Всего хорошего - Юлия Вереск

– И почему ты не веришь, что у меня может быть сексуальный качок? – обиженно крикнула Женя в Савину спину, догоняя его. Они решили не оставаться в кафе и взяли с собой наггетсы, картошку фри и холодный кофе.

Воздух стал чуть прохладнее из-за возникших в небе облаков, спрятавших солнце. Они дошли до стадиона и расположились на полупустых трибунах. Сава и Рита сели в верхнем ряду, а Миша и Женя – чуть ниже. Рита сняла крышку со стаканчика кофе и начала вылавливать трубочкой подтаявшие кубики льда. На газоне играли дети, некоторые привели сюда собак и бегали с ними под звонкий лай. Женя отвлекалась от разговора, разглядывая милых питомцев. Больше всего ей понравился смешной рыжий корги, который, несмотря на короткие лапы, прыгал невероятно высоко.

– Я больше люблю котов, – сказал Миша, проследив за Жениным взглядом, и макнул картошку в сырный соус. Перед едой он заставил всех вытереть руки влажными салфетками. – С ними не надо гулять, они умеют мурчать, а еще у них смешные влажные носы.

– Я видела твоего кота у тебя в профиле.

– Правда? И как тебе?

– Немного похож на тебя.

– Это комплимент или оскорбление?

– Реши сам. – Женя улыбнулась.

– Хочешь, покажу еще фотки?

– Давай!

Миша достал телефон из кармана и открыл галерею, бóльшая часть которой состояла из фотографий кота в разных положениях.

– Вот здесь ему год. А здесь он играет с любимой игрушкой-мышью. Тут смешно спит. А вот здесь…

– Может, уже обратите внимание на нас? – Рита с наигранной обидой поджала губы, перемешивая трубочкой оставшийся лед. – Котя, мы так редко видимся, а ты смотришь на кота!

– Он не успокоится, пока не покажет все фотки, – ответил ей Сава.

– Ты тоже через это проходил?

– И не один раз.

Рита скрестила ноги в лодыжках и чуть наклонилась, заглядывая в экран Мишиного телефона.

– И как ты это пережил?

– У меня осталась психологическая травма, – Сава снял солнечные очки и положил их на сиденье рядом с собой. – Иногда мне снится его кот и просит посмотреть фотки, я просыпаюсь в поту и больше не могу уснуть.

– Вообще-то я все слышу, – буркнул Миша, не поворачивая голову к Саве. – Ты осуждаешь меня за любовь к коту?

– Можешь просто их игнорировать. – Женя улыбнулась, разглядывая фотографию, на которой кот лежал пушистым пузом кверху.

– Так и сделаю.

– Сава, еще немного, и она украдет твоего друга. – Рита положила ладонь на Савино плечо. – Будь бдительнее.

– Не думаю, – коротко ответил он, и Жене послышался упрек в его голосе, – что она так уж ценит дружбу.

Вдоль позвоночника пробежали мурашки. Женя не стала оборачиваться, чтобы случайно не наткнуться на взгляд Савы.

– Я тоже все слышу, – сказала она, отставляя стаканчик с кофе.

– Хорошо.

Миша убрал телефон и развернулся к Саве и Рите.

– Не хотите поиграть с ними в волейбол? Вам срочно нужно куда-то направить вашу пассивную агрессию. – Миша прикусил губу, ухмыляясь, и указал на нескольких подростков в углу стадиона, перебрасывающихся мячом. – Или, не знаю, сходите на групповую терапию?

– Я пас. – Рита подняла руки. – Сегодня я уже позанималась спортом и уронила подругу в клумбу. Не будем больше рисковать.

– Может, в другой раз? – предложил Сава. – А то сегодня с настроением какой-то отстой. – Эта фраза означала: «Я ничего не забыл».

– А я за! – Женя сняла бейсболку и надела ее на голову Савы. Тот недовольно перевернул ее козырьком назад. – А то голову напечет, мысли всякие появятся, – с улыбкой сказала она и обратилась к Мише: – Ну если ты не боишься испачкать это, – и посмотрела на его белую футболку-поло, застегнутую до самого горла.

– Это вызов? – В Мишиных глазах вспыхнул огонек азарта. – Тогда пойдем проверим. У тебя спрашивать не буду, видел, что ты не боишься испачкаться.

– Это все Рита! – возмутилась Женя, взглянув на пластырь с енотом. Наверное, ей стоило на время оставить руку в покое, но она хотела немного размяться и сбросить энергию.

– Эй!

– Идем уже. – Миша поднялся и потянул за собой Женю. – Можете обсуждать нас сколько угодно.

– Этим и займемся, – согласилась Рита. – Спасибо за идею.

Миша подмигнул ей.

– А ты не такой зануда, как я думала, – шепотом сказала Женя, спускаясь по ступенькам.

Они направились к подросткам под любопытные взгляды. Женя чувствовала, как боль в груди снова утихает. Она все чаще пропадала, пока Женя находилась рядом с друзьями.

Возможно, она все-таки совершила ошибку, когда сбежала и решила справляться с потерей одна. Возможно, она еще могла все исправить.

Возможно…

Глава 11

Сигнал на тот свет

Солнце освещало лабиринт из протоптанных узких тропинок между оградками – на некоторых из них краска облупилась и чешуйками осыпалась на землю, обнажая ржавчину. Еще в детстве Женя заметила, что оградки на кладбищах почему-то чаще всего красили в голубой, черный или серебристый цвета. Участки располагались так близко друг к другу, что можно было с легкостью рассмотреть надписи на соседних памятниках. Женя до сих пор помнила страшилку, рассказанную ей одноклассницей, родители которой владели ритуальным магазином: из-за нехватки места некоторых людей иногда хоронили в одной яме.

Женя стояла, выпрямив спину и крепко обхватив себя руками, и смотрела под ноги на мелкие камешки, которыми был усеян участок. Сквозь них кое-где пробивались травинки. Через соседнюю оградку клонились ветви тоненького деревца, качающиеся на ветру. Чтобы добраться до нужного участка, пришлось побродить по кладбищу: кто-то занимался прополкой клумб, кто-то сидел на скамейке у могилы и выпивал, а кто-то просто ходил между крестов. Женя не знала, что надеть: черный казался ей слишком мрачным, подчеркивающим горе, а она не хотела погружаться в него еще больше. Серый цвет был мягче, поэтому Женя выбрала его – легкое длинное платье без рукавов.

– Как ты себя чувствуешь? – тихо спросила мама, положив руку на Женино плечо.

– Не знаю. Странно… Как будто меня не должно здесь быть.

Утерев кончик носа, Женя поежилась: несмотря на летнее солнце, она чувствовала холодок по всему телу, а клубок тьмы внутри нее вновь оживал, разрастаясь и пульсируя. Он мешал дышать, занимая почти все пространство груди. Женя перевела дыхание и наконец взглянула на могилу: в последний раз, когда она здесь была на похоронах, в земле стоял деревянный крест с прикрепленной к нему фотографией, возле него лежало много венков с лентами, а свежая земля поднималась холмиком. Теперь же крест превратился в сдвоенную каменную могилу с выгравированными изображениями бабушки и дедушки, ее близкими и любимыми людьми – спасибо Жениному отцу, что позаботился хотя бы об этом. Глядя на годы жизни и смерти, на короткие черточки между ними, Женя все еще пыталась осознать случившееся. Это произошло на самом деле. Они не общались не потому, что жили в разных городах, а потому, что ее бабушки больше не было. Не просто не было – она умерла. Женя должна вбить себе это в голову, чтобы больше не просыпаться по утрам в надежде позвонить бабушке и поболтать с ней обо всем на свете. Она умерла. У-м-е-р-л-а. Все.

– Мне было очень плохо, когда не стало моих родителей. – Мама чуть крепче сжала Женино плечо. – Сначала папа, а вскоре после него и мама.

– И как ты справилась?

– Я долго жила с мыслью, что мои родители вечны. Да, они старели, но я все равно думала, что это произойдет нескоро. Ну мне казалось, что все так и будет – ровно, спокойно, хорошо. Всегда есть с кем поговорить, да и вообще… – Она помолчала и коснулась пальцами внутреннего уголка глаза, вытирая нескатившуюся слезу. Сейчас Женя особенно отчетливо увидела морщинки на мамином лице – между бровями и на лбу. Мама никогда не уделяла много времени уходу за собой, ее максимум – это дешевый крем для лица на ночь. – Они всю жизнь были моей поддержкой. Всякое, конечно, бывало: мы ссорились, ругались, но при этом любили друг друга. А потом их не стало. К этому нельзя подготовиться. Но я кое-что поняла. – Женя вопросительно посмотрела на маму. – Семья – это безопасность и сила. И знаешь, я начала задумываться об этом только после смерти родителей, потому что потеряла безопасность. Опору. Не знаю, как объяснить… Но после твоего рождения я стала сильнее.

– Правда?

– Мне было гораздо спокойнее, когда я знала, что