Искусство французского поцелуя - Кристин Хармел

— Это шантаж?! — вопросила я.

— Скажем, креативное ведение переговоров, — Он умолк и через секунду добавил: — Уж кому, как не тебе, это знать.

— Куда ты клонишь?

— Да ладно, ты прекрасно меня поняла, — самодовольно сказал Габриель.

Мне стало не по себе: он что, пронюхал про нашу сделку с охраной Эйфелевой башни? Откуда? Я решила не испытывать судьбу.

— На следующей неделе я свяжусь с тобой насчет интервью, Гейб, — холодно произнесла я.

— Жду с нетерпением, Эмма!

У меня было чувство, что меня обставили. Не самое приятное чувство, скажу я вам.

Остаток рабочей недели я старательно избегала звонков Гейба. Он звонил каждое утро и после обеда, как по часам, а я не брала трубку и в восемь вечера исправно оставляла ему сообщение в духе «прости-ради-бога-созвонимся-завтра». Пока эта тактика работала, хотя я и опасалась, что мои уловки только раззадоривают Гейба.

Тем временем мы с Поппи вкалывали сверхурочно, готовясь к лондонской презентации: одобрили список журналистов, в мельчайших подробностях расписали план мероприятия, и я уже начинала верить, что все пройдет без сучка, без задоринки. К тому же Гийом больше не пробирался голым в архитектурные памятники.

В пятницу мы пошли на двойное свидание с Аленом и Кристианом. Они повели нас в «Thomieux» — ресторанчик в нашем районе, где готовили блюда французской юго-западной кухни. Затем мы отправились в «Дикс», любимый бар Поппи. В жизни не видела ничего подобного: два крохотных этажа словно вырубили в пещере. Мы устроились за столиком на первом этаже и распили три кувшина самой вкусной сангрии на свете. Мы с Поппи травили истории, а Ален и Кристиан, обняв нас за плечи, хохотали и целовали нас в щеки.

Когда наше такси отъехало от бара и французы проводили машину печальными взглядами, я повернулась к довольной Поппи.

— Вот видишь! — сказала она. — Классно бросать их ни с чем, правда?

— Угу… — протянула я.

На самом деле я ничего классного в этом не видела. Парни милые, за что мы их так?

— Ой, да ладно! Рано или поздно они бы сами нас кинули. Мы просто их опередили. Помнишь, что написано в книге «Встречайся по-мужски»?

В выходные мы с Поппи сходили на дискотеку возле площади Республики и в латиноамериканский бар неподалеку от бара «Дикс». Оба вечера Поппи напропалую флиртовала с французами, а я краснела и запиналась, бормоча по-английски.

На понедельник Поппи запланировала свидание, а я решила посидеть дома и посмотреть «Амели», француз ский фильм, который она горячо мне рекомендовала. Решив, что торопиться некуда, я засиделась на работе, чтобы закончить график интервью — презентация должна была состояться уже на следующей неделе. Спустя несколько часов после того, как Поппи упорхнула из офиса в облаке духов, я все еще корпела над списком тележурналистов, подавших заявки на интервью с Гийомом. Внезапно надо мной раздался низкий голос, и от страха я чуть не свалилась со стула.

— Так и знал, что застану тебя на работе.

Я в ужасе подняла глаза и увидела улыбающегося Гейба Франкёра. От неожиданности я так резко подскочила, что уронила коробку с ручками.

— Прости. — Он принялся собирать с пола ручки. — Не хотел тебя напугать.

— А… ты не напугал. Просто я… э-э… никого не ждала. Как ты вошел?

— Дверь была открыта, — сказал Гейб.

Я закатила глаза; видимо, Поппи забыла ее закрыть, улетая на свидание.

— Надо было постучать, извини.

— Ничего страшного, — проворчала я.

Гейб выпрямился и отдал мне ручки. Я сложила их в коробку и попыталась сделать равнодушное лицо.

— Ну и почему ты меня избегаешь? — изогнув бровь, спросил Гейб.

Я откашлялась.

— Не избегаю. С чего ты взял?

— Да хоть с того, что ты не берешь трубку, сколько бы раз я ни звонил.

— Дел много, — попыталась оправдаться я. — И вообще, я тебе перезванивала.

— Ага. Может, для тебя это открытие, но после восьми я обычно дома, — слегка удивленно ответил Гейб.

Я молча села за стол и не слишком любезно указала ему на кресло Поппи. Гейб подкатил его поближе и сел.

— Зачем ты пришел? — спросила я надменным тоном. — Явно не просто так, раз названиваешь всю неделю.

— Просто хотел сказать, что не верю ни единому твоему слову, — вежливо произнес Гейб.

Я выпучила глаза.

— Что?!

— Насчет Гийома. Я тебе не верю. Ты его прикрываешь.

— Мне все равно, веришь ты или нет! — фыркнула я, начиная терять терпение.

Только бы Гейб не понял, что это он выводит меня из себя.

— Сейчас я работаю над биографией Гийома для UPP. Судя по всему, он прославится в Штатах. По-настоящему прославится. Ты не подумай, я не считаю, что он этого не заслуживает. Гийом очень талантлив. Я только хотел пояснить, что вы с Поппи меня не проведете. Я вас раскусил.

Мне стало дурно.

— Это все? Ты даже не задашь мне никаких вопросов?

Гейб пожал плечами.

— Не-а. — Он встал и будто бы невзначай добавил: — А кстати, когда интервью?

— Что-что? Думаешь, после всего, что ты мне сейчас наговорил, я окажу тебе такую услугу?

Гейб улыбнулся.

— Нет. Ты окажешь мне услугу из-за того, что я тебе наговорил.

Я смерила его злобным взглядом. — И даже если я прав насчет его безумства, разве такая рок-звезда, как Гийом, не сможет любезно мне все объяснить? — продолжал Гейб, самодовольно улыбаясь.

— Ну… — попыталась возразить я, но вовремя умолкла и задумалась. Черт подери, а он ведь прав! И нипочем не остановится, пока не добьется своего. — Гийом не безумец, — пробормотала я в жалкой попытке оправдать своего полоумного клиента.

— Нет, не безумец, — кивнул Гейб. — Зато обожает внимание к своей персоне и в последнее время заходит слишком далеко. Так как насчет интервью?

— Ладно, — стиснув зубы, ответила я. — Попробую выкроить для тебя полчасика на следующей неделе.

Гейб немного подумал и ответил:

— Хорошо.

— Хорошо, — эхом отозвалась я и уткнулась в монитор.

Может, хоть теперь он соизволит уйти? Увы, моего намека Гейб не понял. Я закрыла ноутбук и нарочито громко сказала:

— Ладно, Гейб, мне уже пора домой! Спасибо, что зашел!

— Не за что. Давай подвезу.

Я изумленно уставилась на него.

— Что? Нет, спасибо, я на метро доеду.

— Брось, Эмма, на улице градусов сто жары. Причем по Цельсию. В метро сейчас не продохнуть.