К интервью подготовимся, выберем день. Ты же хорошо вроде бы учишься? Не думаю, что это доставит тебе много труда. Видеовизитку беру на себя. С номером… вот тут надо подумать, но есть время и… опять же – мой отец в жюри. Давай постепенно. Мы справимся. А даже если нет – будешь знать, что сделала все возможное. Рано сдаваться.

Сказал бы мне кто такую речь пару-тройку лет назад, глядишь, сейчас бы занимался чем-то дельным, а не прогуливал менеджмент, но что поделать. А делаю я ошибку, когда опускаю взгляд на губы, которые Лиля чуть приоткрыла, не зная, что мне ответить. Не могу отвести глаз. И не пытаюсь. Пальцы чешутся стереть ее помаду, размазать большим пальцем четкий контур. Она не то чтобы ей не идет, но…

– Ага, – невпопад произносит Ларина.

Я резко бью себя по карманам, отмерев, как будто ничего и не было.

– Ну что, пойдем провожу?

Глава 10

Он

Воспитание джентльмена

Предлагаю проводить Лилю, и на ее лице снова отражается вселенский ужас, как будто я сделал ей непристойное предложение. Не понимаю ее реакции, но девочка вся за гранью.

– Тебе сегодня в кафе или…

– Меня отпустили, – говорит, отведя взгляд, и силится улыбнуться. – Подменили то есть… В общем… мне домой.

– Тогда пошли домой, – вырывается легко.

Согласен, звучит странно, но не настолько, чтобы впадать в ступор. А она застывает. Что так? На улице темно, скорее всего, подморозило и скользко. Там носит по земле придурков вроде Савельева, а мама воспитала меня джентльменом, чтобы на папашу не был похож. Только некоторые здесь заставляют чувствовать себя неловко за малейшее проявление вежливости.

– Как раз обсудим интервью… или что ты там хотела обсудить.

– Я живу тут недалеко. Но у меня допоздна никого не будет. Сестры с мамой поехали за город бабушку поздравить с днем рождения и вернутся электричкой на девять вечера. Папа где-то должен праздновать – у него юбилей службы в МВД, правда, он уже второй год на пенсии, но… В общем, можем позаниматься у меня.

Она выдает все это на одном дыхании, без запинки, и тут же краснеет, догадываясь, что выдала много лишних подробностей. Мне бы промолчать, но не могу удержаться, чтобы не переспросить:

– Позаниматься? – приподнимаю левую бровь, а Ларина опускает подбородок ниже и смотрит на меня исподлобья. Выглядит устрашающе, но меня забавляет ее… колючесть? Или как это еще назвать. – И чем таким мы будем заниматься?

– Я, например, буду очень стараться не отрезать тебе язык, а ты посмотришь, как я живу и…

Она прячет глаза, тушуется и отталкивает меня, чтобы пройти мимо. Натягивает красную куртку с заостренным капюшоном, в котором похожа на гнома – с ее-то ростом. Ну правда, она едва достает мне до плеча. Если подпрыгнет. Макушкой. Девчонка берет у стены огромную сумку метр на метр, которую, как и Лиза, вечно таскает с собой, но я перехватываю ношу за ручки и вешаю себе на плечо. Пропускаю Лилю вперед, а она едва ли не в полную силу утапливает педаль газа в пол.

– И часто ты зовешь к себе незнакомых парней?

Я равняюсь с ней и пытаюсь подстроиться под ее шаг. Проблема в том, что мой один как ее три: получается идти либо быстрее, либо медленнее.

– Каждый день. Это мое хобби. – Она стреляет бровями вверх и спешит по лестнице вниз. – Заманиваю к себе, а потом консервирую в банках.

– Уф, – смеюсь я, потому что говорит Лиля слишком серьезным для шуток тоном. Будь это триллер, я бы точно поверил, что она главный маньяк.

Университет ко времени, когда мы спускаемся, кажется совсем опустевшим. Все слова отражаются эхом от стен и звучат гулко. Я перехожу на нормальный шаг, чтобы обогнать ее, открываю дверь, а она косится на меня так, будто за моим элементарным жестом кроется какой-то подвох. Рыцари, видимо, ныне не в почете. По крайней мере не у Лариной. И ладно. На улице меня сразу обдает ледяным порывом ветра, я поднимаю теплый воротник куртки и застегиваю ее на среднюю пуговицу.

– Давай я вызову такси? – предлагаю Лиле.

– Если принцесса замерзла в своей модной джинсовке, она может ждать карету. Я пошла.

И она правда меня не ждет.

– Я всего лишь хотел как лучше. Ты совсем не умеешь принимать помощь?

– И быть потом должной? Не мой вариант.

– Значит, все сама?

Здесь, на открытом пространстве, где перпендикулярно встречаются две дороги, ветер бушует особенно сильно. И бьет в лицо. И, забираясь за ворот, холодит позвоночник, сковывает движения. Я настырно иду вперед, поворачиваюсь к нему спиной – так и мне лучше, и девчонку прикрою.

– Не боишься, что плечи не выдержат такого груза? Может, стоит хотя бы иногда позволить себе…

– Стой ты! – Вижу испуг в ее глазах, не договариваю, когда она хватает меня под локоть, потому что руки спрятаны в карманах, и резко тянет к себе.

Я чуть не сношу ее своим весом. Мы несколько шагов балансируем на грани падения, но все-таки удерживаем равновесие. Быстро оборачиваюсь назад – там дорога, и только что мимо на полной скорости промчалась машина, под колесами которой в теории я мог бы испустить последний вздох. Девчонка спасла меня, как мило.

– Просто скажи, что хотела пообниматься.

– Мне больше нравилось, когда ты молчал и смотрел на всех этим своим взглядом, – поправляя куртку, говорит она.

– Каким взглядом?

Я внимательно оглядываюсь по сторонам, стоя на тротуаре, вижу вдалеке тусклый отблеск фар и, схватив девчонку за руку, быстро перебегаю дорогу, пока ее сумка сильно бьет в бок и по ногам.

– Больной, – запыхавшись и вырвав ладонь, шипит на меня. – Зачем бежать? Нам горел зеленый!

– Не заметил. И как ты таскаешь этот телевизор с собой?

Поправляю лямки на плече, но лучше не становится. Издевательство. Не надо мной – над девчонками вроде нее и Лизы, которых обделили ростом.

– Еще и слепой. –