Связанные долгом - Кора Рейли

не были официальными. В Чикаго они по-прежнему вне закона, в отличие от тех, которые находились на плавучем судне, но вся мафия, и Данте в особенности, работали над тем, чтобы изменить ситуацию. Он мог быть очень убедителен, и, конечно же, плюс в том, что несколько сенаторов были постоянными клиентами в казино и борделях Синдиката. Легализация, конечно, не означала, что Синдикат сделает свои секретные казино общедоступными. Они потеряли бы слишком много денег, если бы сделали это.

– Подпольное. Не хочу, чтобы ты была на виду.

Это имело смысл. Все знали, что я жена Данте. Если бы я работала в одном из плавучих казино, это привлекло бы слишком много нежелательного внимания.

– Я немного разбираюсь в азартных играх, но уверена, что очень быстро смогу научиться всему, что нужно. – На самом деле, я я разбиралась только в правилах техасского покера, которым меня научил Антонио, но Данте это знать необязательно.

Глаза Данте знакомо сверкнули.

– Единственное, что тебе необходимо знать об азартных играх, – это то, что банк всегда выигрывает.

Я приподняла брови.

– Действительно. Тогда какую работу ты имеешь в виду, когда говоришь, что она не требует знаний о функционировании казино? – Я посчитала, что Данте не позволил бы своей жене быть одной из девушек за барной стойкой, которые поощряют людей больше пить.

– Я хочу, чтобы ты управляла одним из небольших казино Синдиката. Человека, который последние три года был управляющим, вчера уволили.

Так вот чем занимался Данте после того, как переспал со мной? В течение нескольких мгновений мы с Данте смотрели друг на друга, как будто думали об одном и том же, но сейчас был неподходящий момент, чтобы поднимать вопрос о сексе.

– Уволен? – повторила я его слова, которые, уверена, были эвфемизмом для чего-то другого, поскольку в мафии не увольняют. Если работаешь на мафию, то маловероятно, что получишь работу где-то в другом месте, если, конечно, ты не чей-нибудь родственник…

Данте внимательно наблюдал за мной, когда произносил следующие слова:

– Я узнал, что он набивал карманы деньгами Семьи.

– И ты убил его, – закончила я за него. Я знала, что бывает в нашем мире. Может, мне никогда не разрешалось непосредственно присутствовать при этом, но рассказов я наслушалась.

– Убил, – Данте кивнул. – И если ты захочешь, можешь получить его работу.

– Я прежде никогда не занималась казино. Почему ты даешь мне такое важное место?

– Помощник управляющего может выполнять основную работу в тени. Мне нужен кто-то, кто поможет крупным игрокам чувствовать себя желанными гостями.

Я замерла. Данте, конечно же, заметил это.

– Мне кажется, ты меня неправильно поняла. – Он поднялся и встал передо мной, осторожно положил руки мне на бедра, отчего я почувствовала покалывание на коже даже через колготки. – Ты моя, Валентина.

Я еле сдержала улыбку от его собственнического голоса.

– Так что же конкретно я должна делать?

Он убрал руки, засунул их в карманы и подошел к окну.

– Я хочу, чтобы ты встречала высокопоставленных гостей, провожала их к столу, предлагала им наших девочек.

– Девочек? Серьезно?

Данте повернулся.

– Азартные игры и проституция – наш основной бизнес, и их можно легко объединить.

– Хорошо. Я могу это сделать. – Даже если слово «девочки» вызвало у меня желание вырвать себе волосы. – Это кажется не особенно сложным.

– Еще ты будешь организовывать специальные мероприятия. Мы проводим вечеринки один раз в месяц, и я думаю, что женская рука поможет сделать их привлекательнее. Твоя обязанность – проследить, что все идет гладко. Я хочу, чтобы ты была моими глазами. У меня такое чувство, что я еще не всех крыс уничтожил.

– Ты хочешь, чтобы я шпионила за твоими сотрудниками.

– Да. Я хочу, чтобы ты смотрела в оба.

– Ты думаешь, что они будут менее осторожными рядом со мной или у тебя просто нет никого, кому бы ты доверил эту задачу?

– У меня есть люди, которым я доверяю. Но ты права, я думаю, что тебя многие будут недооценивать и ослабят бдительность. – Он прислонился к подоконнику. – Я не доверяю безоговорочно никому.

– Даже мне? – поддразнила я его, но Данте холодно взглянул на меня.

– Ты не дала мне причин доверять тебе. Ты солгала мне о своем браке с Антонио и отказываешься назвать имя чужака, который может быть посвящен в компрометирующую информацию о Синдикате.

То, как он это сформулировал, выставило меня отъявленной лгуньей.

– О браке я тебе не лгала. Я рассказала тебе, что никогда не была с Антонио.

– Ага, рассказала, но подозреваю, что эту правду ты открыла только из-за страха, что я рано или поздно обнаружу ее.

Конечно, он попал не в бровь, а в глаз. Я не могла это отрицать. Он бы узнал, что я солгала, и лучше бы от этого не стало.

– Так ли уж важно, почему я решила сказать тебе правду?

– Это важно, Валентина. Потому что я не знаю, будешь ли ты говорить правду в будущем, если тебя не загнать в угол. Если бы я засчитывал каждую добытую под давлением правду за искупление, мне пришлось бы пощадить каждого предателя, который выкладывает все свои знания под принуждением.

«Под принуждением» – какое мягкое слово для того, что делает с предателями Синдикат.

– Я знаю, что вы делаете с предателями, и именно поэтому не назову тебе имя любовника Антонио.

– Но ты же понимаешь, что, помогая Антонио в обмане, ты стала его сообщницей, а значит и предателем Синдиката. И ты продолжаешь предавать Синдикат и меня, скрывая информацию.

Я оттолкнулась от стола, не в силах больше усидеть на месте.

– Я понимаю. Но независимо от того, что ты обо мне думаешь, я преданна тем, кто мне дорог. Я была преданна Антонио. Будь он еще жив, я бы забрала его секрет с собой в могилу, лишь бы его защитить.

Данте покачал головой.

– Ты не можешь утверждать это наверняка. Ты никогда не испытывала чудовищной боли. Пытки – мощный мотиватор.

– Полагаю, мы никогда и не узнаем, если только ты не собираешься проверять свою теорию на мне и не попытаешься выбить из меня имя любовника Антонио, – с вызовом ответила я.

Данте остановил на мне свой жесткий взгляд.

– Только потому, что ты моя жена и женщина, ты в безопасности. Ты это прекрасно знаешь.

Потому что я его жена, а не потому, что он любит меня или хотя бы обо мне заботится.

– Знаю, – согласилась я, потому что не могла больше вынести этого напряжения между нами, которое возникло из-за меня. – Если бы у тебя была тайна, которую тебе