Связанные долгом - Кора Рейли

В тот момент, когда Данте вставил карту, лифт начал движение вниз. Поездка была недолгой, и когда двери, наконец, открылись, я ахнула.

Мы шагнули в огромное подземное помещение с шикарными красными с золотом коврами, люстрами и десятками внушительных столов для покера, блэк-джека, рулетки и всего того, во что здесь еще играют. Телевизоры с плоскими экранами на одной из стен казино показывали всё, начиная от чемпионата Африки по футболу до первенства по дартсу в Шотландии, от гонки на верблюдах в Дубае до лыжных турниров в Альпах. Для клиентов, которые хотели наблюдать за спортсменами или командами, на которых они делали ставку, вдоль стен были расположены диваны. В дальнем конце помещения находился бар с сотнями бутылок ликеров, вин и шампанских, протянувшийся почти на всю ширину казино.

Прямо сейчас в казино было безлюдно, за исключением двух уборщиц, которые пылесосили ковры. Несколько дверей, как я предположила, вели в апартаменты для ВИП-гостей.

– В задней части находятся офисы, а также зона для встречи особых гостей, – объяснил Данте, провожая меня через зал к темной деревянной двери рядом с баром.

– Я буду работать каждый день?

Данте как-то странно посмотрел на меня.

– Ты можешь выходить на работу, когда захочешь. Заставлять тебя никто не будет. Но всегда, когда ожидаются важные гости, тебя будут информировать, чтобы ты решила, будешь ли их встречать.

– Хорошо. Ты говорил, что проводятся специальные мероприятия. Планируется ли что-нибудь в ближайшие несколько недель? Например, на День святого Валентина? – До него оставалось еще четыре недели, но для организации мероприятия нужно время.

Данте слегка погладил меня по спине, чем удивил. Я даже не сказала бы, что он осознавал, что делал, так как выражение его лица было отстраненным, если не считать кривой усмешки, обращенной ко мне.

– День святого Валентина – это точно не то, что интересует мужчин, приезжающих сюда. Даже если они женаты, их жены наверняка не знают, что мужья бывают здесь. Я уже говорил, мы всегда держим по меньшей мере дюжину проституток в баре, а спальни в конце зала никогда не пустуют.

– Так значит, я буду не только управлять казино, но и стану королевой борделя.

Данте рассмеялся. Настоящим смехом. Я покосилась на него, желая убедиться, что мне не показалось, но улыбка с его лица уже испарилась.

– Ты им не сутенерша. Ты можешь представить наших гостей их девушкам-хостес, но, что касается остального, проституция в казино находится в руках Раффаэле.

Раффаэле был двоюродным братом Арии, однако со мной в родстве не состоял. С удовлетворением я подумала, что мое предположение про автомобиль было верным. Я слышала сплетни о его щегольской натуре.

– Это не тот, кому отрубили палец за то, что он пялился на Арию?

Все знали часть этой пикантной истории, но мне было любопытно, как относится Данте к этому инциденту. Я до сих пор помню, какой переполох тогда был.

Данте сжал губы в тонкую полоску.

– Это он. Рокко Скудери позволил Луке наказать Раффаэле.

Мы остановились перед дверью.

– Но у тебя бы такого не случилось?

– Я бы не позволил кому бы то ни было из Нью-Йорка наказывать на моей территории, – сказал он жестко.

Не знаю почему, но тело немедленно отреагировало на стальную ярость Данте, желая оказаться с ним наедине, чтобы позволить ему, как прошлой ночью, сделать со мной все, что он захочет.

Игнорируя потребности своего тела, я спросила:

– Значит, ты не считаешь, что Раффаэле это заслужил?

Лично я думала, что это перебор – отрезать чей-то палец только за то, что ты пялился на женщину, но Лука был известен своим хладнокровием даже в Синдикате.

– Я этого не говорил, но настоял бы на том, чтобы наказать его самому, поскольку он в моей зоне ответственности. Но что сделано, то сделано.

– А Раффаэле – помощник управляющего?

– Нет, он отвечает за проституток. Следит за тем, чтобы у нас их всегда хватало. Он работает вместе с Томмазо.

Я поморщилась, это было моей обычной реакцией на имя мужа Бибианы. Данте приподнял бровь.

– Это из-за проституции или из-за Томмазо? Я думал, ты дружишь с его женой Бибианой.

– Бибиана – моя лучшая подруга, поэтому я терпеть не могу этого человека. Полагаю, нет ни единого шанса, что Томмазо окажется предателем, чтобы ты смог от него избавиться?

Данте вгляделся мне в лицо.

– Ты серьезно.

– Да. Он обращается с Бибианой как с грязью с тех пор, как они поженились. Я и слезинки бы не проронила, если бы ты пустил пулю ему в голову.

На пару ударов сердца наши глаза встретились, и у меня сложилось впечатление, что Данте тоже не возражал бы против уединения со мной, но затем момент исчез.

– Он верный солдат. И никогда не давал мне никаких поводов сомневаться в нем. Я не имею права сделать с ним что-либо.

– Даже если я скажу тебе, что он насилует Бибиану? – Я знала, что Бибиана не хотела, чтобы люди знали об этом, но, возможно, Данте мог бы помочь. Не похоже, что он станет кому-то об этом рассказывать.

Он положил руку на ручку двери, его глаза стали холодными.

– Она его жена.

– Это не значит, что он может насиловать ее, – прошипела я.

– Знаю, но я не могу указывать своим людям, как они должны обращаться со своими женами. Даже Дон не имеет права вмешиваться в дела семьи. Мое решение о запрете изнасилования в качестве наказания или развлечения и так уже вызвало возмущение.

Я отвернулась чтобы скрыть, насколько мне неприятно это слышать. Иногда ужасы, происходящие в Синдикате, слишком легко забывались.

– Ты готова войти? Раффаэле и Лео, помощник управляющего, ждут в твоем офисе, чтобы встретиться с тобой.

Я сделала глубокий вдох, затем кивнула.

Данте открыл дверь, его рука все еще лежала на моей спине. Он проводил меня по длинному коридору, в котором оказалось еще пять дверей.

– Я так понимаю, что они не для всеобщего пользования, в отличие от дверей в основном зале.

– Да. Только для тебя и других сотрудников. Двери снаружи ведут в несколько номеров, которыми могут пользоваться проститутки со своими клиентами.

Я кивнула. Все-таки не верилось в реальность того, что я скоро буду здесь работать.

Данте проводил меня к двери в конце коридора и открыл ее. За дверью был просторный офис без окон, из мебели – стол для совещаний с шестью стульями, диван, рабочий стол и два стула возле него. На одном из стульев сидел Раффаэле, который