За рамками приличия - Мишель Селмер

Теперь, когда мама узнала об их связи, скрывать все остальное было невозможно.

— На самом деле я могу оказаться привязанной к нему лет на девятнадцать.

— То есть?

— Есть очень большая вероятность того, что ребенок, которого я ношу, — мой.

Она ждала взрыва негодования, но, вместо этого, мать только крепче прижала ее к себе:

— Ой, Кэти, почему же ты ничего не сказала?

— Я боялась, вы рассердитесь. И мне было страшно стыдно, что я все так запутала.

— А что Адам?

— Он был великолепен. Правда, он разбил мне сердце, но это не его вина. Вы с отцом не очень расположены к нему, но он не такой, как вы думаете. Бекка говорила нам неправду, мама.

— Кэти…

— Я знаю, что ты не хочешь в это верить. Я тоже не хотела. Но Адам кое-что рассказал мне, а у него нет причин лгать.

— Мне не так трудно в это поверить, — сказала грустно мать.

— Мы не станем говорить папе о ребенке, мама, как ты думаешь? — спросила Кэти.

— У нас с отцом нет друг от друга секретов.

— Он придет в ярость. Захочет убить Адама.

— Не думай о нем плохо. Сначала он, возможно, расстроится, но потом поймет. Я думаю, ему будет легче примириться с ситуацией, если он узнает о ней от меня.

Кэти испытала такое облегчение, что чуть не расплакалась:

— Когда ты ему скажешь?

— Вечером, когда мы пойдем спать. Тогда у него будет целая ночь на размышления.

Кэти крепко обняла мать:

— Спасибо. За то, что ты все понимаешь. Я боялась, ты разочаруешься во мне.

— Родная моя, ты всегда была лучшей дочерью в мире. Я никогда не разочаруюсь в тебе.

Кэти положила голову на плечо матери и вдохнула запах ее духов. Успокоительно знакомый запах.

— А Адам знает о твоих чувствах?

— Зачем ему знать? Даже если бы он испытывал то же самое, все равно ничего бы не вышло. Мы слишком разные.

— В каком смысле?

— Он богат и утончен, а я — нет.

— Значит, ты считаешь, он лучше тебя?

— Не лучше. Просто ему нужно от жизни одно, а мне — другое. Не говоря уже о том, что он в Эль-Пасо, а я счастлива там, где я есть. — Она подняла глаза и посмотрела на мать. — Разве не ты говорила мне, что он не такой, как мы?

— Говорила. — Миссис Хантли погладила дочь по щеке. — Просто мне не нравится, когда моя девочка несчастлива. Адам, наверное, неординарный человек, раз ты его полюбила.

— Знаешь, это тупик: Адам заявил, что больше никогда не женится. А если бы он вдруг захотел на мне жениться, мне бы постоянно казалось, что я состязаюсь с Ребеккой. Не думаю, что Бекка понимала, как ей повезло.

— Вероятно, нет. Твоя сестра многое принимала как само собой разумеющееся.

Кэти сидела, прижавшись к матери. И ей вдруг захотелось опять стать маленькой. Тогда все было гораздо проще, и жизнь действительно имела смысл.

— Тебе, наверное, стоит позвонить Адаму, — осторожно посоветовала мать.

Да, пожалуй, надо извиниться за «пятиминутку». Конечно, ему не понравилось, что мать его ребенка, возможно, спит с кем попало.

Адам не виноват, что она влюбилась в него. И нечестно срывать на нем обиду.

— Я позвоню прямо сейчас.

Мать еще раз крепко сжала ее в объятиях и ушла из гостиной. Кэти думала, что Адам будет изрыгать пламя, но его голос, когда он ответил, звучал жалобно.

— Ты в порядке? — спросил он.

— В порядке.

— Я должен перед тобой извиниться. Я привык все держать под контролем, привык распоряжаться. А ты так далеко… Я чувствую себя… ну, беспомощным, что ли.

Ему явно было нелегко в этом признаться.

— Я тоже извиняюсь. Эта фраза про Вилли… Я зря так сказала. Конечно, ты имеешь полное право интересоваться. Так вот, я не сплю ни с ним, ни с кем другим.

— Ты, конечно, не надумала переехать ко мне до рождения ребенка?

Боже праведный! Это был бы сплошной кошмар.

— Я не могу, Адам.

— Это я так, на всякий случай.

— Кстати, я не чувствовала себя плохо. Мама услышала, как я говорила, что мы с тобой спали, и ждала объяснений.

— Что ты ей сказала?

— Правду.

— Я предполагал, что ты дождешься, когда мы узнаем точно.

— Я собиралась, но в данной ситуации молчать было невозможно. И просто удивительно, как хорошо мама это приняла.

— А твой отец?

— Она сама поговорит с ним сегодня вечером. Он может отреагировать не так спокойно.

— Он не держит в доме ружье?

Кэти улыбнулась:

— Он ни в кого не целился с тех пор, как застал меня за сараем с одним работником. Мы целовались. Мне тогда было шестнадцать лет.

— Ты шутишь?

— Нет. Он действительно выстрелил в того парня. Напугал его до полусмерти.

— Значит, мне придется следить, что делается у меня за спиной.

— Нет. Если папа решит стрелять в тебя, он будет целиться в грудь. Или в живот — если захочет, чтобы ты помучился.

— Вот теперь ты шутишь, — заметил Адам, но чувствовалось, что он немного нервничает.

— Да, теперь я шучу.

— Значит, ты хорошо себя чувствуешь?

— Великолепно.

Они углубились в обсуждение ее беременности. Он рассказал об альтернативном методе анализа ДНК, и они договорились, что поднимут этот вопрос, когда в следующий раз пойдут к врачу. Они проговорили целый час. Потом, уже лежа в постели, Кэти вспоминала каждое слово. Как ей хотелось, чтобы все было по-другому! Иногда она страшно скучала по Адаму. И боялась, что, если он опять предложит ей заняться любовью, она не сможет ему отказать.

Заснула Кэти только под утро и проспала завтрак, но Элви согрела ей яйца и бекон. После завтрака она отправилась на поиски матери. Та была в курятнике.

— Извини, я проспала.

— Все в порядке. Тебе надо больше спать. Я, например, в первые месяцы беременности часто уставала до изнеможения.

— Могу я тебе чем-нибудь помочь, прежде чем запрусь в кабинете?

Это был день, когда Кэти подводила баланс и делала заказы.

— Вроде мне ничего не нужно… Вчера вечером я говорила с твоим отцом.

У Кэти упало сердце.

— И что он сказал?

— Он сказал, что чувствовал, что между вами что-то происходит, — послышался голос у нее за спиной.