Кекс на пляже - Анна Антонова

– Не знаю. А как проверю… – задумался он. – Ну, если пройду, значит, сказал…

– А если не пройдешь?

– Значит, не судьба, – развел руками он.

– Да что ты заладил: судьба – не судьба, – возмутилась я.

– Ну а что я смогу сделать, если не получится?

– Ленечка, нельзя так рассуждать!

– Ну а что ты предлагаешь? Да и кто я, собственно, такой, чтобы меня вне кастинга брали?

– Что я предлагаю? – задумалась я. И выпалила: – Я с тобой пойду!

– Куда? – не понял он.

– На кастинг!

– Да вряд ли туда зрителей пускают… – усомнился Леня.

– Ну… тогда я тоже выступлю, – легко нашлась я.

– Ну и шуточки у тебя!

– А я не шучу!

– Что? – недоверчиво переспросил он. – Ты правда пойдешь… Нет!

– А что тебя так пугает? – обиделась я. – Думаешь, это только ты у нас звезда, а я так, сбоку бантик?

– Нет, конечно, – поспешил исправиться Леня. – Но – извини, конечно, – ты когда-нибудь музыкой или танцами занималась?

– Я музыкальную школу закончила, – отрезала я. – На бальные танцы ходила. Еще в театральной студии в старших классах занималась.

– Потрясающе! – протянул он. – Это все, конечно, замечательно, но там вообще-то требуется профессиональный уровень!

– Да? А почему же приглашают всех, кто умеет петь и танцевать?

– Так это для пиара, – пожал плечами Леня. – Типа, алло, мы ищем таланты, требуются самородки из народа…

– Ого, всего несколько дней в столице, а уже такие познания в тайнах шоу-бизнеса! – язвительно заметила я.

– А ты думала! – не обиделся он.

– В конце концов, о чем мы вообще спорим, – сказала я. – Я же не говорю, что претендую на главную роль. Просто хочу посмотреть, как ты выступишь. И объективно ли тебя оценили.

– А ты, конечно, оценишь объективно!

– Думаешь, я совсем ничего не понимаю? – возмутилась я. – Да я этих мюзиклов… Да я одного «Иисуса» тридцать раз смотрела!

– Сколько-сколько? – вытаращил глаза он.

– А… ну… – поняв, что проговорилась, я утратила весь свой пыл. – Просто ты сам сказал, что зрителей не пускают…

– Тогда ладно, – тактично не стал развивать тему Леня. – Но все равно… Ты что, совсем не боишься?

Я пожала плечами:

– Думаю, там таких, как я, будет две трети, если не три четверти. Так что сильно не опозорюсь.

Борис Михайлович дал Лене тот же номер телефона, что был указан на сайте, и это только утвердило меня в подозрениях. Но говорить я больше ничего не стала, просто позвонила и записала нас обоих на прослушивание. Любезная девушка прощебетала:

– Ждем вас в пятницу в 14:00 в Театре оперетты.

– А где именно в театре? – переспросила я.

– Там будут указатели, не заблудитесь, – успокоила она.

В пятницу я взяла отгул – не зря выходила на работу в субботу, когда срочно предыдущий номер сдавали! – и с самого утра начала собираться.

Как бы я там не выпендривалась перед Ленечкой, уж себе-то можно было признаться – боялась и нервничала я страшно. Я вообще в тот же вечер пожалела, что ввязалась во все это. Но деваться было некуда, и я начала повторять свой незамысловатый репертуарчик: отрывок из рассказа Зощенко, ария Марии Магдалины из любимого «Иисуса – суперзвезды», ну а если меня и после этого не прогонят со сцены и дело дойдет до танцев, изображу сольную партию из джайва. То есть, она не сольная, конечно, бальные танцы вообще парные, а просто исполняется синхронно партнером и партнершей. Но и отдельно смотрится вполне ничего…

Оделась я просто – в джинсы и водолазку. Не видно моих замечательных ножек, зато буду чувствовать себя поуверенней.

Мы с Ленечкой встретились за час до назначенного времени и не спеша пошли к театру. Девушка была права, мы не заблудились – на двери центрального входа красовался плакат со стрелкой «на кастинг». В указанном направлении потихоньку стекался разнокалиберный народ. Оригинально! Это что, всем одно и то же время назначили? Так мы тут тогда имеем все шансы до вечера просидеть, а может, еще и заночуем!

Стрелочки висели и внутри, в конце концов они привели нас в некое подобие спортзала. Помещение было уставлено скамейками и разномастными стульями, а вдоль стен тянулся балетный станок.

– Репетиционный зал! – восхищенно протянула девица с копной ярко-рыжих кудрей и внешностью юного Карлсона. Голос у нее тоже был под стать этому персонажу – громкий, с нотками пробивающегося смеха.

Кто-то громко и энергично похлопал в ладоши. Гул стих, все повернулись к неприметной двери на противоположной от входа стороне: возле нее стоял очень симпатичный, но очень хмурый парень с красной повязкой на рукаве, сосредоточенно перебирающий какие-то бумаги.

– Так, господа! – громко объявил «дружинник», когда стало тихо. – Я сейчас буду вызывать по десять человек из записавшихся и провожать на прослушивание. Остальные сидят и ждут своей очереди. Повторяю, сидят и ждут! Не бегают, не теребят меня за рукав, не заглядывают в список, не спрашивают, когда их очередь… Все понятно?

Ответом стало напряженное молчание.

– Вот и славно, – подытожил он. – Кстати, если кто-то пришел просто так, типа, объявление увидел и завернул, можете не ждать. Прослушивание только по записи!

Народ разочарованно зашевелился, часть потянулась к выходу.

– А сейчас – первая десятка! – парень начал зачитывать фамилии.

Откликались, как ни странно, далеко не все. Если так пойдет, очередь быстро продвинется! Вот чудные люди – записаться и не прийти. Хотя чему я удивляюсь, сама еще утром всерьез об этом подумывала…

Десятка наконец набралась, и парень увел испуганно сжавшуюся стайку. По залу пронесся облегченный вздох – словно кого-то сюда силой пригнали! – и сразу все как будто заговорили разом.

– Пойдем посидим, – я потянула Ленечку к ближайшей скамейке.

– Ну, ты как? – спросила я.

– Нормально, – через силу улыбнулся он.

– По десять человек, как в театральном училище, – услышала я незабываемый голос девушки-Карлсона, расположившейся на той же скамейке.

– А ты учишься или закончила? – поинтересовалась я.

– Поступаю, – весело откликнулась она.

– Что, сейчас? – удивилась я.

– Нет конечно. Этим летом уже четвертая попытка была…

– И как? – тоже заинтересовался Леня.

– В Щепке первый тур прошла, – похвасталась Карлсониха. – Кстати, меня Катя зовут.

Мы тоже представились.