Найду тебя зимой - Лариса Акулова

— Пойдем сегодня на улицу? Там снова снег. Будем лепить снеговика? Покатаемся на лыжах? А зефир у камина пожарим? А глинтвейн приготовим?

И откуда в ней столько энергии? Мне даже завидно становится, ведь сам я давно не интересовался всем и сразу — хорошо быть ребенком, когда тебя не волнует ничего вокруг, не нужно беспокоиться о мелочах.

Нинель же появляется на кухне в совсем другом настроении. Она не улыбается, не говорит, лишь кивает нам, мол, привет. Ладно уж, раз не хочет общаться, то никто ее заставлять не будет.

— Приятного аппетита, — ставлю перед ней тарелку с кашей и чашку с чаем, — если еще чего пожелаешь, то только скажи, тут же принесу.

Раньше бы я считал ниже своего достоинства прислуживать хоть кому-то, а теперь мне это даже в радость. А как может быть иначе? Это же банальная забота о близких. И пусть та же Ольга для меня никто, считаю, что хозяйку дома тоже надо привечать.

Этот день для меня наполнен радостью и смехом Майи. Девочка явно решила наверстать то, чего так долго была лишена — общение с фигурой отца. Если честно, я даже и не знаю, как она все эти годы жила, не имея перед глазами пример нормального мужчины. Сам лишенный отцовской любви, я отлично понимаю, как важно иметь его рядом с собой, находиться под его защитой и в любви. Мама это конечно хорошо, особенно такая любящая, как Нинель, но ведь лучше, когда есть два родителя.

Не знаю почему, но думается мне, что я мог бы стать тем, о ком девочка с гордостью говорила бы: «Это мой папа!».

Глава 36

Нина

Новая неделя — новые проблемы. Мне совсем не хочется работать, но приходится. Я давно выучила урок, что кроме меня самой, меня не обеспечит, поэтому сажусь за проверку статей новеньких, едва выпустившихся из университета, журналистов и редакторов. О Федоре же забываю, едва за ним закрывается дверь. Так проще всего сосредоточиться на том, что действительно важно, а не на воспоминаниях о наших с ним жарких ночах.

Писать мне нравилось всегда, но не обладая слишком большой фантазией, я знала, что книги мне не потянуть, а вот статьи и репортажи вполне. И смогла преуспеть в выбранной профессии.

Теперь меня совсем не волнует, как сложится карьера, а вот будущий выбор Майи — очень сильно. Дочка в последнее время хватается за все дела, которые ей под руку подворачиваются. Может, потому что еще ребенок, может, именно из-за того, что ей хочется пробовать новое. В любом случае, бояться я могу сколько угодно, потому предпочитаю радоваться за своего ребенка. Пусть уж лучше она шьет непонятные юбки и продает соседям салаты собственного производства, чем с непонятными компаниями по подворотням шляется. По крайней мере у Майи есть еще несколько лет, чтобы определиться и вуз выбрать, а если ошибется, то я ей всегда помогу.

Сложнее всего мне с Побединым. Вот зачем с ним переспала? Еще и не один раз, нет, каждую ночь позволяла ему себя в койку укладывать, спать оставаться не запрещала. А когда он уходил, хотела, чтобы побыстрее вернулся. Ну не глупость ли?

Сегодня что-то написание статьи идет туго. Я вполне бодро пишу первый абзац, а затем застреваю на самом интересном месте. От скуки проверяю телефон — ни звонков ни сообщений. Затем захожу в онлайн-банк, смотрю, сколько денег на счету. Если не считать сберегательный счет, на который я откладываю копеечку на черный день, то финансы мои поют романсы. Какие-то жалкие двести тысяч с подработок и из основной зарплаты. Из них больше половины уйдет на оплату школы Майи, еще приличная сумма должна быть уплачена за квартиру, и лишь остаток пойдет на еду и другие бытовые нужды. «Да уж, пора бы запретить дочке постоянно питаться роллами. Такое ощущение, что эти ресторанчики сжирают наши деньги, а не мы их еду», — внезапно меня осеняет, куда девается приличная часть моих финансов. И как я только не уследила за этим моментом? Еще и зовусь взрослым разумным человеком, стыдно-то как. Пора бы поправить эту ситуацию, но придется взяться за работу, от которой раньше всегда отказывалась — писать посты для инстаграмных див, необремененных собственным разумом.

Размещаю анкету на банальном сайте «Авито» и принимаюсь ждать. Успеваю и дома у Оли убраться, и приготовить ужин, даже книжку почитать, прежде чем приходит первое сообщение в личку. Ну да, все, как я и думала — какая-то девица просит поработать на нее и даже говорит, что внесет предоплату за первые десять постов. Количество нулей заставляет меня довольно присвистнуть, вот уж удача, кажется, она совсем не считает собственные деньги.

Зараженная энтузиазмом, я откладываю статься для журнала и принимаюсь за инстаграм. Вначале просматриваю похожие по тематике аккаунты, читаю их великие «мысли», делаю для себя пометки, если натыкаюсь на что-нибудь по-настоящему интересное. Работа не пыльная, но через пару часов мне хочется взвыть от ее тупости. Что ж, сама виновата, что вовремя не начала следить за собственным кошельком, если уж кого и костерить, так саму себя.

— Все работаешь? — раздается голос Оли прямо у меня у уха.

От неожиданности и испуга я подскакиваю с диванчика, на котором устроилась с удобством под теплым пледом.

— Не надо так делать, просила же, — но не смотря на возмущение, я тут же обнимаю подругу, все еще холодную с улицы. И все-таки какая же она красивая, даже раскрасневшиеся щеки ее личико не портят. — Ты рано сегодня.

В ответ мне весьма удивленное лицо.

— Ты давно на часы смотрела⁈ Уж десятый час.

И вот мое сердце чуть ли не останавливается от страха. Если уже так поздно, то где моя дочь, черт подери?

— Майя, — шепчу, оседая на диван. Ноги совсем меня не держат.

— Она не дома? — теперь и у Ольгиной лицо белеет. Все-таки она очень любит крестницу, можно сказать, даже обожает. И тут же кричит, — Майюшка, детка!

Уносится наверх, топая по лестнице, словно слон, а не хрупкая женщина. И также быстро возвращается, хотя мне за эти секунды кажется, что я сейчас получу сердечный приступ.

— Ты чего творишь, дура! — возмущается приятельница, кидая в меня подушкой. Та прямохонько мне в лоб попадает. — Мелкая уже давным-давно в своей постели спит.

— Но она ни слова не сказала, когда пришла, я и не знала,