Училка. Любовь не знает границ - Алисия Лань

Я опустила ресницы смущённо и отвернулась к окну. «Как же я хочу послать всё к чёрту. Где та плохая девочка во мне, что была безрассудной?» Я ловлю его взгляд снова и снова — он будто зовёт меня, но одновременно держит на расстоянии. В груди сжимается от противоречивых чувств: желание написать ему борется со страхом, что всё раскроется.

Мы мучили друг друга все эти дни до выпускного. Иногда украдкой он ловил мои локоны, и тогда моё сердце замирало на миг, а потом начинало биться так часто, будто хотело выпрыгнуть из груди. Я делала вид, что не замечаю, но внутри всё трепетало от его прикосновений. По телу пробегала тёплая волна, а в животе порхали бабочки.

Иногда я сама, словно невзначай, касалась его. Всего одно прикосновение — и по коже пробегал электрический разряд. Я тут же одёргивала руку, стараясь не выдать, как сильно это волнует меня. Он, кажется, всё замечал, но молчал. И я молчала, и это молчание давило сильнее любых слов.

Ну вот и долгожданный выпускной! Все ребята нарядные и красивые. Девочки в пышных платьях, а мальчишки — в белых рубашках и строгих костюмах. На лицах — радость и счастье.

Выпускной прошёл очень насыщенно. Сначала официальная часть: директорское напутствие к экзаменам и лёгкой дороги во взрослую жизнь. После награждения учеников грамотами и вручения аттестатов — слова благодарности учителям и долгожданный последний звонок. Потом в банкетном зале накрыли стол, начались танцы и фотосессии. Всё было красочно, ярко и волнительно.

Под конец официальной части старший Арсов взял микрофон:

— Дорогие выпускники! Поздравляю вас с окончанием школы и вступлением во взрослую жизнь! 11 лет вы учились, дружили, мечтали и росли. Сегодня начинается новый этап — время воплощать задуманное. Желаю вам смелости следовать за своими целями, мудрости в выборе пути и тепла в сердце на все времена. Пусть рядом будут верные люди, а каждый день приносит что-то хорошее. Удачи вам, счастья и блестящих перспектив! С праздником!

Все аплодируют, возгласы, смех. Арсений Игоревич микрофон не убирает, ждёт, когда все снова обратят на него внимание.

Я чувствую, как сзади кто-то медленно приближается — шаг за шагом. Это он. Тепло его тела почти ощутимо, едва уловимый запах его одеколона витает в воздухе. Я замираю, сдерживая дыхание, прислушиваюсь к каждому звуку. Его шаги всё ближе и ближе. Всё тело моё напряглось в сладком ожидании его укратких прикосновений, по спине пробежала дрожь. Он близко… Так близко, что я почти слышу его дыхание. Хочется обернуться, поймать его взгляд — но я замираю, боясь спугнуть это мгновение.

— Я знаю, о чём ты думаешь, — прошептал он, приблизившись так близко, что я почувствовала его дыхание на своей коже. — Поверь, я ночами спать перестал. Когда же ты уже перестанешь играть со мной? Когда позволишь себе то, чего хочешь на самом деле?

Я не могу вымолвить ни слова, горло сковало, дыхание прерывистое. Понимаю, что и он чувствует то же самое. Но я молчу.

Наклоняюсь очень близко к Алёне. Её аромат сводит меня с ума, внутри всё замирает, а сердце бьётся так сильно, что, кажется, она может услышать его стук. Осторожно протягиваю руку, едва касаясь её волос. А внутри голос кричит: «Остановись!» — но тело не слушается. Взяв небольшую прядь её волос, я подношу к своим губам, и словно ток волнительной волной бьёт по всему телу. Я одёргиваю руку и отступаю назад. Ещё шаг назад и ещё. «Надо сходить умыться, или с ума сойду».

Нет, не уходи, пожалуйста, остановись. Ещё хоть на чуть-чуть, на миг… — но холод ветра обдувает спину. Оборачиваюсь — никого. Может, мне всё это показалось… Моё бурное воображение разыгралось на пустом месте. Но почему тогда по спине всё ещё бежит холодок? Почему воздух кажется гуще, чем обычно?

Арсений Игоревич откашлялся в микрофон, и тут же стало тише. Все подняли на него свои глаза.

— Прошу минутку вашего внимания! Я не мастер говорить слова, которые идут от сердца, а не официально-повелительные, и сейчас немного волнуюсь. Но я больше не хочу скрывать то, что чувствую, — опускает взгляд в пол и тут же обращает свой взгляд к Свете. — Светлана Михайловна, я люблю тебя. И хочу провести с тобой всю жизнь. И в такой важный день для всех здесь находящихся хочу спросить тебя… — откашливается в кулак и продолжает: — Готова ли ты войти в новую жизнь, держа меня за руку? В общем, выйдешь ли ты за меня замуж? — достаёт из кармана красную коробочку, открывает её, протягивает руку и встаёт на одно колено. В глазах такая любовь, искренность и надежда.

Все кричат, свистят, подбадривают Светика. Кто-то выкрикнул

— Светлана Михайловна, другого такого жениха вы не найдёте! — все смеются, свистят.

— Скажи «да»!

А сама Света уже подбежала к Арсению Игоревичу, вся в слезах, и тихо шепчет дрожащим голосом — Да…

— Не слышим!

— Ты сказала ему «нет»?

— Да! — громко кричит та. — Я сказала «ДА»! — На лице — румянец и слёзы счастья.

Арсений надевает на её трясущиеся пальчики кольцо и целует.

Кто-то из ребят кричит:

— Скромнее, товарищи взрослые, не при нас же!

— Продолжайте, здесь почти всем 18+, или завтра будет! — смеются в ответ.

— Лучше колечко покажи!

Отрываясь друг от друга, предлагают окружающие. Света вытянула руку вверх, демонстрируя своё обручальное кольцо. Под лучами солнца оно вспыхнуло россыпью искр, а тонкие лучики света, отразившись от граней бриллианта, рассыпались вокруг радужными бликами.

Под восторженный свист и овации Арсений взял Свету под руку и, что-то шепча ей на ухо, увёл со сцены. Снова заиграла музыка, и ребята разбежались по группам, оживлённо обсуждая увиденное.

Глава 24.2

День плавно перетек в вечер. Учителя и родители разошлись кто куда: одни разбежались по уютным номерам отеля, кто-то отправился проверять готовность к запуску фейерверка, другие решили поехать домой, в город. Светик и старший Арсов тоже уединились — их роман заиграл новыми красками.

Мы же с ребятами пошли на озеро, что на окраине города, встречать рассвет и смотреть фейерверк. Последними шли Костя и Максим.

На улице было тепло, и до рассвета оставалось еще время. Ребята разбрелись по берегу: кто-то босиком танцевал на песке, кто-то сидел у воды, глядя на горизонт, а кто-то играл на гитаре у костра. Только Кости нигде не было.

Прошел уже почти час, скоро фейерверк, а Костя так и не вернулся.