Всего хорошего - Юлия Вереск

Женя. Наверное, было несправедливо скрывать все от подруги, ведь в какой-то степени это повлияло на их дружбу. Пару раз Женя уже порывалась во всем признаться Рите, но смерть бабушки отвлекла ее от собственной драмы, а потом она запечатала это так глубоко внутри себя, что не могла достать наружу. Тайна вросла в нее и глубоко пустила корни – вырывать ее будет болезненно.

Пока Рита каталась на роликах, не подозревая о внутренней борьбе Жени, та сделала шаг вперед и коснулась кольца на левой руке – змея сверкнула маленькими глазами-фианитами.

– Знаешь… Я бы хотела тебе рассказать… Как мы… Как я…

Она опустила глаза, подбирая слова и разглядывая трещинки на асфальте. А когда вновь посмотрела на Риту, она уже ехала прямо на нее, размахивая руками. Зацепившись колесиком за камешек, она повалилась на Женю, и они вместе рухнули в клумбу. Сладкая вата размазалась по земле и траве.

– Слезь с меня! – Женя спихнула с себя смеющуюся Риту, которая лежала в клумбе, но колесики на ее роликах все еще крутились. – Что это вообще было?

– Я хотела показать, что умею. Небольшой трюк.

Рита вытянула из ее волос травинку. Над ними летали несколько пчел.

– Вау! Беру свои слова назад. – Женя приподнялась на локтях, чувствуя в ладони легкую саднящую боль.

– Какие?

– У тебя плохо получается для первого раза.

– Эй! Это всего лишь одна ошибка. И помоги мне встать, пожалуйста. А то, боюсь, я куда-нибудь случайно уеду. Или собью чьего-то ребенка.

Женя села, растирая липкие и грязные руки.

– Нет уж. Я буду смотреть, как ты мучаешься, и не отдам тебе кеды, пока ты не встанешь.

– Тогда я останусь здесь. Тут не так уж и плохо. Тепло, светло, вкусно пахнет цветами. Недалеко есть ларек с горячей кукурузой и кофе. Никакой работы, никаких проблем. Главное, мне не придется делать никаких выборов!

Рита раскинула руки и закрыла глаза. Женя заметила на ее коленке маленькую ранку: льняное платье чуть задралось и обнажило ноги. Непонятно откуда взявшаяся злость заставляла сжимать пальцы, комкая землю, а обида увлажняла глаза. Тайна по-прежнему принадлежала только ей и Саве.

– Не придется, потому что ты станешь городской сумасшедшей.

Женя чувствовала на себе любопытные взгляды прохожих. Несколько детей хихикали, поглядывая на них.

– Ну и пусть!

Когда Женя, сидя на земле, отряхивала шорты, над ней появилась длинная тень, закрыв солнце. Женя сощурилась и не сразу разглядела лицо, которое, как оказалось, ей уже было знакомо.

– Это было эффектно, – сказал Миша, вынимая из уха наушник. – Особенно под музыку. Надеюсь, кто-то снял.

Он протянул Жене руку, и та поднялась, оставляя на земле Ритин рюкзак и сладкую вату. Рита заинтересованно открыла глаза.

– Привет, Миша Бугаков без «л», – сказала Женя, указывая рукой на Риту. – Это Рита. Моя подруга. Возможно, бывшая, – добавила она. – А это Миша, друг Савы.

– Она не хочет мне помогать, – пожаловалась Рита, продолжая лежать в клумбе. – Разве это по-дружески?

– Так уж и быть, я помогу вам сохранить дружбу.

Миша помог ей выбраться из бархатцев: Рита придерживалась за его плечо, немного раскачиваясь на колесиках вперед-назад.

– Зря, – пробубнила Женя, доставая из Ритиного рюкзака бутылку воды. – И ты вообще-то могла их просто снять, не поднимаясь.

– Могла. Но ты не отдавала мне кеды!

– Давай уже.

Рита послушно села на бордюр, сняла ролики и вытянула ноги в белых носках. Женя полила на ее коленку теплой водой, нагревшейся в бутылке, и помыла руки. Выкинула в мусорку испорченную сладкую вату и надела на голову бейсболку: тень тут же спрятала ее лицо. Рита зашнуровала кеды и наконец поднялась, отряхивая платье, после чего протянула Мише руку для рукопожатия:

– Привет. Если что, я не всегда лежу на земле. Кажется, я видела тебя пару раз в профиле Савы.

– Да, он не самый активный пользователь в соцсетях…

Женя закатила глаза и улыбнулась. Ей часто приходилось немного задирать подбородок, чтобы сохранять зрительный контакт, потому что ее окружали высокие люди. Миша пожал Ритину руку.

– Кстати, у меня есть пластырь. – Рита достала из рюкзака упаковку пластырей с енотами и налепила один из них на Женину ладонь. – В качестве извинения могу предложить айс-латте.

С улыбкой посмотрев на рожицу енота, Женя покачала головой.

– По поводу кофе. Я как раз сейчас собирался встретиться с Савой тут недалеко, у фонтана, может, составите нам компанию? – Миша посмотрел на наручные часы и огляделся. – А вот и он!

Он помахал рукой, обращая на себя внимание (хотя с таким ростом его было трудно не заметить), и Женя обернулась. Сава на мгновение остановился, увидев их компанию, после чего зашагал к ним.

– Привет, – он поздоровался с Мишей. – Привет, сеньорита. – Рита и Сава обнялись. Жене достался короткий кивок. – Что вы тут делаете? – Он посмотрел на несколько примятых бархатцев в клумбе. – Занимаетесь вандализмом?

– У нас произошла небольшая авария, – ответила Рита, показав ссадину на коленке. – Но твой друг нас спас. Появился как супермен, правда, обтягивающего трико я у него не заметила.

Миша смущенно поправил воротник футболки-поло. На Саве снова были солнцезащитные очки.

– Скорее, я просто стал свидетелем. – Миша улыбнулся. – И никакого вандализма при мне. Будущем юристе, между прочим.

– Юристе? – оживилась Рита. – Ты будешь ловить преступников? Или защищать их?

– Я…

– Ничего личного, просто я нахожусь в поисках себя. Может быть, я тоже хочу быть юристом.

– Еще недавно ты говорила, что тебе, возможно, вообще не нужно образование.

– Не мешай мне искать себя. – Рита подошла к Мише и склонила голову. На светлых волосах сверкнуло несколько невидимок. – Ну так что?

– О, это долгая история…

– Твою бабушку обокрали, и ты решил бороться за справедливость?

– Ты слишком романтизируешь мою профессию. Но…

Рита увлекла Мишу вперед. Тот благородно забрал у нее рюкзак с тяжелыми роликами и повесил его себе на плечо, предварительно аккуратно отряхнув его от налипшей грязи. Пока Миша рассказывал ей историю того, как решил стать юристом, Сава и Женя плелись позади них. Солнце прилипало к коже.

– Извини, что украли у тебя друга, – тихо сказала Женя, чтобы нарушить неловкую тишину.

Сава бросил взгляд на прямую Мишину спину:

– Ничего, я как-нибудь переживу. И куда мы вообще идем?

– Не знаю.

Они бездумно брели по алее за Мишей и Ритой. Женя изредка поглядывала на Саву.

– Как у тебя дела? – внезапно спросила она. – Я имею в виду… вообще. Не знаю, прошло уже столько времени, ты изменился. Эти волосы, татуировка… ты куришь! Может, у тебя появилась девушка?

Сава остановился и посмотрел на Женю – она почувствовала взгляд даже сквозь темные стекла очков. Его кожа из-за загара стала еще темнее, в отличие от ее, лишь краснеющей и покрывающейся веснушками.

– Ладно, это слишком личный вопрос, забудь. Я так, к слову…

Женя вцепилась в лямку рюкзака.

– У меня все нормально. – Сава дотронулся до волос, поправляя их, коснулся дужки очков и наконец скрестил руки на груди, спрятав пальцы. – Сойдет. Девушки не появилось. А у тебя?

– Ты хочешь узнать что-то о моей личной жизни?

Сава закатил глаза:

– Я спрашивал про твои дела. Как ты справилась с…

– Нормально. – Женя дернула плечом и нащупала колечко в тоненькой косичке у лица. – Нет, не справилась, но сейчас уже лучше. Потихоньку привыкаю к мысли, что бабушки больше нет.

С горем Женя сражалась одна, и это был ее осознанный выбор: она сбежала не только от Савы, но и от всех сочувствующих слов, которые могли на нее обрушиться.

– Так ты не хочешь спросить, не появился ли у меня парень? – Женя перевела тему, возвращая на лицо улыбку. Перевернула бейсболку козырьком назад.

– Нет, – хмуро ответил Сава. – Не хочу. – Он замолчал, и Женя подумала, что их разговор закончился, как услышала вопрос, заданный будничным тоном: – Так что, у тебя появился парень?

Мимо них проехал ребенок на самокате.

– Да. – Женя кивнула и серьезно продолжила: – Сексуальный качок с третьего курса, весь в татуировках и с железным прессом. – Солнцезащитные очки прятали глаза Савы за темными стеклами, и Женя не могла увидеть, как он отреагировал. Через несколько секунд призналась: – На самом деле нет. Не знаю, зачем я это только что придумала.

– Понятно. Я так и думал.

– Эй!

– Ну вы идете? – Миша обернулся к ним. – Чего застряли там?

Сава