Лучшая подруга - Донна Клейтон

– Смотри, – сказал Грег, явно обеспокоенный раздражительностью Слоана, – тебе нужно выговориться, я уже пробовал это сделать, однако ты не захотел. Пойми, многие обратили внимание на то, что с вами что-то происходит. Сначала дружеская атмосфера остыла, а затем и вовсе наступило трупное окоченение.

– Позволь нам помочь тебе, – добавил Трэвис, не обращая внимания на живописную метафору Грега, – мы должны это сделать.

Его друзья руководствовались добрыми намерениями, и они искренне хотели помочь. И Трэвис прав, у обоих тоже были проблемы с женщинами. Но Слоан считал, что не может принять их помощь.

– Мы оба доверялись тебе, когда у нас возникали трудности, – напомнил ему Грег, – и чего стоит тогда наша дружба, если мы не можем откровенно говорить друг с другом?

– Ты прав, – признал Слоан и попытался успокоиться, убедившись, что не может обсуждать свои дела с приятелями. – Ты был прав, когда сказал, что между мною и Рэйчел что-то происходит, – закончил он свою мысль.

– Понятно. – Грег положил локти на край стола.

– Мы с ней пытались разобраться в наших отношениях, – сказал Слоан, решив открыть правду настолько, насколько у него хватит сил. – Но у нас ничего не вышло.

Он задумался, что говорить дальше. Достаточно ли сказанного, чтобы удовлетворить любопытство друзей и их стремление помочь ему?

Всегда спокойный Трэвис спросил:

– Почему ты так решил?

В самом деле – почему? Сознание Слоана зациклилось на одних и тех же мыслях. Он не позволял себе посмотреть правде в глаза – чувство вины довело его до того, что он даже не мог мечтать о женщине, которая ему нравилась, целовать ее или просто влюбиться.

– Почему бы вам не дать себе волю? – громко поинтересовался Грег. – Почему бы не поговорить честно?

Друзья действительно были обеспокоены тем, что отношения Слоана и Рэйчел не складывались Они хотели знать причину – Потому что… – начал Слоан, с трудом подбирая слова, чтобы объяснить причину, – потому что существуют некоторые факты моего прошлого, которые не позволяют мне сделать это.

– О чем ты говоришь? – Было видно, что Трэвис не верил его словам. – Что может быть такого, чего не мог бы рассказать столь порядочный человек, как ты?

– Пожалуйста, перестань, – бесцеремонно прервал его Слоан, – все гораздо хуже, чем ты думаешь. – И он вздохнул. – Я признался, что не любил мою жену, когда мы поженились. Я женился на Оливии только потому, что она была беременна.

В комнате воцарилось молчание.

Наконец Грег сказал:

– Я и не предполагал.

Несколько секунд оба его друга сидели задумчиво под впечатлением услышанного.

– Ты не должен этим мучиться, – сказал Трэвис. – С точки зрения женщины, я думаю, ты поступил достойно и порядочно.

– Но и глупо и доверчиво тоже, – добавил Грег. Никто из них не решился рассмеяться, когда он с юмором заметил; – Я на стороне Трэвиса.

Думаю, в глазах Рэйчел твое поведение, наоборот, выглядит достойным уважения.

Порядочно? Достойно уважения? Слоан был уверен, что такие характеристики не подходят для оценки его поведения.

Непреодолимое желание побыть в одиночестве охватило его. Он встал и быстро взял папки со стола.

– Благодарю вас за поддержку, ребята, но я не настроен сейчас продолжать разговор.

Он задвинул свое кресло и вышел из зала заседаний.

– Слоан, – Грег последовал за ним, – вернись!

Но он не вернулся. Трэвис сказал Грегу:

– Глупо, доверчиво… Кто тебя просил говорить это, идиот!

– Я же просто пошутил…

– И вот к чему привело твое чувство юмора, сказал Трэвис и от досады прищелкнул языком. В последний раз я на тебя положился.