Хозяйка пиццерии - Оксана Гринберга

Я молча кивнула жандарму, а затем попыталась улыбнуться еще и ему. Как-никак, нам идти до квартала Ульдендорф еще с полчаса и не помешало бы наладить дружеские отношения.

Но было еще кое-что.

Я поймала себя на том, что думаю о завтрашней встрече с Раэлем Валкрестом с совершенно неуместным нетерпением. Хотя мне это было совершенно ни к чему!

Глава 6

Утро выдалось на редкость приятным – несмотря на то, что я проспала все на свете и даже не поднялась первой, как обычно. Или, быть может, именно поэтому?

От вечного дождя, который встретил нас в Энсгарде и сопровождал почти полтора дня, не осталось и следа. Вместо него сквозь завешенное одеялом окно пусть еще неуверенно, но в мою комнату проникал мягкий солнечный свет.

Зато снизу доносились вполне уверенные голоса, а еще чудесные запахи завтрака.

Я сладко потянулась, затем застонала – и даже не мысленно, а очень даже вслух. Подумала, что не дело спать на расстеленной на полу постели, потому что мое тело за ночь окончательно одеревенело.

В ближайшее время нам не помешало бы решить вопрос с кроватью. Вернее, с кроватями – судя по всему, их придется закупать оптом.

Размышляя о том, насколько так выйдет дешевле, я быстро привела себя в порядок. С утра меня ждало множество дел – включая встречу с Раэлем Валкрестом, посещение регистра, а затем, вполне возможно, заказ тех самых кроватей, после чего я собиралась плотно заняться будущим меню нашей пиццерии.

Но, стоило мне спуститься на первый этаж и поздороваться со Стейси, вынесшей с кухни две тарелки с кашей для проснувшихся близнецов, как в нашу дверь постучали.

Довольно вежливо, надо признать. Совсем не похоже на то, как к нам вчера заявились посланники Брольо Кессара. Но, вполне возможно, они могли освоить уроки вежливости за день…

– Я открою, – нахмурилась Стейси, но я покачала головой.

– Лучше уж сходим мы с Румо, – сказала ей.

На это охотник, догрызавший огромную кость – это был подарок, который ему принесли вчера с рынка, – поднялся со своего места и отправился за мной.

Но на пороге стояли вовсе не мерзкие типы, подосланные местным криминальным авторитетом, а посыльный, одетый в синюю куртку с вышитым на ней букетом – кажется, это был логотип сети цветочных лавок, открытых по всему городу.

В руке он держал очень даже настоящий букет – больше дюжины кремовых роз, перевязанных алой лентой.

– И что это? – спросила я растерянно.

– Подарок для мисс Элиз Данн, – возвестил он. – Здесь такая имеется?

– Такая-то здесь имеется. То есть это я. Но от кого мне… подобная красота?

Сама же, почувствовав, как быстрее заколотилось сердце, подумала… Да неужели?!

Вместо ответа я получила букет, а с ним и записку, в которой Дайхан в несвойственной ему манере желал мне приятного и солнечного утра.

И я растерялась: интересно, кто его надоумил? В Сирье на подобные романтические подвиги его совершенно не тянуло. Единственным подарком Дайхана был Белыш – мой яцелоп, погибший при нападении Темных.

Зато теперь – розы.

– Что ты собираешься со всем этим делать? – поинтересовалась Стейси, когда дверь за посыльным закрылась, а я призналась подруге, от кого был букет.

Но спрашивала она вовсе не о цветах, я прекрасно это понимала.

– Пока еще не придумала, – сказала ей.

– Знаешь, у нас в Сирье говорят: в одну реку можно войти дважды, но не удивляйся, если вторая попытка окажется холоднее первой, – намекнула подруга.

– Угу, – сказала ей. – Но это какая-то странная поговорка, если честно! Почему вода во второй раз должна быть холоднее?

– А что, она теплее? – с невинным видом поинтересовалась Стейси, но, опять же, спрашивала у меня она вовсе не о воде.

Я отрицательно покачала головой. Затем поставила розы в ведерко, выделенное мне Эриком, тогда как наш повар бился на кухне над рецептом идеального теста для пиццы, в чем ему помогала Линетт.

Я же размышляла о том, почему ничего не почувствовала, получив цветы от Дайхана. Лишь легкое разочарование из-за того, что ждала знака внимания совсем от другого человека.

Вернее, от дракона.

Тут из кухни вышла Линетт и стала накрывать стол для завтрака. По лестнице, оживленно переговариваясь, сбежали сестры Таррин, которым доверили приобрести шторы во все комнаты наверху, а сопровождать их собирался Пусториус.

Спустился и Кирк, затем во всеуслышание объявил, что отправляется в столярную мастерскую, чтобы проверить, как идет работа с заказанной мебелью для пиццерии.

Заодно он может продать повозку и двух лошадей Линетт. И еще – с собой он захватит близнецов. Пора тем привыкать к мужским делам!

Все переглянулись в полнейшем изумлении – потому что взять с собой обрадовавшихся неожиданному развлечению мальчишек, если честно, был смертельный номер.

– С тобой все в порядке? – негромко поинтересовалась я у Кирка, на что он ответил, что замечательно себя чувствует.

Заодно кинул быстрый взгляд в сторону Линетт – словно хотел удостовериться, произвела ли на нее впечатление его храбрость.

Судя по порозовевшим щекам, произвела, и еще как!

Вскоре после завтрака Кирк и близнецы покинули дом, да и мне пришло время собираться на свидание… Тьфу ты, на встречу с Раэлем Валкрестом, старшим следователем по особо важным делам, а потом и в регистр.

Я надела синее платье, которое еще с вечера достала из саквояжа, чтобы оно не выглядело помятым. Стейси помогла мне с прической, а Беата одолжила свои заколки. Отошла в сторону, окинула меня с головы до ног, после чего заявила, что у меня такой сияющий вид, что документы у нас не только примут, но еще, глядишь, освободят от уплаты налогов на весь следующий год.

Я не была особо уверена в первом и совершенно не верила во второе, но с благодарностью улыбнулась на пожелание удачи, сказав, что очень постараюсь.

Затем вышла из дома.

Румо с собой не взяла, о чем серьезно пожалела уже после второго перекрестка, потому что заметила слежку. Два типа неприятной наружности, особо не таясь, топали за мной, расталкивая толпу. Один был в зеленом плаще и черной кепке, другой – в потертом пальто.

Ясное дело, подосланные Брольо Кессара.

Но пусть они порядком меня нервировали, я старалась идти уверенно и не оглядываться, уговаривая себя, что ничего плохого мне