Между решениями - Вэнди Джинджелл

— Тогда, возможно, вы продержитесь достаточно долго, чтобы заткнуть уши, если они ещё не заложены, — сокрушённо сказал Зеро. — Даже Атилас примет меры предосторожности теперь, когда мы подозреваем сирену.

— Вот блин! — сказала я, впечатлённая. Одно дело, когда Зеро носил затычки для ушей: несмотря на своё холодное поведение, он был восприимчив к убеждениям, чего нельзя было сказать о более мягком Атиласе. Я бы никогда не сказала этого вслух, но я была уверена, что это правда. — Хорошо, хочешь, я позвоню Эбигейл?

— Завтра, — сказал Зеро. Это меня немного обрадовало, потому что не было причин ждать до завтра, кроме как для того, чтобы облегчить сотрудничество с нашими друзьями-людьми, которые спали в обычное время и лучше всего работали в дневное время. — Убедись, что у людей есть что-то, что можно заткнуть в уши, если понадобится, или, что ещё лучше, что-то, что уже есть в ушах.

— Парень, ты будешь рад узнать о поролоновых берушах для ушей, — сказала я ему. — Ты можешь использовать их, чтобы заглушать окружающий шум и при этом при необходимости обмениваться текстовыми сообщениями. По два доллара за штуку в любом магазине на углу.

— Позаботься о берушах, — сказал он. — И организуй нам встречу с людьми.

***

Атилас ушёл после ужина, но Зеро, должно быть, знал об этом, потому что он просто вышел на задний двор, чтобы начать разминаться. К счастью для меня, это был не один из тех вечеров, когда я принимала участие в его тренировках; после растяжки он сразу же приступил к своей собственной тренировке, а поскольку в доме не было помощников, я с радостью прибралась на кухне как можно быстрее и поднялась наверх, откуда я могла бы… надеюсь, мне удастся улизнуть менее очевидным способом, чем через парадную дверь. Он никогда не говорил об этом, но я была почти уверена, что у Зеро был какой-то монитор на входной двери, который сигнализировал ему всякий раз, когда кто-то входил или выходил — в том числе и о тех, кто выходил, фактически не открывая дверь.

К счастью для меня, Зеро, как правило, заставлял себя работать дольше, чем меня, и, скорее всего, проводил на улице по меньшей мере полтора, а то и два часа. Этого времени должно хватить мне как раз на для того, чтобы доехать на автобусе до почтового отделения, придумать, как проникнуть внутрь, и воспользоваться их компьютерами, чтобы проверить владельца определённого почтового ящика. Я всё ещё не была готова рассказать ни Зеро, ни Атиласу, что я задумала, и я определённо не собиралась приглашать Джин Ёна куда-нибудь вечером, когда он всё ещё смотрит на меня так, что мне хотелось бы его пнуть. В основном потому, что, поступив так, я не смогла бы объяснить другим, почему я это сделала. Поскольку я не могла этого сделать, мне просто нужно было убедиться, что я не буду слишком часто оставаться с ним наедине.

К несчастью для меня, я не заметила, что Джин Ён поднялся за мной по лестнице на своих узких, бесшумных ногах, очевидно, ему было любопытно узнать, куда я собираюсь улизнуть. Наверху уже витал такой аромат его одеколона, что я не заметила, как он вошёл в гостиную, пока не высунулась из окна, когда кто-то осторожно потянул меня за правое запястье.

— Noh, — сказал он, ухватив меня за отворот толстовки, чтобы я не смогла убежать. — Что ты затеваешь?

— Не твоё дело, — сказала я так возмущённо, как только смогла, шёпотом.

— Тебе не следует оставаться на улице одной в такое время, — сказал он. — Это небезопасно. Возвращайся.

— Или что? — обиженно спросила я. — Ты расскажешь Зеро?

Он сердито посмотрел на меня.

— Я не скажу Хайиону.

Этот ответ заставил меня остановиться и слегка моргнуть.

— Подожди, ты же не угрожаешь рассказать Зеро? Как же ты тогда собираешься меня остановить?

— Nado molla, — сказал он, явно недовольный.

Значит, он тоже не знал. Я чуть было не улыбнулась ему, но вовремя сдержалась, потому что он, вероятно, воспринял бы улыбку как поощрение.

Выражение лица Джин Ёна стало укоризненным.

— Я не могу тебя остановить, но я не хочу, чтобы ты уходила, — сказал он. — Это неприятно.

Я уставилась на него.

— Ты… ты дуешься?

— Я не дуюсь, — сухо сказал он. — Я раздражён, потому что это опасно, но ты пойдёшь, и я не могу тебя остановить.

— Конечно, можешь, — сказала я, упираясь ногой в противоположную сторону окна. — Всё, что тебе нужно сделать, это крикнуть Зеро через окно своей спальни, и на этом всё закончится.

— Я не Хайион, — сказал он, отводя взгляд.

Мне хотелось расплакаться, хотя на это не было никаких причин, но мне пришлось проглотить комок в горле. Как тогда, когда кто-то вроде меня в конечном итоге стал думать о вампире как о друге, а затем, очевидно, понял, что ошибся в двух совершенно разных отношениях.

— Я не собиралась вести себя глупо, — сказала я, поворачиваясь в оконной раме, чтобы свесить ноги обратно в комнату. — Я просто хотела попытаться найти в компьютерной системе почтового отделения контактные данные этого чувака. Ну, знаешь: того, который оплачивал мои счета, Морганы и Ральфа.

— Конечно, — пробормотал он. — Тогда я пойду с тобой.

— Боже мой, нет! — сказала я. — Зеро может и не заметить, что я ухожу, если он на заднем дворе, но он точно заметит, если мы уйдём вдвоем!

— Хайион и старик будут волноваться, если ты пойдёшь одна, — сказал он. — Это уже небезопасно.

— Для меня там никогда не было безопасно, — сказала я ему. — Я начинаю понимать это сейчас, когда ко мне возвращаются некоторые воспоминания.

Джин Ён не ответил, но, хотя он засунул одну руку в карман и снова угрюмо отвернулся, он не отпустил мою толстовку.

— Ладно, — сказала я, опускаясь обратно на пол. — Я пойду днём, когда на улицах полно народу и люди стоят в очередях. Доволен?

Джин Ён издал какой-то звук ын, который едва не вырвался у него из горла, и сунул другую руку в карман. Я никогда раньше не слышала, чтобы он употреблял это слово, но по тому, как я его перевела, стало ясно, что оно означает «да». Это было самое мягкое «да», которое я когда-либо от него слышала.

Должно быть, я стояла, глядя на него снизу вверх, всего на долю секунды дольше, чем нужно, потому что он повернулся ко мне, вынув руки из карманов, и шагнул ко мне. На одну застывшую секунду я