Принцесса - Лера Титова

— Нет.

— Почему?

— Здесь моя семья.

— А я?

— Ты тоже моя семья.

— Это не одно и то же.

— Это одно и то же.

Он смотрел на неё.

— Ты права, — сказал он.

— Всегда права.

— Не всегда.

— Сегодня — да.

Она поцеловала его.

— Пойдём, — сказала она.

— Куда?

— В сад.

— Холодно.

— Я согреюсь.

— Как?

— Тобой.

Он усмехнулся.

— Хорошо. Пошли.

В саду было тихо.

Джузеппе подрезал жасмин. Увидел их — кивнул.

— Добрый день, — сказал он.

— Добрый, — ответил Лоренцо.

— Ты грустная, — сказал Джузеппе Джульетте.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Она села на скамейку. — Грустная.

— По отцу?

— По отцу.

— Он был хорошим человеком?

— Нет.

— А для тебя?

— Для меня — да.

— Этого достаточно.

— Не знаю.

— Достаточно.

Она смотрела на него.

— Ты мудрый, — сказала она.

— Я старый.

— Одно и то же.

— Нет. Старый — это возраст. Мудрый — это опыт.

— У тебя есть опыт?

— Достаточно.

— Поделись.

Джузеппе выпрямился.

— Живи, — сказал он. — Не оглядывайся. Не жалей. Не бойся.

— Это всё?

— Это всё.

Она улыбнулась.

— Спасибо, — сказала она.

— Не благодари.

Он вернулся к работе.

Джульетта взяла Лоренцо за руку.

— Твой садовник мудрее всех нас, — сказала она.

— Да.

— Ты слушаешь его?

— Всегда.

— И что он сказал?

— Жить.

— Тогда живи.

— Живу.

Она поцеловала его.

— Пойдём в дом, — сказала она.

— Зачем?

— Хочу отдохнуть.

— Устала?

— Немного.

— От чего?

— От жизни.

Он усмехнулся.

— Пойдём.

Глава 46

Прошёл год.

Доменико стал доном. Твёрдым, справедливым, безжалостным к врагам. Он не был похож на отца — не пил вино, не сидел в кабинете, не смотрел на портрет матери. Он был в движении. Война, переговоры, сделки, смерть.

Джульетта видела его редко. Он уходил рано утром, возвращался поздно ночью. Иногда с кровью. Иногда без.

— Ты не отдыхаешь, — сказала она однажды.

— Некогда.

— Надо.

— Не могу.

— Почему?

— Враги не спят.

— Ты тоже не спишь.

— Это моя работа.

— Это твоя смерть.

Он смотрел на неё.

— Ты боишься за меня? — спросил он.

— Да.

— Не надо.

— Надо.

— Почему?

— Ты мой брат.

— Это не оправдание.

— Это правда.

Он обнял её.

— Я справлюсь, — сказал он.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она поцеловала его в щёку.

— Иди, — сказала она. — Работай.

Он ушёл.

Лука-младший рос.

Ему было три года. Он уже не был малышом. Бегал, говорил, спорил. Спорил со всеми — с Маттео (которому было семь), с дядей Лукой (которому было за тридцать), даже с Лоренцо.

— Я прав, — говорил он.

— Нет, — отвечал Маттео.

— Да.

— Нет.

— Докажи.

— Не хочу.

— Боишься.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Маттео усмехнулся. — Боюсь.

— Чего?

— Что ты победишь.

— Победит.

— Не факт.

— Факт.

Они спорили часами. Джульетта смотрела на них и улыбалась.

— Они как мы, — сказала она Лоренцо.

— Да.

— Это хорошо?

— Не знаю.

— Узнаешь.

Она поцеловала его.

Вечером все собрались за столом.

Доменико во главе. Лука-старший справа. Винченцо слева. Антонио рядом с Линой. Микеле — с Виолеттой. Джульетта — с Лоренцо. Дети — на своих местах.

Лука-младший сидел между Джульеттой и Маттео.

— Сегодня особенный день, — сказал Доменико.

— Почему? — спросил Маттео.

— Потому что все вместе.

— Мы всегда вместе.

— Сегодня — особенно.

Маттео не понял, но кивнул.

Джульетта взяла Лоренцо за руку под столом.

— Ты счастлив? — спросила она тихо.

— Да.

— Правда?

— Правда. Я никогда не был так счастлив.

— Даже когда мы поженились?

— Тогда я боялся. Теперь — нет.

— Чего ты боялся?

— Что не впишусь.

— А теперь?

— Теперь я знаю: это моя семья.

Она сжала его руку.

— Твоя, — сказала она.

После ужина все вышли на террасу.

Луна светила. Море шумело.

Дети бегали по траве. Лука-младший бегал с Маттео. Элеонора сидела на коленях у Сары. Мария и Марко играли в песочнице. Антонио-младший ползал по траве.

Взрослые сидели на скамейках.

— Ты счастлива? — спросил Лоренцо.

— Да.

— Правда?

— Правда.

— Даже после всего?

— Тем более после всего.

Она положила голову ему на плечо.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Джульетта.

Она поцеловала его.

Лука-младший подбежал к ним.

— Мама, папа, — сказал он. — Смотрите!

Он показал им светлячка. Держал в кулаке, смотрел, как он светится сквозь пальцы.

— Красиво, — сказала Джульетта.

— Он горит.

— Это свет.

— Он живой?

— Да.

— Он умрёт?

— Всё живое умирает.

— А я?

— Ты будешь жить долго.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Лука-младший разжал кулак. Светлячок улетел.

— Почему ты его отпустил? — спросил Лоренцо.

— Он хотел лететь.

— А ты?

— Я хотел смотреть.

— И что ты увидел?

— Свет.

Лоренцо посмотрел на Джульетту.

— Он мудрый, — сказал он.

— Он твой сын.

— Это одно и то же?

— Нет. Мудрый — от опыта. Сын — от крови.

— А он?

— И то, и другое.

Она улыбнулась.

Лука-младший побежал к Маттео.

— Маттео! — крикнул он. — Ты видел светлячка?

— Видел.

— Он красиво горит.

— Как лампочка.

— Как звезда.

— Звёзды далеко.

— А светлячки близко.

— Ты умный.

— Я знаю.

Маттео усмехнулся.

— Пошли играть, — сказал он.

— Пошли.

Они побежали в темноту.

Джульетта смотрела им вслед.

— Они дружат, — сказала она.

— Да.

— Это хорошо.

— Да.

— Почему?

— Потому что семья.

Она взяла Лоренцо за руку.

— Пойдём, — сказала она.

— Куда?

— К морю.

— Холодно.

— Я согреюсь.

— Как?

— Тобой.

Он усмехнулся.

— Хорошо. Пошли.

Они спустились к скалам.

Море шумело. Луна отражалась в воде. Джульетта сняла туфли. Ступила босыми ногами на холодный песок.

— Холодно, — сказала она.

— Я говорил.

— Но красиво.

— Да.

— Спасибо, что ты есть.

— За что?

— За то, что не ушёл.

— Куда?

— От меня.

— Не ушёл бы.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она поцеловала его.

— Пойдём в дом, — сказала она.

— Зачем?

— Хочу посмотреть, как Лука спит.

— Он не спит. Он играет.

— Потом.

— Потом посмотрим.

— Хорошо.

Она взяла его за руку.

Они пошли в дом.

Глава 47

Доменико созвал всех через неделю после того, как стал доном.

Не только братьев — всех. Жён, детей, даже Джузеппе. Стол в гостиной был накрыт, горели свечи, пахло кофе и старым деревом.

— Садитесь, — сказал Доменико.

Все сели.

— Я собрал вас, чтобы сказать: я не буду таким, как отец.

— Каким? — спросил Лука.

— Одиноким.

— Это хорошо.

— Не знаю.

— Узнаешь.

Доменико посмотрел на брата.

— Я хочу, чтобы вы остались. Все.

— Мы никуда не уходили, — сказал Винченцо.

— Знаю. Но теперь — официально.

— Что значит «официально»?

— Вы будете жить здесь. Все. С жёнами. С детьми.

— А если кто-то захочет уехать? — спросил Микеле.

— Не захочет.

— Уверен?

— Уверен.

— Почему?

— Потому что это наш дом.

Микеле посмотрел на Виолетту. Она кивнула.

— Мы остаёмся, — сказал он.

— Я знал.

— Всегда знал?

— Всегда.

Микеле усмехнулся.

— Ты невыносим, — сказал он.

— Я знаю.

— Я люблю