Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета - Евгения Владимировна Потапова

— Иди сюда, мой хороший, — дала ему конфетку, — бабушке лекарства нужны. Достанешь?

Он проглотил конфетку и согласно тряхнул свой смешной головой.

— Давай для начала диклофенак в ампулах и шприцы.

— Мазь из окопника есть? — спросила я бабульку.

— Настойка, — кивнула она, — только ни фига она не помогает.

— У нас будет комплексная терапия.

Коловерша вытащил из своего зоба лекарства и шприцы и положил всё на стол. Сбегал на кухню и притащил бутылёк с настойкой.

— Еще бинт надо широкий или тряпочку, целлофан и теплый платок.

Бесенок всё нашел. Правда, половину вещей выкинул из шкафа, потом их запихивал назад всеми четырьмя лапками.

— Сначала укол, потом компресс на спину. Затем чай с пирожками. После надо будет поспать. Завтра снова приеду.

— Делай что хочешь, — махнула старушка рукой.

Я влепила ей укол в пятую точку. Легонько растерла спину и положила компресс, замотала в пуховый платок. С Сашей мы ее аккуратно посадили в подушки. Принесли чай и пирожки. Посидели немного, поболтали. Велели ей спать ложиться, завтра приду, еще укол сделаю.

— Совсем раскисла бабка старая, — рассмеялась Матрена, — я встану всем врагам назло.

Она смешно потрясла кулаком и ойкнула.

— Спасибо вам, родные, хоть не забыли про старуху.

— А чего не позвонила? — принялась ее ругать. — Мы бы приехали, не звери какие.

— Так у тебя своих забот полный рот, еще со мной возиться.

— Если помрешь, тоже не позвонишь? — строго спросила я.

Все залились громким смехом.

— Я к тебе помощника тогда своего отправлю или сама приду, — махнула на меня рукой Матрена. — Это ведь он, паразит такой, мой телефон спрятал, чтобы вы перепугались и ко мне приехали.

Коловерша перестал жевать конфетки из вазочки и быстренько спрятался за настольную лампу.

— Пусть ваш помощник вернет вам ваш телефон, — сказал Александр. — Завтра почистим вам дорогу до ворот. Агнета, ты пока посиди, а я снег до калитки раскидаю.

Он встал и ушел во двор.

— Хороший мужик, — подмигнула мне Матрена. — Чего не поженитесь?

Я аж чаем поперхнулась.

— Зачем? — спросила я. — Меня и так всё устраивает.

— А его?

— Если бы не нравилось, то жить бы мы вместе не стали.

— У меня вот там в шкафу под бельем есть похоронные деньги. Похорони меня в платье в горох, к нему есть шляпка такая же и туфли-лодочки.

— Что за разговоры? — возмутилась я.

— Не перебивай, — рассердилась бабулька. — Там лежит упаковка с плотными чулками. Не нужно мне этих стремных бабуличьих чулок в резинку. И гроб хочу бархатный с шелковыми оборочками, и памятник из черного мрамора.

— Ну, разошлась бабушка Матрена, мне, пожалуйста, всё это списком и на почту, а то вдруг у меня склероз наступит раньше, чем вы помрете. Только не боитесь, что платье в горох сносится еще до вашей смерти, а чулки моль сожрет? — сердито спросила я.

— Моль не жрет нейлон, — строго мне ответила Матрена.

— Нейлон жрут какие-то жучки. Мне вас в гроб в драных чулках класть?

— Вот окаянная, я же теперь спать не буду, пока не проверю, сожрала моль мои чулки или нет, — проворчала старушка.

— Ага, а еще нужно проверить, влезете вы в свой сарафан гороховый или нет, да еще неизвестно, что там со шляпкой. Может, там мыши себе гнездо свили.

— Иди ужо домой, смутьянка, и настроиться на похороны не даст спокойно, — махнула она на меня рукой и отвернулась лицом к стене.

Я встала со своего места и пошла к выходу.

— Завтра приду, спокойной ночи, — сказала я.

— И тебе приятных снов, — буркнула бабушка.

В коридоре поймала Коловершу.

— Бабушке верни телефон и чтобы беса большого ко мне отправил, когда с ней чего случится. Понял? Тот помотал лохматой головой.

— Веди себя прилично и за бабушкой смотри, — пригрозила ему пальцем.

Он вытащил из своего зоба телефон и понес в спальню.

— Закройся, — крикнула я ему, выходя во двор.

Саша дочистил уже снег до калитки и поставил лопату в веранду. Мы с ним надели снегоступы и пошлепали до машины.

— Так у нее все дома странно, — сказал он.

— Что странно? — поинтересовалась я.

— Я пока чайник ополаскивал, рядом со мной на столике появилась пачка с чаем и мешочек с травами. Потом дверца открылась в шкафчике, и оттуда пузырек какой-то выплыл. Я его пытался поймать, но меня кто-то невидимый по руке шлепнул. При этом бутылек резко пропал. Насыпал сухого чая в заварник, кто-то туда же кинул щепотку трав. Да и лопату мне прямо выдали. Чертовщина какая-то, хорошо, что у нас дома пока такого нет.

— Пока, — подняла я вверх палец и засмеялась.

— Ой, не надо такого, — испуганно замахал он руками, — А то я с ума сойду.

— Привыкнешь, — подмигнула я.

Утром проводила своих по школам и работам, проведала Татьяну и своих козюлек и пошлепала к бабушке Матрене. Дорога до дома у нее была уже почищена, видно, Саша вечером Михаилу позвонил, а тот с утреца уже трактором прошелся.

Дверь мне открыл Коловерша. Я сняла с себя верхнюю одежду и прошла в спальню. Матрена охала и стонала, перебирая в шкафу одежду.

— Вот ты, зараза, — ответила она мне на мое приветствие, — Я полночи не спала, думала про эти чертовы чулки. Рано утром сорвалась с кровати. Посмотри, вон они.

На кровати лежали плотные нейлоновые чулки в огромных дырах.

— Сожрали, гады подлые. Хоронить теперь меня не в чем, и в платье в горох я не влезаю. Половина гардероба уменьшилась, ушил кто-то, — сердилась она, — И помереть теперь спокойно не могу. Да и не хочу я теперича бархатный гроб, а какой хочу, еще не решила. Платье теперь покупать надобно новое. Столько дел переделать еще осталось. Да и автопарк я кому свой оставлю, а это тьмо куда деть прикажешь? — она