Грешная женщина - Дениза Иган

– Ну, тогда возьми «Памелу». В этой книге герой не только удержался от соблазна, но еще и женился на женщине, которую грозил изнасиловать.

– Прелестно. Угрожай насилием и женись. Предложение, от которого девушка просто не может отказаться!

Уорд пожал плечами и отодвинул тарелку.

– Ну хорошо, Ричардсон был грубым и жестоким человеком. – Он перегнулся через стол, взял ее маленькую ручку в свою и погладил нежную кожу. – А теперь о другом… У меня есть кое-какие планы, которые нужно обсудить с тобой. Недавно я получил письмо от друга. Он просит, чтобы я присутствовал на его свадьбе.

Морган нахмурилась:

– И тебе требуется мое разрешение? Пока это не твоя свадьба, я ничего против не имею.

– Это в Англии.

Она открыла рот, наверняка чтобы произнести какую-нибудь колкость, но тут же закрыла его и так плотно сжала губы, что они превратились в тонкую линию.

– Понятно.

– Полагаю, меня не будет семь или восемь недель.

Избегая его взгляда, она свободной рукой взяла бокал с вином.

– Когда ты уезжаешь?

– Первого или второго января. Ты расстроена?

Морган пожала плечами:

– Я буду скучать по тебе.

– Большинство любовниц сочли бы крайне захватывающей перспективу такой долгой свободы.

– Да, наверное. – Она глотнула вина. – Но твоей любовнице очень нравится общество капитана.

– Я оставлю тебе много денег…

– Да плевать мне на это! – вспылила Морган и метнула в него гневный взгляд. – Прошу прощения. Я забыла свое место. Поскольку ты меня нанял, я обязана без всяких разговоров соглашаться с любой твоей прихотью.

Он вздохнул:

– Это не прихоть, Морган. Если хочешь знать, я бы вообще никуда не поехал.

Она снова посмотрела на него, и сердце Уорда сжалось – на ее лице опять появилось то пустое, тоскливое выражение, которое он увидел, когда Морган влезла в его контору.

– Потому что ты бы предпочел не оставлять свое дело без присмотра.

Он вскинул брови.

– Потому что я предпочел бы не оставлять тебя.

– Правда?

– Правда. Если тебе станет хоть немного легче, то я собираюсь полностью посвятить тебе оставшиеся пять дней. Что скажешь насчет короткого отдыха? Может, уедем на несколько дней из города?

Ее глаза загорелись, тоскливое выражение исчезло.

– Отдых? Только ты и я?

Он кивнул.

– Где? Ой, да какая разница, правда? С тобой я бы поехала даже на Северный полюс! – Напряженность сменилась возбуждением.

Уорд засмеялся, и сердце его согрелось при виде таких необузданных чувств.

– Не так далеко. Мы поедем на побережье. Семья Уэдерли живет в Бостоне и на запад от города. Если мы поедем на север, то можешь не волноваться о том, что столкнешься с ними.

– О, Уорд! – Она вскочила со стула и обвила руками шею капитана. – Этого мне хочется больше всего на свете! Это самый лучший рождественский подарок, какой только можно придумать!

Уорд посадил ее к себе на колени. Морган восторженно спросила:

– А когда мы поедем?

– Завтра днем.

Она сияла. В голосе слышался смех.

– Ой! Я чуть не забыла! У меня тоже есть для тебя подарок!

Уорд улыбнулся, глядя, как она выскочила из комнаты. Голубой пеньюар развевался. Господи, Морган просто поразительна: восторженный ребенок, яростный реформатор, необузданная распутница – все в одной женщине! Проклятие, оставить ее – все равно что вырвать сердце из груди!

Сердце, подумал Уорд, вставая и шагая вслед за Морган в гостиную. Так вот куда ветер дует? Да, похоже на то. Если бы его спросили, он бы поклялся, что последние три недели постоянно светило солнце, а ночами луна и звезды так ярко освещали небосвод, что не было заметно никакой разницы. Так вот что такое любовь – не неистовая захватывающая страсть, а мягкая, нежная радость.

Он устроился на диване. Морган сняла со стоявшей в углу елки свёрток в коричневой бумаге и скользнула к Уорду через всю комнату.

– С Рождеством, капитан!

– Не стоило тебе беспокоиться, Морган. Ты мне ничего не должна… – Он замолчал, заметив под елкой банку. – Желатиновые конфеты? – спросил Уорд. – Ностальгия замучила, моя дорогая?

Морган села рядом с ним, с отвращением сморщив свой хорошенький носик.

– Нет! В жизни своей не съем больше ни одной желатиновой конфеты. Это для тебя, и коробка сливочной помадки тоже.

К его горлу подступил комок.

– Ну, спасибо, – произнес Уорд. Откашлялся и добавил: – Хотя должен признаться, что я не особенно люблю помадку.

– Не любишь? – удивилась Моргай. – Но ведь она была в твоей конторе!

– Я покупал ее для тебя.

Она застыла и некоторое время смотрела на него. Потом глаза ее наполнились слезами, Морган протянула руку и погладила его по щеке.

– Спасибо.

Этот простой жест тронул его сердце. Ее глаза озорно загорелись.

– Ты не хочешь открыть мой подарок?

Уорд помедлил, упиваясь ее нетерпеливым ожиданием и ясным, незамутненным удовольствием. Он никогда раньше не встречал человека, который мог так отдаваться моменту, совершенно забывая об остальных вещах, важных и не важных. Нет никаких сомнений, что именно эта черта чуть не сгубила Морган.

Уорд взял сверток, лежавший у него на коленях, и аккуратно потянул за тесемку. Морган расхохоталась, и сердце его опять дрогнуло.

– О, Уорд, ты всегда такой педантичный! Просто разорви бумагу!

– Зачем рвать, если я легко могу…

– Господи, да это же просто бумага! Очевидно, у тебя совершенно нет опыта в таких делах, – весело заявила она, придвигаясь к нему. – Дай-ка я покажу. А ты внимательно смотри! – Морган наклонилась и потянула бумагу за уголок. – Сначала нужно разорвать бумагу…

– Отлично, – фыркнул он и чмокнул Морган в макушку.

– Вот! – сказала Морган и вытащила небольшую статуэтку. Уорд приготовился произнести слова фальшивой благодарности, мельком глянул на подарок – и замер. Ошеломленный, он взял статуэтку из рук Морган, осторожно поворачивая из стороны в сторону. Это был потрясающий миниатюрный корабль из китового уса. Не просто корабль. На носу были вырезаны слова: «Морская цыганка».

– Мой Бог! – выдохнул Уорд. – Откуда у тебя это?

– Роберт сказал, что «Морская цыганка» стоит в порту, вот я и уговорила человека на Парк-стрит вырезать ее.