Если это любовь - Элизабет Ренье

Она встала перед отцом, сцепив пальцы. Затем, заметив, что его парик скособочился, поправила его. Он похлопал дочь по руке, затем прижал ее ладонь к своей щеке.

– Что я буду делать, когда тебя не будет рядом? Кто поправит мне парик?

– Но я всегду буду рядом, папа.

– Увы, ты не сможешь дотянуться через Тэмер из Сэмпфорд-Фоллиот.

Она нагнулась над ним, скрывая свое лицо.

– Папа… ты будешь очень рад за меня, когда я выйду за Тимоти?

Он повернулся в кресле, чтобы заглянуть ей в лицо, но она отворачивалась. Тогда он осторожно проговорил:

– Больше всего я хочу, чтобы ты вышла замуж по любви. Мой-то брак был устроен нашими родителями. Мы с ней оба… Но это старая история. А вот Мэри восстала против воли отца и сбежала из дому, чтобы выйти замуж за нищего учителя. И ты слышала от Майлса, как хорошо обернулся для нее этот рискованный шаг. – Он любовно прижимал к себе руку дочери. – Если ты действительно любишь Тимоти, моя дорогая, если уверена, что только он может быть твоим мужем, тогда выходи за него и получи мое благословение. Какие бы опасения ни испытывали мы с твоей матерью – мы отбросим их, если ты будешь счастлива.

Он в сердцах пробормотал проклятие, потому что в этот момент дверь вдруг открылась и появился Тимоти с подносом, на котором стояли графин с вином и бокалы.

Тимоти поклонился, как лакей:

– Прошу прощения, сэр, за задержку. Дворецкий упал на лестнице, а поскольку остальные слуги пытаются ему помочь, позвольте мне предложить свои услуги.

И он стал изображать услужливого лакея: хлопотливо накрывать на стол, сделал вид, что уронил бокал и что с трудом наливает вино.

Капитан нахмурился, и по лицу Кэролайн Тимоти понял, что та тоже недовольна его шутовством. Смутившись, он двинулся было к двери.

– Я поищу вашего камердинера, сэр.

Кэролайн в отчаянии воскликнула:

– Тимоти, не твое дело…

– Это же проще… в конце концов, – неловко пробормотал он и исчез за дверью.

Передавая бокал дочери, капитан заметил:

– Такой приятный молодой человек, всегда хочет услужить…

Кэролайн отставила наполненный вином бокал и опустилась на колени рядом с отцом.

– Папа… Я и сама кое в чем сомневаюсь. Определенные опасения пришли ко мне совершенно неожиданно, за время нашего пребывания в Лондоне. Нет, это не совсем так. Это с момента… – Она во время остановилась, не произнеся тех слов, которые просились на язык: «С того момента, как в мою жизнь вошел Майлс». Вместо этого она продолжила: – Но я обещала Тимоти стать его женой. Он полностью доверяет мне. И я его люблю. Всегда любила. – Она прижала к пылающим щекам ладони. – Но боюсь… Боюсь! Папа, что мне делать?

Сокрушенно вздохнув, капитан погладил ее по волосам.

– И опять мне нечего тебе ответить, дитя мое. Лорды, которые утверждали устав, никогда не издавали указов, которым должно следовать сердце. Мне приходилось самому их изобретать. Видно, и тебе тоже.

Она подняла на него взгляд, и хотя его парик снова съехал набок, она не стала его поправлять.

– Папа, можно задать тебе один вопрос? Ты… ты любил другую женщину, когда женился на маме?

– Да. И мама тоже любила другого человека.

Она несколько секунд обдумывала это подтверждение своим давним предположениям.

– Было… очень трудно забыть?..

– Мне повезло – я занимался трудным делом. Шла война, и мне некогда было задумываться. Но для Амелии… Она так хотела иметь ребенка, но у нас с ней не было детей, и ей было вдвойне тяжелее. Да простит меня Бог, я, как и большинство мужчин, думал только о себе, развлекался на стороне, искал утешения в чужих объятиях.

– И ты никогда больше не встречался… С той женщиной, которую любил?

Он поднял бокал и сделал большой глоток.

– Да нет, мы с ней виделись не далее как сегодня утром.

– Папа!

– Не надо так пугаться. Твоя мать была в курсе нашей встречи, которую устроили ради Майлса. Муж этой леди занимает высокое положение в правительстве и известен своей благосклонностью к проблемам американцев. Как старый друг, я попросил ее, чтобы она использовала свое влияние, если Майлс… – Капитан улыбнулся, и его здоровый глаз озорно сверкнул. – Она все еще очень красивая женщина, а я не настолько стар, чтобы не заметить ее очарования.

Кэролайн присела рядом с креслом отца.

– Папа, думаю, ты очень большой грешник. А Майлс об этом знает?

– Нет, конечно! И ты тоже молчи. Майлс очень гордый юноша. И ни в коем случае не должен знать, что своей свободой обязан женщине.

– Это означает, папа, что теперь он вне опасности, да?

Капитан медленно осушил бокал.

– Да. Он вместе с мистером Франклином посетил лорда Чэтхема и мистера Бёрка. Когда такие влиятельные люди стоят на его стороне…

– Но остается письмо, – напомнила она ему. – Он признал, что допустил в нем несколько неосторожных замечаний в адрес короля.

– Но как я понимаю, он не угрожал ни его величеству, ни министрам. Там нет ничего такого, что можно было бы считать свидетельством его измены. Возмущение, может быть. Но они не могут одновременно делать две вещи: разрешить свободу слова и бросать человека в тюрьму только потому, что он воспользовался этим правом.

Она поднялась, подошла к окну и наигранно безразличным тоном сказала:

– Тогда, если это уже не будет рассматриваться как бегство, не мог бы ты убедить Майлса и уговорить его вернуться с нами в Трендэрроу? Он наверняка захочет посетить школу Пирса и разобраться, что к чему, а это по дороге к нам.

– Ничто меня так не порадовало бы, как это. Но поговорить с ним я предоставляю тебе, дорогая. Майлс с большим удовольствием прислушается к словам своей очаровательной кузины, чем к своему старому дяде.

– Папа, но ты вовсе не старый! – обернувшись, воскликнула она.

Он весело подмигнул ей.

– Точно так же заявила мне и моя бывшая любовь сегодня утром. Хотя, боюсь, вы говорите это только по своей доброте. – Он тяжело поднялся на ноги. – Придет когда-нибудь этот проклятый камердинер? Я буду чертовски рад, когда снова окажусь у себя дома. Мои слуги, хотя у них на двоих три руки и три ноги, моментально оказываются рядом, стоит только крикнуть. – Ворча, он тяжело пошел к двери, по дороге раздраженно дернув шнур звонка.

Желая побыть одна, чтобы обдумать сказанное отцом, Кэролайн побрела в сад. Итак, безопасное плавание в ванне или путешествие по открытому морю? Она чувствовала, что в ближайшие дни ей придется сделать выбор. Или она должна решительно захлопнуть дверь перед своим новым и неизвестным ей доселе чувством и здесь же, в Лондоне, распрощаться с Майлсом и больше никогда с ним не видеться, или умолить его вернуться в Трендэрроу и столкнуться с теми последствиями, которые может вызвать его визит.