Грешная женщина - Дениза Иган

Уорд провел пальцем по крохотному носу судна, сердце его пропустило удар, а потом словно расширилось в груди.

– Но ведь ты очень редко решаешься выйти из дома, а Парк-стрит весьма далеко отсюда.

– Я надевала парик, – прищурившись, сказала она. – Тебе понравился подарок?

– Господи милостивый, Морган, он великолепен! Дорого обошелся? – спросил Уорд, вглядываясь ей в лицо.

– Не очень, – ответила она и пожала плечами.

– Ты врешь. Уговорить человека поехать в порт, зарисовать судно во всех деталях, а потом вырезать его… Это должно было обойтись тебе очень дорого. – Уорд нахмурился.

– Но ведь это мои деньги, да? – спросила Морган с надменностью, которая плохо сочеталась с ее сомнительным прошлым.

– Разумеется, но… Морган, ты потратила все?!

– Ну… не все. Я еще купила шарфы для Фионы и Мейв.

Уорд благоговейно покачал головой и поднялся с дивана, чтобы поставить статуэтку на каминную доску.

– Думаю, здесь для нее самое подходящее место.

– Ты не хочешь забрать ее домой? – Лицо Морган потемнело от обиды.

Уорд скова сел на диван, улыбнулся и чмокнул ее в щеку.

– За последние три недели я только дважды спал в своей постели. Если я отнесу статуэтку на Бикон-стрит, то просто никогда ее не увижу. Я тоже принес тебе подарок. – Он вытащил из кармана сюртука длинную узкую коробку.

– Подарок? Но ведь путешествие… – начала было Морган.

– Оно порадует нас обоих. А это я купил для тебя. – Он положил коробку ей на колени.

– О! – произнесла Морган, осторожно подняла коробку и потрясла около уха.

– Открой, – велел Уорд. Предвкушение ее восторга согревало его, словно теплый, спокойный огонь.

– Не торопись! – воскликнула Морган и широко улыбнулась. – Честное слово, капитан, ты понятия не имеешь, как можно продлить счастливое мгновение.

Он вскинул бровь.

– С тобой, мадам любовница, я пытаюсь делать это при каждой возможности.

Ее глаза заблестели.

– И у тебя это хорошо получается. Ладно, я открываю, – сказала она и приподняла крышку. – О нет! Она снова закрылась!

– Женщина, ты и святого выведешь из себя!

– Хорошо, я попробую еще раз. Нет! Она снова закрылась, капитан. – Морган взглянула на Уорда. – Там, внутри, сидит маленький тролль. Он удерживает крышку всякий раз, когда я пыта…

– Ладно, мадам любовница. Дай мне ее сюда, я сам открою.

– Нет! – выкрикнула она, когда Уорд взял коробку с ее колен. Оттолкнув ее руки, он открыл коробку.

Глаза Морган расширились, а сердце подскочило. Там, на подкладке из синего атласа, сверкая в желтом свете лампы, лежало бриллиантовое ожерелье, сделанное в виде водопада, – она часто поддразнивала Уорда, говоря, что хочет такое. «Господи, – подумала Морган. – Бриллианты не могут быть настоящими!»

– Тебе нравится? – спросил Уорд. – Ну давай надень его.

– Боюсь.

– Оно не кусается, – сказал Уорд и потянулся вперед, чтобы вытащить ожерелье из коробки. Сверкающие камни отбрасывали радужные отблески на стены и потолок. – Повернись, я застегну.

– Нет. Если я его надену, то не смогу любоваться, – ответила Морган, дрожащими пальцами взяла ожерелье и подняла его к свету. В каждом камне блестела радуга. – О, Уорд, оно прелестно! – Морган подняла глаза, наполнившиеся слезами. Она знала, что небезразлична капитану, но наверняка не настолько, чтобы дарить ей бриллианты. – Я не могу это принять.

– Конечно, можешь.

– Но, Уорд, ты не можешь позволить себе такие расходы!

– Морган, – произнес он, забрав у нее ожерелье. Потом наклонился и застегнул его у нее на шее. Ожерелье холодило горло. Морган провела пальцами по гладким камням, по грубоватой оправе… – Ты уже должна была догадаться, что я не просто морской капитан. – Она нахмурилась. Уорд сел и взял ее руки в свои теплые ладони. – Если бы это был мой единственный источник дохода, я бы не сумел провести с тобой этот последний месяц.

– Я полагала, что ты просто отдыхаешь между рейсами…

– Но не четыре недели подряд, милая. Я оставил капитанство после того плавания, с тобой.

«Больше не капитан? – похолодев, думала Морган. – Так что он занял у кого-то денег?»

– Я не понимаю. Откуда у тебя такое богатство?

Его губы дернулись.

– Я владелец «Морской цыганки», моя дорогая, и еще нескольких пароходов.

Владелец пароходов. Владелец пароходов?

– Я не очень разбираюсь в деловых вопросах, Уорд. Разве можно заработать много денег, владея пароходами? Столько, чтобы покупать… бриллианты?

Он задумчиво посмотрел на нее, словно решая, как лучше ответить на этот вопрос, и через несколько мгновений сказал:

– Во время плавания многое может пойти не так, и корабли в море часто исчезают. Однако за годовое плавание парохода можно оплатить этот дом. Несколько таких плаваний – и можно купить еще корабль.

– Еще корабль? – ошеломленно спросила она. – Так ты именно это и сделал, да?

– Да, но в последнее время торговля с Сан-Франциско пришла в упадок; а вместе с ней и доходы. Я перестал покупать новые суда.

– И тратишь свои доходы? На меня… Уорд, я не могу позволить…

– Я вложил деньги в железные дороги, земли, банковское дело.

«Несколько кораблей? – думала она. – Четыре? Пять?»

– И много было хороших плаваний? Снова колебания.

– Я везучий.

– Или осторожный, – сказала она, поскольку Уорд был осторожен во всем. Заработать такое состояние при помощи нескольких судов… – Ты очень богатый, да?

Губы снова дернулись.

– Я знаю многих, кто гораздо богаче.

– Многих? – с огорченной улыбкой спросила Морган.

– Нескольких, – ответил он. – Теперь ты перестанешь беспокоиться из-за моей привычки тратить деньги? Чтобы мы оказались на улице, потребуется очень жестокий поворот судьбы.

– Более жестокий, чем покупка драгоценностей для любовницы, – согласилась Морган. Потом, не в силах справиться с весельем, прорывавшимся сквозь тревогу, она склонила голову набок и посмотрела на Уорда: – Нужно было попросить еще и серьги!

– Ни за что! Разве ты меня не слышала? Все деньги вложены в железную дорогу и земли!

– Ты меня обманываешь! У тебя полно наличных, и теперь я хочу серьги! А еще сапфиры и рубины! – засмеялась она. – И еще эта поездка – куда мы отправимся в первую очередь? Ты уже все продумал? О, – снова засмеялась Морган, – конечно же, продумал! Ты ничего не делаешь без плана.