Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета - Евгения Владимировна Потапова

— Хорошо, папочка, — сморщила я лицо.

— Сама такая, — ответил он и показал мне длинный язык.

Так мы, препираясь, и добрались до дома. Саша выскочил меня встречать.

— Агнета, что так долго? Я уже Валере звонил, он сказал, что ты два часа назад выехала.

— Да какой-то нехороший человек сначала мне сигналил, а потом его вынесло на встречку. Затем он решил, что я во всем виновата, и угрожал мне монтировкой.

— Ужас какой. Ничего не повредил? — Саша принялся меня крутить во все стороны, а потом стал осматривать машину.

— Нет, напугал только немного.

— Номер его запомнила?

Услышала знакомый шепот, который диктовал мне автомобильный номер и марку автомобиля. Передала все Александру. Он все записал и обещал, что водителю придется ответить за свое поведение на дороге. Я вспомнила, как Шелби ему пепел за шкирку стряхнул, жаль, окурок не засунул.

На ужин меня ждала горячая и ароматная солянка, изумительные пирожки от мамы Люды. Все было безумно вкусно, я даже разомлела. Тут меня как током шарахнуло, я совсем забыла про Татьяну, которая спала у меня в летней кухне. Рванула туда. В комнате всё было тихо и спокойно. В печке горел огонь, тихонько полыхали новые свечи.

— Мама, я к ней заходила пару раз, и дядя Саша заглядывал, в печку дровишек подкладывал, — сказала Катерина.

Она зашла в летнюю кухню следом за мной, а я даже не услышала.

— Свечи новые поставила. Мне Прошка пакет вытащил с нужными свечами, — сказала она.

Я поцеловала ее в щечку и обняла.

— Какая ты у меня уже взрослая, — сказала я.

— Мама, ты бубен брала с собой? И как? — дочери было интересно.

— Очень странно и непривычно, словно в другое измерение попадаешь. По идее, нужно поучиться им пользоваться у шаманов. А у нас тут таких и нет. Если только к казахам ехать. У них должны быть такие. Но это весной, когда степи от снега растают.

Мне прямо картинкой перед глазами проплыло, как я в степи на ветру выбиваю ритм из бубна, а кругом колосится серебристый степной ковыль. Жарко, стрекочут кузнечики и пахнет полынью. Красота.

— Мама, ты чего застыла? Пошли. Татьяна всё равно спит.

Мы вышли с ней из летней кухни и быстро добежали до дома. Взбодрились на морозе немного. На небе светила половинка луны, звезды россыпью. Даже остановилась на минуту полюбоваться, вдохнула морозный воздух. Хорошо. Оглядела запорошенный и голый сад. Как замечательно, что я тогда не струсила и ушла от мужа, не побоялась уехать в деревню, завести живность. Хотя, наверно, это они меня завели, хихикнула я.

— Мама, пошли, холодно, — позвала Катя.

— Надо еще в козлятник зайти, проведать козушек, — сказала я.

— Дядя Саша сегодня их уже проверял, идем. Всё у них в порядке.

Нырнули с ней в коридор. Замечательно дома, тепло, уютно. Ничего делать не хочется. Завернулась в плед и устроилась на диване телевизор смотреть. Катя пришла со своими рисунками и карандашами. Саша принес по миске мороженого каждому и устроился рядом.

— А чего это вы тут делаете? — спросил Славка. — Я тоже хочу.

Он притащил свое мороженое, в которое добавил крученой смородины доверху миски. Уселся на пол. По телевизору шла какая-то старая добрая кинокомедия. Мы смотрели, смеялись и ели мороженое.

Рано утром позвонил Валерий, поинтересовался женой. Сказала, что она еще пока спит. Он повздыхал.

— Бабка Зоя сегодня ночью померла. С похоронами нужно помочь, — сказал он.

— Так у нее вроде племянница есть, — ответила я.

— Так она заболела, затемпературила. С жаром лежит, встать не может, бредит. Может, посмотришь ее, Агнета? — спросил он.

— Нет, — отрезала я, — Это ее наказание за грехи ее. Пусть сама как хочет, так и выгребает. Устроили шабаш, — сердито сказала я.

— Ты тогда Тане не говори насчет бабки Зои, а то расстроится она. К ней бабушка хорошо относилась, — продолжил мужчина.

— Знаю я, как она к ней относилась, — проворчала я, — Танюшка проснется, я позвоню тогда. Только на похороны к старой грымзе она не поедет, слаба еще она.

— Как скажешь, — согласился Валера.

Поговорила с Валерой и пошла его женушку смотреть. Татьяна сидела на диване и читала книгу.

— Утро доброе, — улыбнулась я, — Выспалась?

— Доброе утро, — обрадовалась она, — Да за все полгода выспалась.

— Как самочувствие? — поинтересовалась я у нее.

— Голова кружится, но ничего не болит. Вообще ничего. Так хорошо. Я вот тут отвар с травками весь выпила.

— Отвар? — удивилась я, — Какой отвар?

Женщина на меня испуганно посмотрела и протянула пол-литровую баночку, на дне которой бултыхались какие-то травки. Я взяла, понюхала. Пахло мятой, душицей, чабрецом, лимоном и медом.

— Это не надо было пить? — спросила она испуганно.

— Надо было, — кивнула я, — В дом пойдем или не хочешь?

— Я тут вроде никому не мешаюсь. А где моя одежда? — поинтересовалась Таня.

— Верхняя здесь висит, а все остальное я сожгла. Сейчас чай принесу и кашку овсяную, — сказала я, — Да рубашку чистую.

— Я не хочу кашку, — помотал она головой.

— А чего хочешь?

— Бутерброд с салом и холодного молока.

— Ого, здорово, значит, на поправку пошла, но такое пока нельзя. Только жиденькую овсяную кашку и чай. В обед куриный бульон с яичком и немного мяска. Надо за желудком следить. Больше суток проспала, к тому же до этого толком уже ничего не ела, — покачала я головой, — Зато появилось желание. Это очень хорошо.

— А те, кто это со мной сделал, будут наказаны? — спросила Таня.

— Кто-то уже получил свое наказание, а кто-то только получает, — ответила я.

— Уже? — удивилась она.

— Да, — кивнула я.

— Так быстро.

— Так получилось, — улыбнулась я, — Пошла я готовить завтрак. Потом еще книжек принесу.

— А когда мне