Отголоски тебя - Кэтрин Коулc

Я прикусила губу. Ради этого стоило попробовать. Отец и так знал бы, где я живу. Узнать это — дело пары секунд.

— Ладно.

Брови Нэша взлетели.

— Ладно?

Удивление на его лице заставило меня рассмеяться.

— Ты в шоке, что я согласилась?

— Честно? Да. Ты самый упрямый человек из всех, кого я знаю.

Я ущипнула его за бок.

— Я не упрямая.

Губы Нэша дрогнули.

— А помнишь первый день в средней школе, когда ты решила сама таскать все учебники?

Я набила рюкзак так, что рухнула навзничь. Я сверкнула на него взглядом.

— Нехорошо припоминать такие моменты.

Он фыркнул.

— Ты чуть сама себя не оглушила.

— У тебя тоже есть скелеты. Например, когда твоя мама нашла под матрасом твои журналы и...

Нэш зажал мне рот ладонью.

— Об этом дне не говорим. Никогда.

Я не смогла сдержать смех. Вскоре по щекам потекли слезы, и Нэш отпустил меня.

— Она еще и презервативы тебе купила.

— Это был самый ужасный разговор о сексе в истории. Она пыталась показать все на старых куклах Грей.

Слезы полились сильнее, пока я пыталась успокоиться.

— Ты потом месяц не мог на нее смотреть.

Нэш вскинул руки.

— А ты бы смогла?

Я только хмыкнула.

— Спасибо, что напомнила. Я взял буррито-боулы, а теперь аппетита как не бывало.

Я закатила глаза.

— Твой аппетит невозможно испортить.

— Этот случай может.

Я спустила ноги с кровати и встала. Взяв Нэша за руку, потянула его за собой.

— Пойдем есть. Умираю с голоду.

— Рад, что хоть кто-то, — проворчал он.

— Драматизируешь.

Мы остановились у обеденного стола. На нем лежал огромный пакет с едой и стопка бумаг рядом.

— Это и есть ордер?

Нэш кивнул.

— Нужно только подписать. Но можем заняться этим позже.

— Нет. Давай сразу. У тебя есть ручка?

Он вытащил ее из кармана и протянул.

Я даже не стала читать, что написал Лоусон. Я доверяла ему. Просто вывела подпись внизу. Глядя на плавные линии своего имени, я лишь надеялась, что этот тонкий листок сможет хоть как-то меня защитить.

18

Нэш

Я злобно смотрел на чашку кофе. Темно-коричневая жидкость ни в чем не виновата, но именно на ней срывалась моя ярость. Другого выхода не было. Потому что этот чертов шум душа изводил меня уже пятнадцать минут.

В голове крутились картинки с Мэдди. Обнаженной. Водящей руками по влажной, гладкой коже. Казалось бы, ее нелепое, фальшивое пение должно было убивать всякое желание, но нет. Оно только делало ее еще милее.

Я переместился на стуле, пытаясь хоть немного ослабить давление внизу, под форменными брюками. Черт. Надо было взять себя в руки.

Вода отключилась, и я мысленно поблагодарил небеса. Но радость оказалась преждевременной, потому что тут же воображение подкинуло новые картинки за закрытой дверью ванной. Мэдди вытирается полотенцем. Наносит лосьон на тело. Натягивает кружевное… Я оборвал себя.

Думай о чем угодно, только не об этом. Я начал прокручивать в голове рабочие материалы. Протоколы поисково-спасательных операций. Правила оказания первой помощи. Все, что угодно, лишь бы не думать о женщине, которая преследовала меня в каждом моменте — и наяву, и во сне.

Не помогало и то, что Мэдди спала в крошечных шортах, обнажавших длинные, гладкие ноги, которые я без труда представлял обвившимися вокруг меня, пока я вхожу в нее. А майка, обтягивавшая ее грудь, заставляла фантазировать о том, что под ней.

Она даже не удосужилась переодеться, когда готовила нам завтрак. Халат не накинула. Поэтому я и сверлил взглядом кофе, ругая себя последними словами.

Я настолько погрузился в свои мысли, что не услышал, как Мэдди вышла из ванной. Не заметил ее, пока она не ущипнула меня за бок.

— Эй, угрюмый. Что с тобой с утра? Не выспался?

Я резко поднял взгляд от чашки, но лучше бы не поднимал. Черт. Она выглядела чертовски красиво, и слова застряли в горле. Черные, блестящие волосы мягкими волнами спадали на плечи, а тонкая коса по линии лба убирала их с лица. Ничто не скрывало эти глубокие, манящие голубые глаза, в которых я мог потеряться навсегда.

Но платье… оно могло меня убить. Ничего особенного, простое летнее, в паре с ботинками до щиколотки, но сидело оно на ней так, что я едва не проглотил язык.

Брови Мэдди сошлись.

— Ладно, теперь ты меня пугаешь. Что случилось?

Я встряхнул головой.

— Ничего. Все нормально. Просто плохо спал.

Мэдди прикусила губу.

— Если тебе неудобно здесь ночевать, можешь вернуться домой.

Легкая пауза перед ее словами сказала мне все. Она хотела, чтобы я остался. Ей было спокойнее, когда я рядом. И от этого мне хотелось бить себя кулаком в грудь, как горилле.

Я обнял ее за плечи, прижал к себе.

— Никуда не пойду. Просто вчера слишком поздно пил кофе.

Если под кофе подразумевать тот разряд, который я получал, когда лежал рядом с Мэдди, ее тело тесно прижималось ко мне.

Она улыбнулась и посмотрела на меня снизу вверх.

— Может, стоит ввести запрет на кофе после определенного времени?

— Наверное, это неплохая идея.

Из сумки Мэдди на столешнице донесся короткий звук. Потом еще один. И еще.

— Кто там долбит с утра пораньше? — спросил я.

Было всего половина девятого. Мне надо было быть на смене к девяти, а Мэдди договорилась с Сью взять утренние часы, чтобы наши графики хоть немного совпадали. Скоро мне все равно предстояла смена расписания, но пока это устраивало.

Я посмотрел на Мэдди, когда она не ответила, и заметил, что она уставилась на сумку, словно там затаилась змея, готовая укусить. Мышцы на спине напряглись.

— Мэдс?

Она вздрогнула.

— Да?

— Есть что-то, что ты забыла мне сказать?

Мэдди снова прикусила губу.

— Мне приходят анонимные сообщения. Думаю, это Адам.

Я сдержал желание прижать ее к себе сильнее, как будто мог заслонить от телефона, который все еще извергал уведомления. Медленно выдохнув, отпустил Мэдди и подошел к сумке, достал устройство.

— Дашь пароль?

Она встретилась со мной взглядом.

— Ноль, три, два, два.

По телу прошел разряд, и я не смог отвести глаз. Моя дата рождения. Ничего не сказал, просто ввел цифры. Телефон тут же разблокировался, и я открыл сообщения.

Было всего два контакта. Один — Грей, приглашала Мэдди на бранч, второй — неизвестный отправитель. Я нажал на него.

Глаза