Ликвидатор - Светлана Бернадская

Так ему и надо, крысе космической.

Сдавленный стон, снова грохот — по полу покатилась кастрюля. Шум воды: Джей зачем-то включил кран на кухне.

Да что там происходит?

Келли не выдержала и выскользнула из-под одеяла. Подбежала к двери, приложила к ней ухо. Отчетливо слышно дыхание: шумное, тяжелое, и свистящие стоны стали как будто чаще.

Она похолодела. Вот проклятье! А если это яд?

Нет, в самом деле… Он отравить ее решил?!

Да быть не может!

Она решительно повернула язычок замка и распахнула дверь.

Джей упирался руками в столешницу прямо у мойки и тряс опущенной головой. С коротких волос его во все стороны разлетались брызги; капли собирались на коже в прозрачные струйки и стекали на шею, спину и грудь.

Нет, на яд не похоже.

Засранец снова сунул голову под открытый кран и замотал ею, как мокрый пес. Келли некоторое время понаблюдала за ним, поцокала языком и участливо поинтересовалась:

— Что, глазки слипаются? Так ты не борись с собой, засыпай. Только постарайся дойти до спальни, ты же так мечтал о большой кровати.

Джей, не отпуская столешницу, медленно поднял голову и повернул к Келли лицо.

А вот теперь она испугалась.

Его глаза, прежде прозрачно-серые, вечно искрящиеся беззаботным весельем, сейчас выглядели бездонными провалами, будто их поглотили черные дыры. Секундой позже Келли догадалась, что такой эффект им придают расширившиеся на всю радужку зрачки, но… выглядело жутко.

И то, как он смотрел на нее этими безумными глазами — в упор, не мигая, будто хотел сожрать. И то, как кривились его губы — не в привычной мальчишеской улыбке, а в пугающем хищном оскале. И то, как тяжело и часто он дышал через приоткрытые губы — словно воздух проталкивали ему в грудь невидимые насосы.

— Ты… — он облизнулся, и Келли невольно покрепче схватилась за ручку двери. — Ты поменяла стаканы, детка?

— Да. — Отпираться было глупо. Но от его взгляда становилось все страшнее — так, что Келли отступила на шаг назад. — Что ты подсыпал в сок?

С коротких волос его, торчащих слипшимися иголками, продолжало капать. Прозрачная струйка пробежала вдоль ложбинки между ключиц. Джей шумно выдохнул, на миг прикрыл глаза, переждал короткую мышечную судорогу и вновь шагнул вперед.

Дерданские боги. И это все сейчас творилось бы с ней?

— Ничего… страшного… это был… кракс…

— Что? — Спасительная дверь совсем рядом, и Келли почти полностью спряталась за ней. — Ничего страшного? Именно поэтому тебя сейчас так штырит?

Джей выглядел пугающе. Мускулы вздувались под кожей буграми, как в фильме ужасов. Сокращались, вздрагивали, на миг опадали — и снова каменели. Пальцы сжимались в кулаки и разжимались. Он шел медленно, будто каждый шаг причинял ему боль. Келли невольно взглянула вниз — босая ступня все-таки попала на разбитое стекло, и теперь по мраморной поверхности пола тянулся кровавый след.

Но самое страшное было даже не это, а то, как вздыбилось полотенце, целомудренно прикрывавшее его бедра.

Сомнений в природе этого эффекта не оставалось.

— Детка… — Голос его был хриплым, будто за несколько последних минут он успел простудиться. — Ты совершила ошибку.

— А мне кажется, это ты совершил ошибку, — повысила голос Келли и попятилась в дверной проем. — Ты хотел накачать меня сраным афродизиаком? Чтобы меня сейчас вот так же ломало и корежило, и чтобы я сама прыгнула на тебя, как блоха на дворнягу?

Джей облизнулся. На миг показалось, что он и сам сейчас прыгнет — но не как блоха, а как тигр на загнанную жертву.

— Кракс… просто… раскрепощает… совсем… немного… но его нельзя смешивать… с алкоголем…

Из его горла вырвался рокочущий выдох. Идеальное тело Джея сотряслось в агонии, и полотенце, кажется, вздыбилось еще больше.

— Я не принуждала тебя пить виски!

— Иди… сюда…

Он растопырил руку, подавшись вперед, но Келли, взвизгнув, захлопнула дверь. Торопливо повернула язычок замка. И еще раз.

Чудовищный удар заставил ее подпрыгнуть на месте.

— Джей, не надо!

— Детка… — послышалось из-за двери хриплое. И снова удар, от которого у Келли чуть сердце через горло не выскочило. — Детка… помоги…

— Катись к черту, Джей! Отойди от двери! Иди в душ и помоги себе сам!

Еще удар — и дверь почти вынесло из коробки. Кели вскрикнула и бросилась к окну. Попыталась найти задвижку, ручку, кнопочный механизм — хоть что-нибудь! — но не нашла. Чертовые окна закрыты наглухо и открывались, вероятнее всего, с пульта.

Или голосом хозяина.

— Открой окно! — мышиным писком скомандовала Келли дому.

Но дом, даже если он когда-то был умным, сегодня явно отупел. А может, она неправильно подобрала команду.

— Иди… сюда… Келли…

Следующий удар вынес дверь из коробки вместе с петлями. Келли завизжала, схватила первое, что попалось под руку — пластиковый ночник — и саданула им по оконному стеклу.

Безрезультатно. Чертовы окна, похоже, бронебойные.

Ну да, еще бы. Ведь иначе как бы этот чудесный дом сумел спастись от мародеров?

Джей — шумный, безумный, пугающий — остановился прямо за спиной. Келли вцепилась в подоконник и зажмурилась, готовая от страха заскулить, как собака.

— Детка… — Тяжелое дыхание позади шевельнуло волосы, опалило ухо, отозвалось в теле нервной дрожью. Руки от страха покрылись гусиной кожей. — Быстро… пока еще есть время… беги во двор… и принеси… велосипедные замки.

На долю секунды она так опешила, что даже забыла, что вообще-то умирает от страха.

— Велосипедные замки? — Она повернула голову и отважилась посмотреть снизу вверх в его искаженное гримасой лицо. — Зачем?

— Труба…

— Что?..

— Пристегнешь… меня… к радиатору…

Ее окутало запахом виски, смешанным с апельсиновым соком. Келли отшатнулась, осторожно попятилась от нависающего и давящего своим безумием Джея — и опрометью кинулась к выходу.

Ночной холод мигом остудил иррациональное желание бежать отсюда без оглядки. Увы: джинсы и кроссовки остались в доме, а босиком, без штанов, в одной футболке на голое тело далеко не убежишь. Когда Калео, второе и более холодное солнце Дердана перетягивало его на цикл вращения вокруг своей орбиты, на планете наступала зима. И если днем под открытым небом еще вполне комфортно было ходить в обычной куртке, то ночью температура могла упасть ниже тридцати двух градусов(по Фаренгейту — прим. авт.). Сейчас мороз уже ощущался в воздухе, еще день-два, и