Искусство французского поцелуя - Кристин Хармел

Я пожала плечами. Он что, Джекилл и Хайд? Минуту назад Гейб хотел растоптать мою карьеру, а теперь предлагает подбросить меня до дома!

— Не растаю, — буркнула я.

— У меня в машине кондиционер, — приподняв брови, сказал Гейб.

— Тебе не по пути.

— А где ты живешь?

— На улице генерала Каму, — ответила я, посчитав, что он первый раз слышит об этой крохотной улочке между авеню Рапп и авеню де ля Бурдонне.

И снова ошиблась.

— Фантастика! Я тоже живу в седьмом округе! Какое совпадение. Твой дом всего в нескольких кварталах от моего.

Я изумленно промолчала. Отговорки у меня кончились.

— Ну что, идем?

Звякнув ключами, Гейб направился к двери.

Сев на пассажирское сиденье безупречно чистого «пежо», я приготовилась к шквалу вопросов от Гейба, но вместо этого мы приятно поболтали. Он спрашивал, откуда я родом, почему приехала в Париж и где училась.

— В университете Флориды?! — вскричал он, как только я ответила на последний вопрос. — Невероятно!

— Почему? — удивленно спросила я.

Откуда он вообще слышал про этот университет? В Штатах он славится футбольной и баскетбольной командами, но с чего бы французу испытывать столь сильные чувства к моей альма-матер?

— Потому что я тоже там учился.

Я подумала, что ослышалась.

— Что? Ты же француз!

— Эмма, французам не запрещено учиться в Америке, если что, — невозмутимо ответил Гейб.

Я покраснела.

— Ну да.

— К тому же у меня двойное гражданство. Мой отец француз, а мать — американка. Они развелись, когда я был еще маленьким. Летом я жил с отцом, а остальное время в Тампе, с матерью.

— В Тампе?! — Настал мой черед изумляться. — Я выросла в Орландо.

От Орландо до Тампы был час езды, не больше. Гейб рассмеялся.

— Поверить не могу! Как тесен мир!

— Ты, правда, учился в университете Флориды?

Гейб кивнул.

— Да. Десять лет назад я окончил там факультет журналистики, а потом получил степень магистра в Сорбонне. Тогда и решил работать на UPP. Знание двух языков мне здорово помогает.

— Ты окончил университет десять лет назад? А я — семь. Тоже факультет журналистики.

— Ух ты, значит, один год мы учились вместе! Невероятно, как же я тебя не видел?

Я пожала плечами.

— Не знаю. Может, мы встречались, но не замечали друг друга.

— Нет, — глядя прямо перед собой, возразил Гейб. Он свернул на авеню Рапп. — Я бы тебя запомнил.

Мое сердце на секунду встрепенулось, и я украдкой поглядела на Гейба. Может, не такой уж он и кретин?

Через минуту он повернул на мою улицу, и я указала на дом Поппи.

— Надо же, рядом с Американской библиотекой! Я часто сюда хожу.

— Правда?

Гейб кивнул.

— Да. Я много читаю. Что ж, как-нибудь вытащу тебя на чашку кофе.

— Э-э… может быть, — протянула я.

А сама подумала: хоть ты и милый парень, на нашу встречу мне придется вставить затычки в уши, потому что рак будет свистеть на горе, как заведенный. Ни за что не стану пить кофе с Габриелем Франкёром! Он же мне прохода не даст своими вопросами о Гийоме. Нет уж, благодарю покорно.

— Спасибо, что подбросил, — неловко произнесла я.

— Было очень приятно с тобой поболтать, Эмма, — сказал Гейб. — Жаль, что мне пора на ужин.

Я снова покраснела.

— Ну разумеется. — Черт подери! Я сама должна была его отшить! А он устроил все так, словно хочет поскорее от меня избавиться. — Спасибо еще раз!

Я вышла из машины и захлопнула за собой дверь.

— Всегда к твоим услугам! — сказал Гейб в открытое окно. — Счастливо!

Он помахал мне рукой и уехал, не оглянувшись.