Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета - Евгения Владимировна Потапова

— Дня через три, четыре, — ответила я, — Помыться можно в бане. Туалет — пока ведро, или давай к нам в дом.

— Нет, я лучше здесь. Где мой телефон?

— Наверно, Валера увез, честно, не видела его, — пожала я плечами.

— А может, я его тогда вообще не брала. Тот день у меня весь как в тумане. Мало что помню. А уж как меня лечили, вообще не помню, — помотала она головой. — Девушку только светленькую, как ангелочек, припоминаю.

— Это Света, она тебя лечила, а я причину убирала. Через две недели вам нужно будет к ней съездить, чтобы она посмотрела.

— Какой сложный случай у меня был, аж две знахарки мне помогали, — вздохнула Татьяна.

— Три, — ответила я и посмотрела на банку, где был отвар.

— Ого, благодарю вас от всей души. Вы спасли меня от погибели, а моего мужа и моих детей от великого горя.

— Ну, вы нас не оставили замерзать в степи, и мы вас не бросили, — улыбнулась я. — Пошла я, а то моим сегодня еще и в школу идти.

На кухне Катя варила кашу в кастрюльке и что-то там напевала.

— Катюшка, доброе утро, — улыбнулась я.

— Ой, а я думала, ты еще спишь, — ответила девочка. — Как там Татьяна?

— Твоими молитвами, — продолжила я улыбаться. — Что ты за отвар ей сделала?

— Не надо было? — испуганно закусила губу дочь.

— Что ты. Ты правильно поступила. Я-то вчера приехала никакущая и этот момент пропустила. Как хорошо, что у меня есть ты, моя помощница.

— Мы со Славкой в интернете нашли рецепт и сделали отвар для тех, у кого организм ослаблен после болезни.

— Молодцы, — кивнула я. — А теперь завтракать и дуть в школу.

— Как не хочется, — покачала головой Катя. — Дома интересней.

— Еще бы, — усмехнулась я.

Славка соорудил для всех бутерброды. Я отнесла Тане немного каши и сладкий чай. Ребятня моя унеслась на автобус. Саша уехал рано, его вызвали еще в пять утра. Все, каникулы закончились, начались трудовые будни.

Глава 17-18

Драные чулки

Татьяна потихоньку восстанавливалась. По комнате еще ходила плохо, ее шатало в разные стороны, но она старалась делать зарядку, даже на диване. К ней пару раз приезжал Валера. Привез ей смену чистого белья, какие-то крема, пару книг и нам пару пакетов с продуктами. Телефон и планшет я забрала и не разрешила пользоваться, мало ли что или кто может проникнуть через интернет. Женщина была еще слаба.

Валера про смерть старой родственницы не стал рассказывать, да и про болезнь молодой тоже. Не захотел жену расстраивать. Несколько раз звонили дети из города. Дочь хотела приехать, но Таня ей не разрешила.

Я днем занималась раскладами и не беспокоила нашу постоялицу. Только приносила ей еду и дрова подбрасывала, ну и ведро выносила. Татьяна в основном читала. Как-то увидела у нее в руках крючок и клубочек с розовыми нитками.

— Пинетки вяжу, — пояснила она и улыбнулась. — Валеру в прошлый раз попросила пряжу с крючком, вот он и привез.

— Поздравляю, — разулыбалась я. — Внучка скоро будет?

— Да, через пять месяцев должна появиться. Мне дочь до Нового года сказала, а я тогда уже плохо соображала. Вроде поздравила ее, а сейчас мне так на сердце хорошо и жить хочется. Планы вот строю.

— В больницу на анализы поедешь?

— Не знаю, — пожала она плечами. — Сейчас же зараза гуляет, а мне еще восстанавливаться и восстанавливаться. Не хочу снова заболеть. Потом, может, летом. Но я съезжу обязательно, мне самой интересно.

— Через полторы недели к Свете обязательно, — напомнила я.

— Да, я помню, — кивнула она.

Позвонила Матрене узнать, как ее дела. Она трубку не берет. Беспокоиться начала, куда моя бабушка пропала. Я, пока Таней занималась, про нее особо и не думала. Вечером Саша приехал, поужинали вместе, и попросила я его свозить меня к Матрене. Летом я бы сама к ней съездила, а вот зимой до нее дорогу не чистят, бабушка сама этим занималась. Мало ли что с ней случилось, крокодильчик мой может и застрять, на «Ниве» проще.

Набрали с ним всяких гостинцев и поехали бабушку проведывать. Как я и думала, дорога к ее дому была заметена. Проехали до того места, где уже можно было застрять, а дальше надели снегоступы и пошли пешком. В одном окне горел свет.

— Это хорошо, — сказал Саша. — Значит, жива.

— А если бы померла, то свет, что ли, за собой погасила? — скептично спросила я.

— Нет, конечно, но верить-то хочется в лучшее, — ответил он.

Кое-как отворили калитку, протиснулись боком. Сердце в груди бешено колотилось. Последние несколько метров почти бежали. Дверь перед нами открылась. Открыл Коловерша. Саша не видел его, поэтому немного удивился, что за дверью никого нет.

— Матрена, Матрена, — позвала я.

— Ох, ох, кто там? — послышала я голос старушки.

— Это я, Агнета, — крикнула я.

— Я туточки, на кровати лежу, встать не могу, — ответила она.

Мы скинули свои пуховики и кинулись на голос.

— Что-то я совсем старая стала, расхворалась, — запричитала она.

— Что случилось? — спросила я.

— Спина у меня отказала, еле двигаюсь.

— Намазать? — предложила я.

— Я ужо и мазала, и горчичники лепила, и пластыри, а всё не то. Не согнуться, не разогнуться, не вздохнуть, не выдохнуть. А уж сготовить себе вообще сил нет.

Саша ушел на кухню ставить чайник и разбирать пакеты с гостинцами. Я позвонила Светлане.

— Ой, Агнета, сейчас не могу, у меня телушка отелилась, вернее, телится. Прости, — ответила она.

— Ладно, — кивнула я.

— Может, Глебу позвонить? — в дверях появился Саша.

— И чего нам привезет твой Глеб из карантина? — поинтересовалась я.

— Ты права. Что делать-то?

— Чаю мне, милок, завари. Черного вкусного, — попросила бабушка Матрена.

— Саша, завари чай, пожалуйста.

Он кивнул головой и ушел снова на кухню. Я