Отголоски тебя - Кэтрин Коулc

Целый день на ногах, да еще и с ее ребрами. Наверняка они ноют.

— Я возьму показания и отвезу тебя домой, — сказал Лоусон.

Мэдди бросила взгляд на машину, прикусывая губу.

— Придется вызывать эвакуатор. Новые шины — это последнее, чего мне сейчас не хватало.

Лоусон поднял взгляд.

— Страховка должна покрыть.

— Но сколько ждать?

— Мы оформим все сегодня, — сказал я. — Сделаем фото и отправим в страховую. Я сам с ними поговорю, чтобы ускорили процесс.

Мэдди повернулась ко мне.

— Поговоришь?

— Он имеет в виду, что напугает кого надо, — вставил Лоусон.

— Спасибо, брат, — буркнул я.

У Лоусона дернулся уголок губ.

— Что поделать, правда. — Он посмотрел на Мэдди. — Во сколько ты закрыла кафе?

— Думаю, около четверти пятого.

Лоусон что-то набрал в телефоне.

— Ты видела кого-нибудь поблизости, когда вышла к машине? — спросил я.

Мэдди покачала головой.

— Ничего не заметила. Когда увидела, что шины порезаны, огляделась, но ничего странного.

Лоусон оглядел узкую улочку.

— Думаю, камер тут ни у кого нет, но проверю.

На другой стороне улицы было всего два магазина — сувенирный и канцтовары.

Лоусон продолжал что-то печатать в телефоне.

— Сегодня что-то необычное происходило?

Мэдди замялась, взгляд скользнул в сторону.

— Что случилось? — прорычал я.

Неуверенность на ее лице сменилась раздражением.

— Не рычи на меня, Нэш Хартли.

— Ого, полное имя. Осторожнее, — пробормотал Лоусон.

Я с трудом сдерживал дыхание.

— Мэдс, что-то явно было. Скажи, пожалуйста.

— Вот так лучше.

Если бы я не так переживал, то, наверное, улыбнулся бы. Никто не умел поставить меня на место так, как Мэдди. Но сейчас было не до улыбок.

Она закрутила ремешок сумки вокруг пальца.

— Было пару моментов. Дэн Макконнелл заходил в кафе.

Я сжал челюсти.

— И что сделал этот придурок?

— Ничего страшного, но нахамил. Сказал пару гадостей про тебя. Аспен ему пригрозила, что вышвырнет, если не успокоится.

— Кто такая Аспен?

— Управляющая кафе. Рыжая, красивая.

Я кивнул. Я видел ее раньше, когда заезжал за заказом, но теперь придется зайти и оставить щедрые чаевые за то, что она прикрыла мою девочку.

— Что за гадости? — спросил Лоусон.

Мэдди пожала плечами.

— Просто грубости про нас с Нэшем. Не то чтобы угрожал.

Лоусон кивнул.

— Я поговорю с Дэном.

— Я тоже приду, — процедил я.

Лоусон повернулся ко мне.

— Только этого нам не хватало. Ты же наверняка ему врежешь, и мне придется тебя арестовать.

— Не врежу. — По крайней мере, не в форме.

— Нет, Нэш, — твердо сказал Лоусон. Потом посмотрел на Мэдди. — Ты сказала, было еще что-то?

Она снова замялась, опустив взгляд на тротуар.

— Это не сегодня, а вчера. Я встретила маму. Она сказала, что отцу дали слушание по условно-досрочному. Если он думает, что выйдет и узнает, что я вернулась, мог попросить кого-то передать «привет».

Холод пронзил меня.

— Что ты сказала?

Лоусон сильно сжал мне руку.

— Успокойся.

Но я почти не слышал его из-за грохота крови в ушах.

Мэдди сглотнула и подняла взгляд.

— Мне никто не сказал. Я звонила в комитет по правам жертв, хотела узнать дату, но думаю, это было вчера или сегодня.

— Почему так решила? — спросил Лоусон.

— Мама сделала прическу к этому случаю.

Сквозь зубы вырвалась череда проклятий. Эта никчемная женщина поддерживала человека, который превратил жизнь дочери в ад. Уверен, он и ее не щадил.

Боль отразилась на лице Мэдди — глубокая, до самой души. Я сократил расстояние и обнял ее, стараясь утопить в себе злость. Ей сейчас это не нужно.

— Прости, Мэдс.

Она сильнее уткнулась в меня.

— Я не думала, что ему дадут шанс выйти раньше. Думала, он отсидит срок. Я всегда пишу заявление для комиссии, когда они рассматривают условно-досрочное. Я думала…

Слова оборвались. Она верила, что система ее защитит, но слишком часто она ее подводила.

— Он не приблизится к тебе. — Каждое слово было обещанием.

— Я узнаю, что там происходит, — сказал Лоусон. Его взгляд скользнул по Мэдди в моих руках, челюсть сжалась. Он ненавидел это почти так же, как я. Всегда считал ее младшей сестрой, и его убивало то, что она прошла. — Есть еще кое-что, что надо учесть.

Мэдди подняла на него глаза.

— Ты уверена, что твой бывший все еще в Атланте?

Мэдди напряглась, ее взгляд медленно повернулся ко мне.

— Ты рассказал ему?

— Мэдс…

Она вырвалась из моих рук.

— Это было личное, Нэш.

— Я знаю, но…

— Никаких «но». Я сказала тебе это по секрету. Сказала, что не хочу, чтобы кто-то знал.

— Он не хотел рассказывать нам, — вмешался Лоусон, пытаясь помочь.

— Вам? — глаза Мэдди округлились.

Лоусон поморщился.

— Роан, Холт и я заметили, что ты была не в себе за ужином. Мы надавили на Нэша.

Ее руки сжались в кулаки.

— У вас не было права делиться этим, даже если вы самые любопытные болваны на свете.

— Прости, — прошептал я. Я знал, что она не обрадуется, но не думал, что ее реакция будет такой.

Мэдди тяжело выдохнула.

— Уже не изменить. — Она повернулась к Лоусону. — Я только что видела пост в соцсетях: он был в Атланте сегодня утром, на каком-то мероприятии. И резать шины — это не его стиль.

Лоусон медленно кивнул, не добавив ни слова.

— Это все? — спросила Мэдди. Голос не резкий, не раздраженный. Пустой. Как будто из нее ушла вся жизнь.

— Думаю, да. Мы пригоним твой автомобиль на сервис на нашем грузовике.

— Спасибо. Я ценю. — В голосе не было эмоций. Лицо — маска. И я это ненавидел.

— Я отвезу тебя домой, — предложил я.

Мэдди открыла рот, будто хотела возразить, но лишь покачала головой.

— Ладно. Спасибо.

Она пошла к участку, не дожидаясь меня.

Лоусон бросил на меня обеспокоенный взгляд.

— Прости. Не хотел подставлять тебя.

— Это не твоя вина. — Вина была на мне. Я снова подвел Мэдди.

15

Мэдди

Я смотрела прямо перед собой, пока Нэш вел машину к моему домику. Я заставляла себя сосредоточиться на этой желтой линии на дороге и больше ни на чем, пока мы петляли по горным серпантинам. Это было похоже на медитацию. Если просто смотреть на линию, может, все остальное исчезнет.

Нэш включил поворотник и свернул на мою гравийную подъездную дорожку. Желтая линия пропала и все накрыло снова. Гнев вспыхнул внутри, разливая жар по венам.

Но даже злость моя была не на Нэша. Настоящая злость — на себя. Просто признай это вслух, и, может, уже не поднимешься.

Нэш остановился, а я выскочила из внедорожника еще до того, как он успел что-то сказать.