Золотая Серединка - Наталия Доманчук

– Что ви понимаете в любви? – философски произнес Чет, и потянулся к круасану.

– Муси-муси, пуси-пуси, миленький мой, – послышалось из коридора, – я горю я вся в укусе, рядом с тобой.

– Проснулась! – Чет обнял букет и закрыл от удовольствия глаза.

Через несколько секунд на кухню зашла Пята в одном нижнем белье. Слабые тесемки прозрачного лифчика едва сдерживали ее волнующую грудь и, казалось, что они вот-вот сдадут оборону и рухнут на руки обалдевшему от счастья Чету.

– Как я вам сегодня? – Пята кокетливо покрутилась вокруг себя.

Чет, как во сне, протянул ей букет цветов, а Седа только зло облизнулась и, подтерев слюни у Воника, растеряно прошептала любимому:

– Рот закрой, пожалуйста.

– Пят, вот объясни мне, – Поник встал из за стола и подошел к ней ближе, – ты жрешь все подряд, приходишь ни свет ни заря домой, иногда покуриваешь с Воскриком марихуану, а выглядишь… лучше меня?

– Я люблю и я любима, – прошептала ему Пята и нежно погладила по бритому подбородку. – Сегодня я встречаюсь с Мартом!

– А мне что делать? – Чет недовольно захныкал.

– А ты сходи в гости к Февралю, достань чернил и поплачь. – Пята подошла к Чету, погладила его послушные волосы и вернула подаренный букет. – Навзрыд.

За этой милой картиной их и застала Суба.

– О! Два придурка в три ряда! Как ви сами себя имеете?

– Суб, ну скажи хоть ты ей, – продолжал хныкать Чет. – Объясни ей, что я ее люблю.

– Ой, Не делайте мне беременную голову! Купите себе петуха!

– Ты же ее лучшая подруга! Неужели Март лучше меня?

– Почему да?

– Субик, если ты не повлияешь на нее, я повешусь!

– Дешевле утопиться.

– Думаете я шучу? Я сделаю это! Сегодня же!

– Я себе имею представить! Чет, не делайте мне смешно! – и, отмахнувшись от него, она направилась к Понику.

– Понь, вы сегодня элегантнее, чем рояль. Пята, давно тебе говорю – присмотрись к этому лондонскому жениху!

– Спасибо, подружка, но он не в моем вкусе – Пята поцеловала Субу в щечку, достала из ящика шоколад и, прыгнув почти голой попой на рабочую поверхность кухонного стола, принялась грызть шоколадную плитку.

– Я люблю Марта, – добавила она и загадочно улыбнулась.

– Я Вас умоляю! Сегодня Март, завтра Апрель.

– Вот именно! Кого угодно, только не меня! – закричал Чет и зарыдал в букет.

– Чтобы да, так нет, – ответила Суба.

В коридоре послышались неторопливые шаги.

– Воскрик идет! Делаем ставки! – закричала Пята и кинулась к столу.

– Мужчина! – хором заорали Воник с Седой и кинули на стол две бумажки.

– Мужчина! – поддержал их Поник и элегантно положил бумажную купюру.

– Ээээ, – стоял в раздумьях Чет.

– Сто процентов мужчина! – подхватила Пята и накрыла своей купюрой все, что были на столе.

– Конечно мужчина, – повторил за Пятой Чет. – И положил свою маленькую бумажку на Пятину.

– Таки баба! – швырнула купюру Суба, и даже не заглянув в коридор, отобрала все деньги, которые скопились на столе и, напевая «Бесаме Мучо», отправилась в свою комнату.

– Как вам это нравится? – спросила обалдевшая Пята.

На пороге кухни появился Воскрик в женском костюме и уставшим взглядом обвел всех присутствующих:

– А вам бы только посмеяться над гермафродитом….

От рассказа я была в полном восторге:

– Ташка, это лучшее!

– Ты мне это уже говорила, – засмеялась подруга.

– Нет, ну это вообще – слов нет.

– А я на форуме одном выложила, в интернете, и там никто ничего не понял. Ты точно поняла?

– Конечно! Это дни недели. Понедельник всегда такой правильный – у него хватает силы воли на все. У Вторника уже этой силы воли нет. А Среда – полностью во власти наших слабостей. Четверг… влюблен в Пятницу? Почему?

– Мне кажется, что люди любят четверг только потому, что за ним идет Пятница.

– Суббота – еврейский день и она мне очень понравилась. Самая яркая и интересная. Воскресенье – уставшее. И не пойми что… средний род…

– Как же я тебя люблю! – Таша кинулась меня обнимать.

– И я тебя, – призналась я и не соврала.