Крутой поворот - Дэни Синклер

— Ты издеваешься?

Его страсть удовлетворена, но не исчезло необъяснимое влечение к ней. И от этого противоречия становилось все больше и больше не по себе.

— Не надо так волноваться, я все-таки не супермен. — Впрочем, сейчас он не мог за это поручиться, учитывая ее горячность. — Пойду повешу твои джинсы в сушилку.

Он направился к кухне.

— Кто это волнуется? — воскликнула Бренна.

Спенсер остановился у двери и оглянулся. Ее дерзко улыбающиеся губы послали ему поцелуй.

Спенсер понимал, что ухмыляется как идиот, но это было ему безразлично. Она импульсивна, вызывающа, сексуальна — да попросту хороша. И она смеется. Что ж, если она окажется беременной, значит, они поженятся. О чем еще говорить?

Да, он попался. Все это лишь распалило его влечение. Осознание сего факта испугало его. Хотя брак с Бренной — не такая плохая идея. Она умна, привлекательна… Она родит ему замечательного ребенка. Странно, до этой минуты он не представлял, как же ему хочется иметь собственных детей…

— Что ты имел в виду, когда сказал, что картина нужна нам обоим? — спросила Бренна.

Этот вопрос отвлек Спенсера от видения младенца, прильнувшего к груди Бренны. Он повернул голову. Бренна уже стояла в кухне. На ней была фланелевая рубаха, однако красивые ноги оставались вызывающе голыми.

— Что?

Он с трудом отвел взгляд от ее зовущего к поцелуям рта.

— Это картина моего деда.

Теперь Спенсер окончательно очнулся.

— Ничего подобного. Она принадлежит моей бабушке.

Бренна поджала губы.

— Когда мы найдем картину, я ее заберу.

— Ни в коем случае. На ней изображена моя бабка.

— Мой дед — ее автор.

— Он продал ее Саммертону.

— И Хэдден, и Саммертон-старший обещали моему деду вернуть ее.

— Нет.

Бренна поправила рубаху и уперла руки в бока.

— Нечего спорить. Моему деду нужна эта картина.

— Для чего?

— Не могу тебе сказать.

На лице Бренны появилось виноватое выражение.

— И моей бабке она нужна.

— Зачем?

— Зачем? Да потому что рисовали-то ее! Думаешь, ей будет приятно, если все узнают, что она позировала в голом виде?

— А в чем проблема? Это же не порнография, а произведение искусства. Между прочим, ей не о чем беспокоиться, Дед не собирается выставлять эту картину.

Спенсер насторожился.

— Почему?

— Что значит — почему?

— Если он не намерен ее выставлять, зачем она нужна ему?

Бренна закусила губу.

— Нужна, и все.

— Что ж, значит, его желание не исполнится. Как только эта чертова картина окажется у нас в руках, я отвезу ее бабушке. И спорить об этом я больше не собираюсь.

— Вот и хорошо, так как картина принадлежит моему деду.

— Черта с два!

Бренна протестующе подняла руку.

— Наш спор не имеет смысла — ведь картина пока не у нас.

— Она будет у нас. Я сейчас же еду туда.

— Тебя арестуют.

Как это он мог подумать, что она хороша? Она — отрава; стоило бы ее придушить.

— Не бойся за меня.

Бренна фыркнула.

— Я и не боюсь. У тебя есть друзья? Они внесут залог, и тебя выпустят.

Опять этот ненавистный медоточивый тон!

— А я подожду и найду картину вечером, когда дом опустеет, — продолжала Бренна, не дожидаясь ответа. — И когда тебя сцапают.

— Между прочим, девочка, я не собираюсь нарываться на копов.

— Обычно никто не собирается.

Спенсер шагнул к ней и вдруг ощутил под ногой небольшой твердый предмет. Пуговица от его рубашки. На мгновение у него закружилась голова, когда он вспомнил, как эта пуговица очутилась на полу.

— С чего это я взял, что ты неотразима?

— И я о тебе то же самое думала, — парировала Бренна.

Раздался стук в дверь.

— Кто это?

Спенсер пожал плечами.

— Я никого не жду. Наверное, сосед хочет посмотреть баскетбол. Плевать. Он сейчас уйдет.

Стук повторился. Теперь он стал громче, настойчивее.

— Лучше открой. — Бренна забеспокоилась. Спенсер помрачнел. Его настроение упало до нулевой отметки, когда в замке повернулся ключ.

— Спенсер! — послышался женский голос. — Ты дома?

— Черт!

Он бросился к двери, но было уже поздно. Мэрилин стояла на пороге.

— О, привет, Валентино! И не говори мне, что ты только что встал.

Бренна стиснула зубы, услышав глубокое, дразнящее контральто. Итак, явилась женщина, подписавшая губной помадой записку и оставившая в квартире Спенсера коробку с непристойными игрушками.

Бренна подавила в себе ревнивую ярость. Не замечая измятую майку, брошенную на плиту, оставленные на полу джинсы, она подошла к двери. Ей не терпелось бросить взгляд на женщину, называвшую Спенсера именем Валентино.

— Нет, я не спал, — раздраженно проворчал он. — И забудь, пожалуйста, эту кличку. — Спенсер был намеренно груб.

— Сегодня суббота, ты не забыл? Ты не представляешь, в том старом магазине я нашла игру… Ой, здравствуйте.

Бренна прислонилась к дверному косяку и изобразила на лице некое подобие улыбки. Подруга у Спенсера хорошенькая, хотя… на удивление намного старше его.

— Здравствуйте, — откликнулась Бренна.

— Я же не знала, что ты не один. — Женщина отбросила со лба светлую прядь. — Я помешала?

— Нет, что вы! — заверила ее Бренна. — Меня зовут Бренна.

— Не то, что ты думаешь, — прошипел Спенсер.

— Да? — Мэрилин тряхнула головой с явным недоверием. — Я обращаюсь к Бренне.

Бренна не смотрела на него. Наверное, у нее нет никаких прав, но ведь они только что были близки. И она не собиралась притворяться, что дело обстоит иным образом. Если Мэрилин невдомек, что она является лишь одним из многочисленных пунктов в списке, то Бренна ее просветит. У скольких еще женщин есть ключи от этой квартиры?

— Может быть, выпьете кофе? Есть булочки с банановым кремом, — предложила Бренна. — Спенсер только что приготовил завтрак.

— Бренна, Мэрилин — моя…

— Благодарю вас. Я бы с удовольствием, но опаздываю, — отозвалась Мэрилин с обезоруживающей улыбкой. — Я и не знала, что Спенсер умеет печь булочки.