Формула влечения - Ольга Вечная

Отказывался слушать, что я не успела намочить волосы, пока плавала, и не простужусь, перебегая в теплой куртке из дома к машине. Но после сегодняшней ссоры все же не рискнул перегибать.

И сейчас бесится.

Бедная, бедная Флеми.

Я держу закутанную в полотенце крошку. Крови немного — только лапка поцарапана, но Флеми крупно дрожит, и мое сердце сжимается от жалости.

Данияр ведет машину молча. Он без колебаний бросился спасать, прихватив с собой швабру. Я слышала удары, и чуть позже поняла, что он огрел не лисицу, а какую-то мебель. Цель была — напугать, отогнать. Через секунду Дан взбежал по лестнице, сжимая черное тельце в ткани. Запер дверь в подвал.

Еще раз подчеркну: Лисица все еще заперта там, внизу, а может, и не одна. Конечно, я не осталась в доме со стаей диких голодных животных! Может злиться сколько угодно!

Данияр бросает телефон на полочку.

— Охрана поселка не отвечает. Кошка дышит?

— Дышит, конечно, — прижимаю к груди несчастное создание. Слезы жгут глаза. — А ты говорил, что Флеми главная угроза в поселке. Наговаривал!

— Лисы обычно не забираются в дом. Их популяция, видимо, слишком расплодилась. С этим нужно что-то делать, иначе они сожрут всех кроликов в округе.

— И кошечек, — поглаживаю бедняжку.

— И кошечек, — машинально повторяет. Он тоже волнуется, я чувствую. Хоть и старается казаться рациональным. — Ты точно не ранена? Укусов нет? Царапин? Даже мельчайших?

— Уверена.

— На сколько процентов?

— Дан, если бы меня укусила лиса, я бы это не пропустила! — рявкаю.

— Лисы и правда редко забираются в дома, у этой может быть бешенство.

— Флеми привита?

— Разумеется.

До ближайшей круглосуточной ветеринарки ехать час, и все это время я изнываю от тревоги. К счастью, осмотр сонного ветврача показывает, что жизни нашего черного монстра ничего не угрожает. Ей обрабатывают одну небольшую рану на лапке, ставят пару уколов. Делают ревакцинацию и назначают домашний карантин с наблюдением. После чего мы возвращаемся в машину.

— Охрана прибудет только утром, — сообщает Данияр, закончив говорить по телефону. — Отловят лисицу.

— Такое уже случалось? Только честно.

— Первый раз. Не понимаю, как она пробралась через забор, а потом в подвал. Нужно будет тщательно проверить пол, вентиляционные ходы, кладовки. Уже поздно, завтра позвоню хозяину дома.

— Ты снимаешь этот дом? Не знала.

— В этих местах, к сожалению, ничего не продается. Тебе лучше?

— Да, но еще немного трясет. А куда мы едем?

— Домой.

— Как домой?!

— Полночь скоро, куда ты прикажешь ехать? Да и Флемингу нужно поесть и отдохнуть.

— Может быть ты забыл, но в доме, вероятно, нас поджидает стая бешеных зверей.

— Вряд ли стая. Да и лисы обычно не нападают на людей.

— Они также обычно не забираются в чужие подвалы.

— Я надежно запер дверь, ей не выбраться.

— Вдруг лаз находится на первом этаже?

— Тогда бы лиса терлась в кухне, а не лезла к воде.

— А если...

— Я проверю дом, не волнуйся. И камеры.

***

Данияр действительно тщательно проверяет дом, пока я обшариваю кухонные шкафы, в поисках вина.

Когда он спускается со второго этажа, я уже допиваю второй бокал.

— У меня пусто.

— А я... эм, нашла успокоительное. Ничего?

Округляю глаза в ожидании реакции.

Глава 21

— На здоровье. Как тебе, кстати?

— Кислятина, если честно.

— Да? А стоит полторы тысячи баксов.

Так и замираю с вином во рту. Громко проглатываю — обратно-то не выплюнешь.

Его губы расплываются в широченной, словно горизонт в ясный день, улыбке. Остается лишь догадываться — издевается Данияр надо мной или говорит правду. Плохо, когда не хватает знаний в какой-то области.

— Ты хранишь в буфете вино за полторы тысячи долларов? — прищуриваюсь. Я туда еще и льда бахнула, чтобы охладить. Льда из обычной воды из-под крана. — Получается, я только что употребила свой аванс? Жесть. Же-е-есть.

Он приседает погладить кошку, которая двигается слегка заторможенно, хоть и неплохо поела любимого корма. Подходит ближе и упирается локтями на барную стойку.

Карие глаза проникновенно смотрят сверху вниз, а голос звучит бархатисто:

— В следующий раз просто скажи, я открою бутылку.

— Которую мне можно?

— Эм, — запинается он. И снова трет лоб, растерянно, удивленно, а у меня внутри совершенно внезапно зарождается симпатия, как бывает, когда видишь знакомые человеческие реакции у незнакомого человека. — Обещал же заткнуться. Я не к этому назвал цену, но признаю, снова вышло так себе. Ты, разумеется, можешь брать любую еду и выпивку, что есть в этом доме. Эту бутылку привезла мама из Австралии, я почему-то ее хранил, а потом забыл.

— Теперь мне еще паршивее. Наверное, ты хотел открыть ее по какому-то особенному случаю.

Он берет бокал, который я для него по-хозяйски наполнила, и делает глоток. Пробует на языке.

— И правда кислятина.

— Вот-вот.

— Нападение стаи бешеных лис — без сомнений, достойный случай.

Уголки моих губ приподнимаются. Пусть этот парень вор и мудак, но когда хочет — он определенно способен казаться милым.

— Мне правда жаль. Я весь день чувствую себя ужасно одинокой, — признаюсь ему честно. — Пора идти спать, пока не наломала новых дров.

Наши взгляды встречаются, в его глазах нет скуки, напротив, Данияр очень внимателен, и я начинаю беспокоиться о том, какого рода эти дрова могут быть. Мне невыносимо хочется обняться. С кем-нибудь. А мужчина напротив — большой, теплый, он словно медведь уютный с этими большими руками и плавными неспешными движениями. Если уж честно, как будто создан для обнимашек.

Кроме того, не считая пары неуместных фраз, он ни разу меня не обидел.

Забраться к нему на колени. Прижаться всем телом, зажмуриться и представить, что все хорошо.

Раздается шорох, и вздрагиваю! К счастью, это всего лишь Флеми запрыгнула на диван.

Данияр тоже на нее оборачивается. Потом возвращается ко мне и, судя по выражению лица, явно продолжает беспокоиться.

— Она пропустила мою защиту, — он говорит о матери, — и привезла вина, чтобы помириться. — Добавляет настороженно: — Сразу отмечу: это не травма, я не живу обидой на родителей или что-то в этом роде. Всего лишь хочу сказать, что эта бутылка не связана с чем-то славным. Ее давно пора было выпить. В следующий раз только попроси, я тебе открою.

Он решил, что я так расстроилась из-за выпивки.

— Я умею сама.

— Не сомневаюсь, что ты большой спец во всем, что касается вина. Но так будет правильнее.

Пренебрежение в голосе слегка царапает, но я вспоминаю Марата, отдаленно схожую ситуацию, и решаю не вести себя как подросток.

— Дело в твоем