Кара для предателя. Наследник бога-дракона - Элис Карма

— Что ты видел во сне, избранный? — спрашивает он поднимаясь.

Я долго молчу, собирая обрывки видений: отчаянную просьбу дроттнинг Эммы, надменный взгляд того дворфа.

— Я видел рыжего дворфа. Похоже, что благородного, — отвечаю я отрывисто. — И королеву с ним. Показалось, она в беде.

— Благородный и рыжий? — Витарр задумывается. — По описанию походит на ярла Калле из восточного графства. Думаешь, он может навредить Её Величеству?

— Не уверен, — отвечаю я и прислушиваюсь к Стамфару в своей голове. Тот, как назло, молчит, словно бы играет со мной в какую-то хитрую игру.

Всё это время я думал, что наш путь лежит прямиком в Хольмберг. Но что, если Её Величеству уже удалось сбежать? Всё же она дочка предыдущего конунга, у неё должны были остаться хоть какие-то союзники.

— Если это и вправду ярл Калле, — говорю я, — значит, нам первым делом нужно попасть в восточное графство. Я должен встретиться с королевой и выяснить, что произошло во дворце на самом деле.

Витарр кивает соглашаясь.

— К утру мы прибудем в Бакевье. Там можно будет узнать больше, о том, что происходит в столице, — произносит он, направляясь к лестнице. — Я пойду сменю одного из своих. А ты постарайся ещё поспать. Глядишь, ещё что-то привидится.

Корабль причаливает к пристани на рассвете. Крепкий утренний мороз обжигает кожу, мешает нормально вздохнуть. Мы ступаем на обледенелый причал, чтобы немного размяться. Пока хозяин ведёт торг с местными, я решаю пройтись с Эрлингом немного и послушать, что говорят в округе. А заодно и рассказать о своём странном сне.

— Парни, а вы, похоже, не местные, — окликает нас с Эрлингом дворф с седой бородой.

Мы кланяемся ему почтительно и подходим ближе. Судя по внешнему виду, старик занимается перевозкой грузов на короткие расстояния. Вон и лодка его за спиной.

— Редко к нам южане заплывают, — продолжает старик, так и не дождавшись от нас ответа. — Далеко ли путь держите?

— Да вот в столицу решились податься, — Эрлинг выдаёт простодушную улыбку. — Может, получится конунгу на службу поступить.

— Эх, не совались бы вы в столицу, — качает головой дворф. — Нынче там приезжим совсем небезопасно стало. Говорят, солдаты конунга хватают и сажают всех подряд. Даже ярла не пожалели. До сих пор в темнице сидит.

Мы с Эрлингом переглядываемся.

— О каком ярле ты толкуешь, отец? — спрашиваю я в нетерпении.

— Так известно о каком — о ярле Йоране, обвинённом в похищении королевы, — отвечает старик. — Так что подумайте, прежде чем продолжить путь. По вам видно, что вы дворфы добрые. Вам на свободе оставаться куда полезнее будет.

— Благодарствуем, уважаемый!

Эрлинг снова кланяется ему и отводит меня в сторону.

— Думаешь, то, что он сказал правда? Про похищение, — мой помощник глядит на меня взволнованно.

— Не знаю, — честно отвечаю я. В своём сне я точно видел Калле. Но также я знаю, что ярл Йоран был соратником конунга Эйнара. В теории он бы мог организовать побег дроттнинг Эммы.

Передо мной встаёт непростой выбор: плыть на северо-восток или же в восточное графство, довериться интуиции либо же слухам, что ходят в королевстве.

Глава 22

Эмма

— Ваше Величество… Ваше Величество! — голос слуги выводит меня из забытья.

Я открываю глаза и пробую приподняться. Тело затекло. Кожа кое-где зудит от соломенной пыли. Парень откидывает мою маскировку в сторону и помогает сесть. Я оглядываюсь по сторонам, щурясь от яркого солнца. Местность вокруг выглядит незнакомой: голые лиственные деревья причудливой формы вдоль дороги, низкие дома с необычным орнаментом. Мы пробыли в пути всю ночь, и я могу с уверенностью сказать, что нахожусь далеко от Хольмберга. От этой мысли мне одновременно и легко, и грустно. Я рада, что Роальд не может больше мне угрожать. Но всё же я родилась и выросла в столице, и никогда не думала, что однажды мне придётся бежать из неё как преступнице.

— Где мы? — спрашиваю я парня. — И как тебя звать, спаситель?

— Саар, госпожа, — отвечает он и кланяется. — С вашего позволения, я буду звать вас так отныне. Нельзя допустить, чтобы вас узнали.

— Да будет так, — киваю я и поднимаюсь на ноги.

— Мы недавно пересекли границу восточного графства, — продолжает Саар. — В этом городке можно отдохнуть и поесть горячей еды. Вы наверняка замёрзли…

— Дитя бога-дракона дарует мне тепло, — отвечаю я, положив ладонь на свой живот. — А вот тебе не повезло так, как мне, так что стоит поискать место, где можно отогреться.

Я улыбаюсь слуге ободряюще. Тот кланяется мне уже в который раз. А после снимает с упряжи одну из траурных лент и крепит мне на одежду.

— Если кто спросит, назовитесь супругой покойного господина, — поясняет он на мой удивлённый взгляд. А потом неуверенно добавляет: — Простите, что вам приходится проходить через всё это.

— Не ты виновник всего, так что не тебе и просить прощения, — качаю головой я, глядя на кромку леса в той стороне, откуда мы прибыли. — К тому же я нахожу символичным, то, что мне приходится надеть траурную ленту. Ведь в каком-то смысле мой муж действительно умер.

Саар помогает мне взобраться и устроиться рядом с собой на козлах. Так мы въезжаем в город.

Мы останавливаемся у постоялого двора, выстроенного из тёмных брёвен. Я схожу с повозки и поправляю траурную ленту. Стараюсь придать выражению скорбный вид, хотя на душе у меня впервые за долгое время светло.

Внутри тепло и пахнет всяким съестным. При нашем появлении становится как-то тихо. В маленьком городке слухи распространяются быстро, а новые лица неизбежно привлекают внимание местных. Саар берёт на себя труд объясниться с хозяином:

— Моя госпожа потеряла мужа, и теперь везёт его на малую родину, чтобы там проводить в царство Стамфара.

Я киваю сдержанно в подтверждении его слов. Хозяин провожает нас за стол и велит своим работникам позаботиться о наших лошадях. Мысли о будущем тревожат сердце, а потому я стараюсь сосредоточиться на текущем моменте: на тепле и горячей еде, что совсем недавно были мне недоступны. Я повторяю про себя, что я больше не в темнице, что обязательно найдутся те, кто выберут мою сторону, и что помощь уже в пути.

— Знаете, а я ведь никогда не покидал столицы, — признаётся мне Саар.

Мы сидим у огня. Поев и отогревшись,