Павшая святыня - Мила Кейн

Я неторопливо подошел к нему.

— Добрый вечер, отец. Спасибо, что не заставил меня слишком долго ждать.

— Что происходит? Где... — Варгас опустил взгляд и увидел веревку. — Погодите! Что происходит?

— Мы играем в игру. — Я наставил на него пистолет. — А теперь встань на стул, медленно и аккуратно. Осторожнее, не хотелось бы, чтобы ты упал.

Варгас заморгал; до него долго доходил смысл моих слов. Я дернул пистолетом.

— Живее.

Он зашевелился, осторожно балансируя на шатком табурете. Тонких ножек было всего три. Он побледнел как полотно.

— Что это за игра?

— «Правда или действие». Что выбираешь?

— Правду, я выбираю правду! — закричал Варгас.

— Почему Катарина в этой комнате? Говори правду.

— Я велел привести ее сюда, чтобы наказать. Она опозорила меня перед директором, и она меня достала. Она явно не принимает таблетки и совсем отбилась от рук.

— Ты причинил ей боль? Где ты ее трогал? — спросил я тоном, подходящим для светской беседы, что было настоящим подвигом, учитывая, как во мне закипала кровь.

— Не трогал. Она только очнулась. Я запихнул ее в шкаф, чтобы ты ее не увидел, клянусь.

Я взглянул на Катарину в поисках подтверждения и замер.

Ее там не было.

Я обернулся, чтобы найти ее, и мир словно замедлился на секунду. Секунду, длившуюся целую вечность.

Она поднялась и обошла меня со спины, зайдя с противоположной стороны и застав врасплох. Я вскинул руку, чтобы защититься, но это не понадобилось.

Не я был ее целью.

С криком, сотканным из боли, крови и ненависти такой глубокой — я узнал в ней близнеца того чувства, что жило в моем собственном сердце, — она бросилась вперед.

На долю секунды я подумал, что она бросилась на Варгаса. Что сейчас сорвет мою конструкцию с веревкой, и придется начинать всё сначала.

Я ошибся.

Она бросилась на табурет, навалившись на него всем своим весом. Он отлетел по полу, и Варгас рухнул. Падение было недостаточно долгим, чтобы сломать шею, и так и было задумано. Редко кому из самоубийц удается правильно рассчитать расстояние. К тому же, это было бы слишком быстро. Только друзья заслуживают милосердной смерти, а Варгас мне другом не был.

Он закачался, лицо начало наливаться багровым цветом, из усеянных слюной губ вырвался булькающий звук. Он попытался просунуть пальцы под веревку. Но всё было бесполезно. Я был мастером своего дела, и делом моим была смерть. Как только заказ получен, пути назад нет.

Катарина завороженно смотрела на мужчину, которому, по сути, сама помогла сделать последний шаг. Я не мог оторвать от нее глаз. Она смотрела на него, а я — на нее. В темной, декадентски обставленной комнате она словно светилась. Светлые волосы, бледная кожа, белая одежда, испачканная пятнами.

Свет во тьме. Свет, который только что убил человека. Ангел-мститель.

Я думал, что раньше испытывал к ней влечение. Но это ни шло ни в какое сравнение с тем, что я чувствовал сейчас.

Катарина наблюдала, как он теряет те жалкие крохи воздуха, что еще оставались в легких, как в панике начинает задыхаться, расходуя их еще быстрее. Она неосознанно прикусила губу.

Шагнула ближе, когда он дернулся, и его взгляд метнулся к ней.

— За Миру, — прошептала она и не отводила взгляд от умирающего, пока последние предсмертные судороги не отпустили его и он не испустил дух.

Затем Катарина обхватила себя руками за ребра, словно само пребывание на ногах причиняло ей невыносимую боль, но зрелище умирающего Варгаса стоило того. Она повернулась ко мне и вскинула подбородок, как королева. Нет. Как императрица, взирающая на своих преданных подданных.

— Теперь, — тяжело произнесла, откидывая волосы с окровавленного лба, — ты мой свидетель.

Блядь.

Кажется, я только что влюбился.

10. Катарина

— Нам нужно уходить, пока кто-нибудь не пришел. Не очень-то будет похоже на самоубийство, если мы останемся торчать тут рядом с телом. — Глубокий голос Массимо пробился сквозь туман в моей голове.

Я просто кивнула. Мой взгляд раз за разом возвращался к раздутому, побагровевшему лицу Варгаса. Завораживающее зрелище. В конце концов, это оказалось совсем не сложно... с правильным сообщником.

— Micetta. Пора идти. — Рука отца Лучиано сжала мое предплечье стальной хваткой. Выражение его лица было нечитаемым. То, как сильно он меня держал, служило напоминанием, как легко он мог убить и меня, если бы захотел. А ведь еще пять минут назад он, казалось, был готов это сделать. По крайней мере, он, похоже, передумал избавляться от меня прямо сейчас. Уже что-то.

Я кивнула и позволила ему провести меня через комнату. Рёбра будто горели огнём. Чёрт, как же больно.

Он вздохнул, словно прочитал мои мысли. Остановившись у двери, убрал пистолет в кобуру на бедре и прикрыл его сутаной, а потом потянулся ко мне.

Отец Лучиано подхватил меня на руки прежде, чем я успела осознать его намерения. Я негромко вскрикнула. Нервы были ни к черту; я ничего не могла с собой поделать.

— Теперь ты боишься? — недоверчиво пробормотал он. — Ты только что смотрела в дуло пистолета, приставленного к твоему виску, и убила человека, но да, конечно, теперь тебе страшно.

Мужчина вынес меня в темный коридор, проверяя путь по сторонам. Его концентрация была острой, как лазер. Он сканировал пустые дверные проемы и внимательно прислушивался, нет ли шагов. Этот человек был в своей стихии. Я бы восхитилась его профессионализмом, если бы это не было так пугающе.

— В свое оправдание скажу, что ты довольно пугающий, — прошептала я.

Уголок его красивого рта дрогнул, принимая мои слова, но он оставался сосредоточенным на том, чтобы увести нас подальше от запретной зоны здания. Он направлялся к моей комнате.

— Могу сказать о тебе то же самое, моя маленькая бродяжка.

Собирался ли он вернуть меня в постель и инсценировать второе самоубийство за ночь? Он не оставляет свидетелей. Он убийца. Профессионал. Хладнокровный и расчетливый. Сомневаюсь, что он построил свой бизнес, небрежно оставляя за собой свидетелей.

Возможно, он попытается убить меня, как только мы окажемся в моей комнате. Нет, не попытается. На самом деле, если бы он решил меня убить, ему бы не пришлось особо стараться. Он бы даже не вспотел.

Так сделай с этим что-нибудь, — прошептал женский голос в голове.

Я по ней скучала.

Его нож. Он всегда носит с собой нож, — напомнила она мне.

Прежде чем сомнения лишили меня смелости, я шевельнулась в его руках, скользнув ладонью вдоль своего бока. Один из его карманов