Одинокие сердца - Юлия Устинова

— Я ничего не делал! Что ещё за видео?!

— Да пошел ты!

Я выдергиваю из его рук свое пальто, хватаю клатч и разворачиваюсь к двери.

— Стой, куда ты?! — Миша тянет меня назад.

— Подальше от тебя, тупой извращенец! — мой голос срывается. — Наверное, я не первая, да?!

Я пытаюсь вырваться, но силы у нас неравные. В результате Чурилов просто разворачивает меня и прижимает собой к двери. Мне не больно, во всяком случае, физически, но я не могу пошевелиться.

— Алён, остановись, — говорит Миша. — Посмотри на меня! Я понятия не имею, о чем речь. Клянусь! Покажи мне, что там за видео, — осторожно просит он, глядя на меня, как на дикого зверя, который сбежал из клетки.

Моя грудь часто вздымается, ярость и обида волна за волной окатывают все внутренности.

— Иди к черту! Не делай вид, будто не понимаешь, что происходит!

— Алёна. Покажи. Мне. Видео, — твёрдым голосом требует Миша.

Мои глаза наполняются слезами.

Как он может продолжать свою дьявольскую игру?

— Да на, смотри! — пихаю в него телефоном.

— Где? Куда заходить? — беспомощно спрашивает парень.

Я вырываю телефон, тапаю по иконке и захожу в чат "Буренка XXX".

С каменным лицом Миша смотрит начало ролика, затем пропускает несколько минут, снова воспроизводит, и только затем поднимает ко мне лицо, проводя по нему ладонью.

Его взгляд меняется, становится холодным и жёстким.

— Я сейчас мало что понимаю. Поэтому просвети меня, милая, какие ко мне могут быть претензии, если ты сама опубликовала это видео? — хрипло спрашивает Миша.

Глава 12. Миша

— Даже не знаю, как тебя назвать. Ты хуже животного, — Алёна вырывает у меня свой мобильный.

Обескураженный ее поведением я хватаю ртом воздух.

— Я?! Супер! Ты сняла порнушку со мной в главной роли, слила ее в сеть, а теперь ещё права качаешь? Я только одного не понимаю, как ты это сделала?

— Я сделала?! Ты психопат?! Тебе, что доставляет удовольствие унижать других? Или ты…

— Ты это вот все серьезно?! — перебиваю ее, не в силах слушать всю ту чушь, которую Алёна несёт последние минуты.

Грудь девушки часто поднимается и опускается. Я тоже взбешен.

Сходил, называется, за хлебушком, твою мать.

Алёна тянется к двери и дергает ручку. Я сразу же реагирую, перехватывая ее руку и захлопываю дверь.

— Выпусти меня! — рявкает девушка.

Заслонив собой дверь, я достаю ключи и закрываю нижний замок.

— Нет, — поворачиваюсь к Тимофеевой, пряча ключи в карман джинсов. — Ты мне хату разнесла и обвиняешь в какой-то мерзости. Я хочу разобраться! Чего ты добиваешься? Хочешь раскрутить меня на бабки или что, я не пойму? — пытаюсь найти мотивы ее поступка.

— Раскрутить… тебя? — шипит Алёна. Да что ты за… — ее нижняя губа дрожит, а глаза наполняются слезами.

Оттолкнув меня, Алёна забивается в угол между дверью и стеной, начинает всхлипывать. Ее всю колошматит.

— Ну все, не плачь, Алён, не надо.

Я опускаю ладонь ей на плечо, хочу повернуть, но девушка резко оглядывается и сбрасывает мою руку.

— Не трогай меня! — рычит она. — Просто объясни, зачем?!

— Да не делал я ничего?! — ору на нее. — Не делал! И видео это впервые вижу! Ты что, не слышишь?!

— Тогда откуда это все?! — возражает Алёна.

Ее глаза блестят от слез. Она выглядит несчастной и измученной. Мне хочется прижать ее к груди, сказать, что я со всем разберусь, потому что эта девушка совсем не похожа на аферистку. Возможно, она замечательная актриса и действительно преследует какие-то корыстные цели, но я поверю в это только в том случае, если у меня будут железные доказательства.

А все, что есть сейчас — лишь ее обвинения и слезы. Я тоже зол на нее. Там на полу, в комнате, валяется техника, стоившая немалых денег.

Я провожу рукой по волосам.

Такое ощущение, что в доме завелся домовой, недобрый дух, который нарочно нас стравливает.

Думай, Шерлок, думай.

Кому было выгодно поссорить нас?

— Дай сюда телефон, — прошу Алёну.

— Ты не насмотрелся?!

— Дай, пожалуйста, телефон, — произношу более мягко.

— Ты меня достал! Подавись! — Тимофеева швыряет мобильный на пол, тот скользит по ламинату и проезжает через всю прихожую.

Стараясь сохранять спокойствие, я наклоняюсь и поднимаю его. После чего снова захожу в чат.

Буренка…

Где-то я уже это слышал.

— Это не твой аккаунт, — говорю я, зайдя на страницу создателя чата.

— Да правда, что ли?! — огрызается Алёна.

Я подхожу к ней и обнимаю за плечи. Алёна вся сжимается и снова меня отталкивает. Я упираюсь ладонью в стену, справа от девушки, делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю.

— Есть такая вещь, как презумпция невиновности. Ты не поймала меня за руку. Я не поймал тебя. Свидетелей нет. Давай сделаем передышку и попробуем выяснить, какого хрена тут происходит. Я не обижу тебя. Ну же, Алён. Вспомни, разве я хоть раз давал повод заподозрить меня в какой-нибудь фигне? Подумай, зачем мне это нужно? — Алёна пристально смотрит мне в глаза, словно пытается прочесть мои мысли. Воспользовавшись заминкой, я осторожно беру ее за руку. — Идем со мной.

Ее ладонь влажная и прохладная, а все мышцы зажаты, видимо, от стресса.

Тело не обманывает.

Она действительно напугана и не верит мне.

— Чего ты от меня хочешь? — Алёна растерянно хлопает глазами.

Слегка подталкивая девушку, я завожу ее в комнату.

— Сядь. Вот выпей, — протягиваю ей стакан с водой. Алёна принимает воду и делает несколько глотков. Ее пальцы дрожат. Я снимаю парку и окидываю взглядом комнату — стены, полупустые полки стеллажа, предполагая, с какого места могла вестись съемка. — Черт возьми, малыш, да ты адски страшна в гневе, — смотрю на ноутбук, лежащий на полу.

Я поднимаю ноут. Он выглядит неплохо. Затем осматриваю камеры, убираю на стол винты, где хранятся все видео с экспедиций и поездок.

Даже думать не хочу, целы ли они. Сейчас не это важно.

— Что ты делаешь? — язвительно интересуются Алёна. — Решил сделать уборку? Отлично!

Я продолжаю разбирать завал. Достаю кусок бивня мамонта. Теперь это просто древняя кость. Подставка отвалилась. Но меня другое интересует.

Наконец я наклоняюсь и поднимаю то, что искал.

— Охренеть… — располагаю на ладони миниатюрное устройство. — Вот же сука, — скриплю зубами от злости.

— Что ты сказал?! — отзывается Алёна.

— Извини. Это я не тебе, — приближаюсь к ней и протягиваю ладонь. — Смотри.

— Что это?

— Микрокамера. Похоже, она работает автономно и передаёт данные на телефон.

— На чей телефон?

— Инги… Думаю, это все она.

— Инга? — хмурится Алёна. — Но как?!

Я