Одинокие сердца - Юлия Устинова

Девушка на ресепшене просит немного подождать, но уже через несколько минут я поднимаюсь на лифте в кабинет генерального директора.

— Михаил? Какими судьбами? — пожилой мужчина в деловом костюме приветствует меня, протягивая руку.

— Здравствуйте, Олег Сергеевич, — киваю своему давнему спонсору.

— Присаживайся. Кофе, чай?

— Спасибо, нет.

— Тогда чем обязан? — серые глаза пытливо смотрят на меня.

Устроившись в кресле, я не сразу нахожу нужные слова.

— Даже не знаю, как вам сказать. Речь об Инге.

Олег Сергеевич хмурит свои седеющие кустистые брови.

— Вы же, вроде как, разошлись?

— Вот вы ей об этом скажите, — фыркаю я.

Мужчина в кресле руководителя настораживается.

— Что она опять натворила?

— Опять? — я ловлю его на слове.

— Рассказывай, — устало кивает Олег Сергеевич.

Вздохнув, я сообщаю ему о проблемах, которые мне создает Инга, не забыв упомянуть о том, что она незаконно проникала в мое жилье и установила слежку.

Олег Сергеевич спокойно и вдумчиво слушает меня, но я-то понимаю, что ему неприятно. Ни одному отцу не понравится, что какой-то левый мужик жалуется ему на его взрослую дочь.

— М-да, — угрюмо тянет он. — Что думаешь делать?

— Напишу заявление. Буду добиваться судебного запрета на приближение. Я не знаю, что от нее ожидать.

Мужчина напротив обреченно вздыхает.

— Понимаю.

— Что с ней?

— А ты сам-то как думаешь?

— Я не врач. Но это ненормально, вы не находите?

Олег Сергеевич внимательно смотрит на меня.

— Сделаем так. Подожди с заявлением и с судом повремени. Я ее увезу из страны. Поверь, у меня есть рычаги давления на мою дочь. Может быть, есть некая сумма, которая бы устроила тебя в качестве компенсации за моральный ущерб? — прагматично предлагает он.

— Спасибо, — отрезают напряжённым голосом. — Я достаточно зарабатываю. Мне просто нужны гарантии. Из-за действий вашей дочери пострадал очень важный для меня человек.

— Да, понимаю. И я благодарен, что ты сначала пришел ко мне, — говорит он и замолкает. — Что ж, думаю, и тебе следует кое-что узнать. Ты же помнишь, как я вас познакомил? — сдвинув брови, ждёт моего ответа.

— Ну да, — я хмурюсь, не понимая, к чему ведет отец Инги.

— На самом деле, это была ее идея. Инга где-то увидела тебя, ты ей очень понравился. А потом дочь попросила меня с тобой связаться и предложить сотрудничество. Уверен, ты понимаешь, что, обычно, я не занимаюсь такими вещами лично? — спрашивает он. Я мрачно киваю, давая понять, что знаю, как Инга любила разного рода игры. Выходит, она подстроила наше знакомство. И почему я не удивлен? — Я ни в чем и никогда не отказывал своей дочери, возможно, в этом была моя ошибка, — продолжает Олег Сергеевич. — Ингу сложно держать в узде, хотя с тобой она почти пришла в норму. Я думал, замуж выйдет, родит — перебесится. Но теперь уж вижу — без специалистов не обойтись.

— Вы отправите ее в психушку?

— Ну почему в психушку? — губы мужчины недовольно кривятся. — В один частный пансионат. Назовем его так.

Я киваю.

Все ясно.

Это та же психушка. Только для мажоров.

— Мне очень жаль.

— Это не твоя проблема, парень. Но делаю я это не ради тебя. Я должен о ней позаботиться, — произносит Олег Сергеевич с непроницаемым выражением лица.

— Сделайте одолжение, потому что я уже пятый угол ищу, — огрызаюсь я.

— Да уж. Ее бы энергию да в мирное русло… — усмехается он и спрашивает совсем не кстати: — Ну а ты что, так и катаешься по городам и весям?

— Да.

— Завидую я тебе, Миша, ой как завидую, — взгляд мужчины теплеет. — Никогда не надевай костюм, не становись таким, как я. Всех денег не заработаешь, — почти по-отечески советует мне.

— Я и не собирался.

— Даю слово, что Инга больше не появится в твоей жизни, — он возвращается к основной теме нашего разговора.

— Да с чего вы решили, что она согласится уехать? — спрашиваю я, удивленный его уверенностью. — Инга — взрослая женщина. Вы не можете просто взять и посадить ее в самолет.

— Как раз это я могу. У нас был давний уговор — она не создаёт проблем и не позорит мое имя, я не лезу в ее жизнь. И потом, я хорошо знаю свою дочь. У Инги есть зависимость посильнее мужчин.

— Деньги? — предполагаю я.

— Правильно. Деньги — это свобода. Все, чем я обладаю, однажды достанется ей. Если я не передумаю. Инга не готова распрощаться со своим образом жизни ни ради тебя, ни ради кого-то еще, так что не обольщайся.

— Очень на это надеюсь.

Я бы с ним поспорил насчёт того, что такое настоящая свобода, только в этом мало смысла.

Тем временем Олег Сергеевич берет свой телефон, встает из-за стола и подходит к окну, из которого виден весь город.

— Борис, где сейчас Инга? — спрашивает кого-то требовательным тоном. — Хорошо, как выйдет, привезите ее, — распоряжается он. — Как не получится? За что тогда я вам плачу?! Неважно, что она скажет. Посадите ее в машину и привезите ко мне. Все! — сбрасывает вызов.

Да, у отца Инги стальные яйца. "Мягко стелет, да жестко спать" — это точно про него.

Однако даже у людей властных, самодостаточных, с сильным характером есть уязвимые места. Инга — его Ахиллесова пята.

— Мне правда очень жаль, Олег Сергеевич, — я встаю со стула.

Заложив руки за спину, мужчина продолжает смотреть в окно.

— Кто жалеет розги своей, тот ненавидит сына; а кто любит, тот с детства наказывает его. Притчи Соломона, — загадочно произносит он. — Сейчас ее поздно наказывать. Остается только любить.

— Вам виднее, — дипломатично замечаю я.

— Так мы договорились? — отец Инги медленно поворачивается.

— Даже если она уедет, я, в любом случае, обращусь в органы, — предупреждаю его.

— Я понимаю, — вздыхает мужчина и прямо сейчас производит впечатление глубоко несчастного и уставшего человека.

Да уж.

Жизнь абсолютно непредсказуема.

Сегодня утром я собирался устроить поздний завтрак с любимой девушкой и провести весь день с ней в постели, а вместо этого заделался детективом и даже выслушал притчу.

Теперь нужно успокоить Алёну.

Я уже говорил, насколько счастлив, что появился на свет мужчиной?

Спасибо, мам, спасибо, пап.

Будь я девушкой, не знаю, как бы я выжил. Вот взять хотя бы отношение к мнению окружающих.

Согласитесь, что парням с этим проще?

При правильном воспитании нас с детства учат быть сильными, не ныть по пустякам, не жаловаться, нести ответственность за свои действия,