Используемая единорогом - Эми Райт

— Я буду каждый день убеждаться, что ты все еще хочешь меня. Чего бы это ни стоило. А мое желание не иссякнет никогда.

СЕМНАДЦАТЬ

Джейд

Я медленно выплываю из сна или того пограничного состояния, когда уже не спишь, но еще не бодрствуешь — будто качаюсь у самой поверхности сознания, но так и не просыпаюсь. Позади меня сильное давление его твердого члена будоражит все нервы в моем теле. Мускулистые руки Стирлинга обнимают меня.

Теперь я ощущаю покалывание и тепло и беспокойно ерзаю рядом с ним. Я ничего не могу с этим поделать.

Его руки сжимаются вокруг меня, а губы дразнят мою шею.

— Черт. Если бы я только знал, как тяжело будет спать с тобой в моей постели…

Он покачивает бедрами, и я стону, когда член трется о мою задницу.

Он такой твердый. Такой толстый. Я помню восхитительное ощущение его внутри меня. Моя киска трепещет, и я поднимаю ногу, чтобы закинуть ее на его.

Он принимает приглашение и устраивается так, чтобы его эрекция скользнула по моей щели. На мне крошечные трусики, а майка перекручена так, что один из сосков выглядывает наружу.

Стирлинг издает низкий звук удовлетворения, медленно двигая бедрами, потираясь об меня взад и вперед.

— Я ведь не мешаю тебе спать, правда?

— Я проснулась, — бормочу я, двигая бедрами в такт ему, страстно желая почувствовать его на своей обнаженной киске. Мне нравится дразнить. Страстно желая, чтобы он просто трахнул меня, но и не желая, чтобы это прекращалось.

— Ты не давала мне уснуть, — жалуется он, но его рука скользит вверх по моему животу, чтобы обхватить обнаженную грудь.

Я выгибаю спину.

— Ты хотел, чтобы я ушла?

— Никогда, — он покрывает легкими поцелуями мое плечо. Каким-то образом другая его рука проникает мне под нижнее белье и находит клитор.

Я издаю долгий стон. Чувствую, какая я скользкая, как только он прикасается ко мне. Пальцы скользят по моим складочкам и набухшему клитору.

Я ахаю, когда он находит то место, которое мне нравится, и играет с ним, нежно дразня.

— Еще.

Он продолжает растирать меня в том же невыносимо медленном темпе.

— У нас есть все время в мире. Я могу будить тебя так каждую ночь. Каждое утро.

Я рычу.

— Тебе лучше не делать этого, если не хочешь, чтобы я на тебя набросилась. И лучше, черт возьми, тебе поторопиться.

Он просто смеется.

Я тоже смеюсь, задыхаясь и покачивая бедрами, пытаясь подстегнуть его. Впрочем, он не спешит.

Член все еще настойчиво трется о мою киску, а рука массирует грудь. Этого все еще недостаточно. Он знает это.

— Нам нужно разбудить и остальных тоже?

Я так счастлива прямо сейчас. У меня нет никакого желания идти искать остальных. Если бы они все уже были здесь, возможно, тогда другое дело, но я не хочу покидать его объятия.

— Нет.

Он отодвигает мои трусики в сторону, обнажая киску.

— На этот раз ты принадлежишь только мне, — одним движением он погружается глубоко внутрь.

Я не была готова. В смысле, была. Я жаждала его, но не ожидала, что он даст мне весь свой огромный член одним движением.

Я замираю. Тело сводит судорога от внезапного вторжения. Сладко, грубо и собственнически одновременно.

— О Боже, — он начинает двигаться. Его бедра покачиваются взад и вперед, все в том же сводящем с ума темпе, что и раньше. — О, блядь!

Он обнимает меня, а толстый член погружается все глубже. Так глубоко, что, клянусь, касается шейки матки.

Это так сильно. Я так наполнена им. И он обнимает меня так нежно.

— Будет ли тебе меня достаточно? — я настолько переполнена им, что не могу даже думать о том, чтобы хотеть чего-то еще прямо сейчас. Но что, если он желает остальных?

Он ржет, и этот звук отдается эхом у меня по спине.

— Мне достаточно тебя, маленький динамит. Если бы я всю оставшуюся жизнь только и делал, что трахал эту тугую маленькую киску, этого было бы достаточно.

Он отстраняется и толкается вперед. Я ахаю.

— Тебе достаточно меня, Джейд?

Я дрожу, когда потребность становится настолько сильной, что я едва могу дышать.

— Да.

Он снова отстраняется и опять сильно толкается вперед.

— Да. Боже, да. Тебя достаточно.

Он отодвигается, оставляя во мне только кончик.

Я хнычу.

Слышу напряжение в его голосе.

— Я дам тебе так много.

— Пожалуйста.

Я даже не уверена, говорит ли он это в грязном смысле или обещает, как будет заботиться обо мне и дорожить мной. Вероятно, и то, и другое. Он заполняет меня так, что я удивляюсь, как во мне хватает места.

Он подается вперед. Не до конца — лишь дразнящий намек. И снова отступает.

Он прижимает меня к себе так, что я не могу отодвинуться.

— Ты хочешь его, Джейд?

— Ммм, да. Я хочу этого. Я хочу тебя всего.

Стирлинг подается вперед и одновременно притягивает меня к себе. Его член глубоко входит.

Я прикусываю губу.

Моя киска сжимается вокруг него.

Стирлинг хмыкает.

Я так близко. Полностью проснувшись, я зависаю на грани оргазма.

— О Боже, пожалуйста!

Толстые пальцы щиплют за клитор.

— Стирлинг!

Он входит в меня, оставаясь глубоко, совершая небольшие толчки бедрами, чтобы потереть членом как раз в нужном месте.

Я разбиваюсь вдребезги. Мое тело содрогается вокруг его члена.

Он прижимает меня к себе, пока толкается снова и снова, доводя до оргазма и поднимая выше, к другой, более всеобъемлющей кульминации.

Когда я прихожу в себя, мы оба тяжело дышим.

Его мышцы напрягаются. Толстый член пульсирует внутри моей киски.

— Кончишь для меня, детка? — шепчу я.

Он стонет. Его бедра подаются вперед.

— Блядь. Я сдерживался, но, думаю, у меня нет выбора.

Я внутренне улыбаюсь, когда он вздрагивает.

Он толкает меня на живот, сжимая мои ноги вместе, заставляя киску еще плотнее обхватить его член, и снова подводит меня к краю.

Я стону в подушку.

Стирлинг двигается во мне все быстрее и быстрее.

Напряжение нарастает от скользких шлепков яичек по моей коже и ощущения его веса на мне.

Я кончаю снова, когда он толкается вперед еще раз.

Стирлинг прижимает меня к себе, наполняя, накачивая. Теплые влажные струйки текут у