Моя дорогая Джин - Лесли Ламберт

— Не без этого, — призналась Джин. — Ну, что еще приключилось в «Апельсине»? Рассказывай.

— Джин, я вызвал специалиста из фирмы, занимающейся изготовлением вывесок, витрин и тому подобного. Он хочет посоветоваться с главным дизайнером. Главный дизайнер у нас — это ты.

— Да неужели? Вы что, не можете сообразить там вдвоем, без меня, какую вывеску лучше повесить вместо той невзрачной надписи «Апельсин»?

— Джин, он говорит, что тебе известна вся концепция, а вывеска должна вписываться в нее.

— Оливер!.. Ты же меня по рукам и ногам связываешь, — простонала она.

— Но…

— Ладно, — сдалась Джин, — я попробую что-нибудь сделать.

Заранее сжавшись внутренне, она отправилась в кабинет Ричардса. С собой она захватила миндальное пирожное на бумажной тарелочке. Пирожное ей принес Джастин в знак особого расположения. Но Джин кусок не лез в горло. Она сочла, что пирожное вполне можно использовать для того, чтобы попытаться задобрить Джека Ричардса.

— Сэр?

— Ну?

— Это вам, Джек.

— Мне? — удивился Ричардс. Его блондинистая шевелюра встопорщилась. — У тебя что, сегодня день рождения? И по этому поводу ты опять будешь просить отпустить тебя пораньше?

Джин набрала воздуха в грудь и выпалила:

— Мне только что звонила соседка. Нашу квартиру заливает сверху. Нужно немедленно ехать туда и спасать положение.

— Закроешь дырку в чужой ванной грудью? — печально спросил Ричардс.

Наверняка ему было очень жаль грудь Джин.

— Что вы, сэр, конечно нет. А пирожное я принесла для вас, чтобы хоть как-то скрасить дискомфорт от моего отсутствия.

Джек пожал плечами.

— Что ж, беги… Но, Джин, помни…

Она остановилась в дверях.

— О чем?

— О том, что недалек тот день, когда я скажу тебе, что твой внезапный уход происходит в последний раз! — торжественно возвестил Ричардс.

Джин повернулась и побежала прочь.

Карен проводила ее неодобрительным взглядом, когда Джин покидала холл.

Оливер встретил Джин чуть ли не на пороге.

— Сотрудник рекламной фирмы уже хотел уходить, я чудом задержал его.

— Смешал ему знаменитый коктейль от Райта? — пошутила Джин.

— Барная стойка еще не открыта, — напомнил Оливер, — я еще не перенес туда все бутылки. Проходи.

Обсуждение будущей вывески для обновленного «Апельсина» заняло два с лишним часа. Шли жаркие споры и страстные дебаты. Победила Джин.

— Поймите, — горячо говорила она, осмелев, — в данном случае чем проще вывеска, тем лучше.

— Джин, ты еще предложи написать вдоль всего фасада «Апельсин» и на этом успокоиться. Может, кто-нибудь и заметит. И зайдет. Когда-нибудь…

— Не нужно бояться некоторых банальностей. Новое — это хорошо забытое старое. А простые истины бывают гениальными.

— Что ты хочешь сказать? Не нужно вещать штампами.

— Я хочу сказать, что вопрос вывески — один из первостепенных в имидже заведения. Я иду мимо бара, я не знаю, какая там кухня. Я понятия не имею, насколько хорош там бармен, расторопны ли официантки. Может быть, там нет кальяна, может, пирожные черствые. Ничего этого я не знаю. Поймите, вот я иду по улице и вижу вывеску. Это единственная информация, которая дается о кафе, пока человек не зашел туда. Если я увижу нелепую картинку, я вряд ли пойду в это заведение. Если я увижу, что название плохо сочетается с интерьером, который виден сквозь стекла витрин, если я увижу, что вывеска оформлена без вкуса и выдумки, то я ни за что не пойду туда.

— Сурово, — пробормотал представитель рекламного бюро.

— Я пойду туда в одном случае, — улыбнулась Джин. — Если льет дождь, я иду по улице без зонтика, поблизости нет ни такси, ни муниципального транспорта. Если я хочу скоротать время в ожидании какого-нибудь события, я все равно выберу из имеющихся заведений то, чья вывеска наиболее привлекательна.

— Ты почти убедила меня, Джин.

— Оливер, подумай сам, — подмигнула ему Джин.

— О чем я должен подумать?

— В данном случае именно апельсин — это то, что надо. Бар называется «Апельсин», и размещать над входом просто оранжевую вывеску — неоригинально.

— А апельсин — оригинально?

— Думаю, да. Его нужно повесить перпендикулярно двери. И на самой двери нужно повесить точно такой же «апельсин». Это предмет, который будет хорошо заметен на улице любому прохожему. Даже в дождь. Даже ночью. Он ведь будет светиться. Оливер, это ведь вызов! Представь: ты идешь, хочешь уюта, хочешь тепла, хочешь, чтобы тебя при этом удивили — и видишь вывеску в виде апельсина. Апельсин говорит сам за себя, он прекрасен.

— Причем красный, — скептически вставил Оливер.

— Красные апельсины встречаются реже, — согласилась Джин, — это опять-таки заявка на незаурядность, на необычность. Не просто желтый или оранжевый — красный, пламенеющий, привлекающий к себе внимание!

— Если мне бросают вызов… — пробормотал Оливер.

— То ты его принимаешь, — закончила Джин.

— Не знаю. — На лице Оливера все еще читались сомнения.

— Да чем ты рискуешь?

— Своими будущими клиентами.

Джин пожала плечами.

— Разумеется, решать тебе. Но я предлагаю тебе вариант, который, как минимум, не хуже того, что был над входом раньше. Вспомни субботний вечер и пустой бар…

— Да помню я, — отмахнулся Оливер.

Человек из рекламного бюро посмотрел на часы.

Оливер наконец решился:

— Будем делать так, как говорит Джин.

Человек из рекламного бюро принялся делать необходимые пометки, конспектировать услышанное.

— Еще нужно сделать замеры, — напомнил он.

— Да. Пойдемте.

Они ушли наверх, чтобы замерить старую вывеску, а также определить, какого размера вывеска нужна для входной двери.

Джин налила себе минеральной воды. Внутри у нее опять что-то неприятно екнуло.

Оливер ей доверяет, а она ни черта не разбирается в том, что советует ему. Чем он рискует? Конечно, своими клиентами. Можно потерять и тех немногих посетителей, что были у «Апельсина» раньше.

Оливер ей доверяет. Она ни дня в своей жизни не занималась интерьерами. Даже в собственной комнате толком ничего не обустраивала. Поддерживала порядок и все.

Ее советы Оливер принимает за чистую монету. Тут же выкладывает кругленькие суммы, чтобы реализовать ее идеи. Что-то получится в итоге?..

Как бы этот праздник яркой и увлекательной жизни не окончился для Джин слезами. Слезами и разочарованием Оливера в ней.