А ты уловила флюиды? - Келли Джеймс-Энгер

– Извини, – спохватилась Трейси, протирая губы салфеткой. – Должно быть, тебе тогда пришлось невесело.

– Зато теперь очень забавно, – ответил Уильям. – На самом деле я проглядел все явные признаки – она была атлетического сложения, играла в софтбол, коротко стриглась и не особенно интересовалась сексом.

– Вы мыслите стереотипно, – хмыкнула Трейси.

– Не исключено. Правда, при этом у девушки имелась лучшая подруга, которая ее повсюду сопровождала и терпеть не могла меня. Джози часто ночевала у нее, да я так ничего и не заподозрил, пока не застал их вдвоем.

– Ты их застал? – Трейси отпила из бокала с водой. Она не заказала больше никакой выпивки, но в голове еще шумело. – И что сделал?

– Ничего, просто стоял как вкопанный. И тогда Пенни, ее подружка, пообещала надрать мне задницу, если я сейчас же не уберусь.

– Шутишь?

– Нет. И я знал, что Пенни тоже не шутит и вполне способна выполнить свою угрозу. – Уильям закончил ужин и слегка отодвинул тарелку.

Трейси не одолела даже половину своего супа, и все-таки ее собеседник не стал комментировать это в духе Тома.

– Поверить не могу.

– Ты бы поверила, если бы видела меня тогдашнего. В девятнадцать лет я был высоким, как сейчас, и притом страшно костлявым. Где-то 135–140 фунтов.

– Правда? И что же случилось?

Позднее созревание и много занятий спортом. Я набрал почти тридцать фунтов, нарастил мышцы; поэтому, когда я приехал домой на каникулы, меня не сразу узнали. – Он благодушно рассмеялся. – В тот год я открыл для себя радости секса… И следующие два года провел, наверстывая упущенное. Тогда я и встретил Монику.

Трейси кивнула:

– Твою первую настоящую любовь, да?

– Надо же, запомнила… Да, именно она разбила мне сердце, по-настоящему разбила. Джози с ней ни в какое сравнение не идет. – Уильям смотрел куда-то вдаль. – Знаешь, ты на нее чем-то похожа, на Монику.

– Да ладно…

– Нет, в самом деле. Чем-то в форме глаз и губ. И вокруг тебя тот же ореол невинности… Может быть, в нем все и дело.

Трейси распрямила под столом ноги, потом опять скрестила их. Щеки ее горели, губы пересохли. – Ты же знаешь, что я не так уж невинна.

– Знаю. Иначе бы ты не сидела здесь со мной.

Трейси тут же напряглась:

– Что ты имеешь в виду?

– Ты ведь понимаешь – между нами что-то происходит. Мы об этом уже говорили в баре. И ты не ушла, не прервала меня, не упомянула о своем женихе. – Уильям смотрел ей прямо в глаза. – Разве не так?

Трейси вспыхнула и одним глотком допила воду.

– А вот и упомянула. Ты спрашивал о свадьбе, и я рассказывала, какой у него костюм.

– М-м… Я сам спросил об этом, ты только поддержала разговор. И по правде говоря, не скажешь, будто тебя очень интересует собственная свадьба.

К ужасу Трейси, она почувствовала, что ее глаза наполняются слезами.

– Это нечестно. Нечестно! – повысив голос, воскликнула она. Потом оглянулась и сбавила тон до шепота: – Ты понятия не имеешь о моих настоящих мыслях и чувствах! Ты вообще ничего обо мне не знаешь – кроме того, что я сама решила тебе рассказать! Наш ужин настолько невинен, насколько мне угодно!

Уильям приподнял брови:

– Неужели я так сильно задел тебя?

– Похоже на то. По крайней мере, мне кажется, что задел. – Трейси взглянула на часы. – Впрочем, не важно. Мне пора идти. Завтра рано на работу.

Она хотела взять сумочку.

Уильям посмотрел на нее долгим взглядом, потом протянул руку и коснулся ее плеча. Сквозь рукав блузки она чувствовала жар его пальцев.

– Подожди. Прости меня. Я просто хам. – Он ласково сжал ее руку. – Пожалуйста, не уходи.

Трейси несколько секунд смотрела в сторону, потом повернулась к нему.

– Я знаю, что наши отношения не невинны, – тихо сказала она. – Ты даже не представляешь, каким параноиком я себя чувствую. Все время сижу и жду, что сейчас вой дет кто-то из моих знакомых, или знакомых Тома, или кто-нибудь из его коллег – и застукает нас. И тогда все узнают.

Уильям подался к ней:

– Что они узнают? Всего лишь двое коллег решили вместе поужинать.

– Они все узнают! – настаивала Трейси. – Я же чувствую, что между нами происходит, и другие люди тоже почувствуют. Я едва могу поддерживать с тобой разговор, сижу и улыбаюсь как дура. А когда ты под столом тронул меня коленом, я чуть со стула не рухнула.

Уильям под столом сдвинул колени так, что они ласково сжали ноги Трейси с обеих сторон.

– Я заметил. – Под его взглядом она с шумом втянула воздух. – Мне прекратить?

Она не ответила. Что с ней творится, почему легкие отказываются работать? Как может простое прикосновение чьих-то коленей вызывать такие сильные чувства? Ведь это всего-навсего колени! А что будет, если он прикоснется к Трейси руками… Она помотала головой, не глядя на своего спутника.

– Трейси, – тихо позвал Уильям. – Я с трудом сдерживаюсь. Ты знаешь, чего я хочу. Весь вечер я думаю только о том, как бы раздеть тебя и заняться с тобой любовью. Хочу прикасаться к тебе, ощущать твою кожу своей. – Его голос стал хриплым. – Весь вечер у меня… стоит. Я с трудом дошел от бара до столика.

Трейси посмотрела на него. Она готова была поклясться, что тело Уильяма излучает жар.

– Значит, это не только со мной?

– Смеешься? Со дня нашей встречи в Вегасе ты занимаешь ведущую роль в моих фантазиях. Влечение такой силы непросто одолеть. Или ты поддаешься ему, или держишься от объекта твоих желаний на расстоянии. Потому что, извини, не поддаться очень трудно.

– Уильям, я бы тоже хотела… поддаться. Ты представить не можешь, как я хотела бы, – отозвалась Трейси. – Но я не могу. Не могу! – воскликнула она несчастным голосом. – Как все ужасно…

Уильям взял ее руку в свою:

– Успокойся. Никогда не видел, чтобы кто-нибудь так переживал из-за секса, – поддразнил он. – Пойми же, Трейси, я не собираюсь вынуждать тебя делать то, чего ты не хочешь.

При прикосновении его пальцев она инстинктивно оглянулась, потом покачала головой:

– Я знаю. Дело в том, что раньше я ничего подобного не чувствовала. Кейт всегда говорила о флюидах – особенном ощущении, которое возникает между теми, кого по-настоящему влечет друг к другу. Я-то думала, будто пони маю ее. А на самом деле в первый раз ее поняла, когда встретила тебя.

– Разве это не здорово?

– Нет! Ужасно! Ведь я теперь могу думать только об одном – от чего я отказываюсь? И почему я встретила тебя именно сейчас? И каков наилучший выход из ситуации? Почему все случилось, когда я выхожу замуж? Хорошо это или плохо? И… – Она осеклась, заметив его улыбку.