Магия Парижа - Барбара Картленд

Герцог долго выбирал еду и вино.

Когда же официанты удалились, он откинулся на спинку стула и проговорил:

— Я был бы очень невнимательным, если бы не сказал вам, что вы выглядите очаровательно!

Ева порозовела, а герцог подумал, что давно уже не видел, как женщина краснеет.

Еда оказалась восхитительной, и девушке вспомнился отец: он бы наверняка оценил ее.

К каждому блюду подавали особое вино, но Ева делала лишь крошечный глоточек, предоставляя пить герцогу.

Только когда принесли кофе с ликером, девушка сказала:

— Я навсегда запомню этот ужин и это чудесное место, в которое вы привели меня.

Она говорила тем же восхищенным голоском, каким восторгалась красотой замка и его внутренним убранством.

Герцог понял, что ее слова совершенно искренни и пришли из самого сердца.

— Мне очень приятно это слышать, Ева, но теперь я хочу поговорить о вас.

Девушка немного испугалась. Герцог помолчал, словно подыскивая слова, а потом спросил:

— Бы совершенно уверены, что поступаете благоразумно, решив не возвращаться в Англию?

— Я… я уверена, что была бы счастлива в замке, где моя мама жила девочкой, — ответила Ева.

Ей показалось, что герцог обеспокоен, и, еще помолчав, он сказал:

— Все же ваш отец был англичанином, поэтому я считаю, что вам не следует жить во Франции.

— Почему? — спросила девушка.

— Ну, два обстоятельства беспокоят меня.

— Какие?

— Во-первых, я совершенно уверен, что в этом году следует ждать конфронтации между Францией и Германией.

— Бы говорите о войне? — изумленно спросила Ева.

— Боюсь, она неизбежна, :

— ответил герцог.

— Но все французы кажутся такими счастливыми! — вскричала девушка. — Зачем им воевать с Германией?

— Это долгая история, — промолвил герцог, — но сегодня я был у императора и уверен, что императрица и герцог де Грамон подталкивают его к войне.

— Я слышала, как папа говорил об этом, — подтвердила Ева, — и все равно не могу поверить, что они готовы стольким пожертвовать. Ведь все здесь кажется таким очаровательным и роскошным.

— Удовольствия Парижа! — тихо проговорил герцог.

Он думал в эту минуту о безумной расточительности куртизанок вроде Леониды Лебланк и тех баснословных суммах, которые тратят на нее мужчины.

Ева смотрела на него с тревогой, и герцог сказал:

— Я только хочу надеяться, что, если начнется война — а французская армия значительно уступает прусской, — вы будете в безопасном месте.

— Безопасном месте? — удивилась девушка. — Но я буду в замке моего дяди.

— И это меньше чем в двадцати пяти милях от Парижа, — заметил герцог.

Помолчав, Ева спросила:

— Бы полагаете, что пруссаки могут дойти до Парижа и захватить его?

— Я думаю, что осада не исключена.

— Не могу поверить в это! — прошептала девушка.

Герцог отпил бренди.

— Есть еще одно обстоятельство, которое, как мне кажется, вы не учли, решив остаться здесь.

— Еще? Что?

— Ваш дядя, будучи французом, счел бы своим долгом устроить ваш брак.

Ева выпрямилась на стуле.

— Бы хотите сказать, что мне… уготован брак вроде того, от которого сбежала моя мама?..

— Граф верил бы, что это в ваших интересах, — спокойно заметил герцог. — Как вы сами знаете, вся семья не одобрила вашу мать, потому что она вышла замуж за человека, которого любила.

Ева сжала руки.

— Я никогда не думала об этом… Как глупо, что я про это забыла…

Она глубоко вздохнула.

— Бы правы… я должна вернуться в Англию…

— Я надеялся, что вы это скажете, — ответил герцог. — И я знаю, что вы не пожалеете об этом.

Но девушка прошептала:

— Почти все папины родственники очень старые… Они будут говорить и говорить о нем. Я… я чувствую, что не смогу сейчас этого вынести.

— Я все понимаю, — сказал герцог, — и если вы предоставите это мне, я найду кого-нибудь, у кого вы сможете остановиться на первое время… и кто будет счастлив принимать вас, пока вы не найдете себе дом, в котором действительно захотите жить.

— Бы… правда можете это сделать? — спросила Ева. — Это было бы очень… очень любезно… Но я бы не хотела навязываться вам…

— Об этом не беспокойтесь. А теперь, поскольку у вас был долгий и тяжелый день, я отвезу вас домой.

Увидев, как разочарованно вытянулось лицо девушки, герцог добавил:

— Я остаюсь в Париже до послезавтра. Пообедайте с вашим дядей и скажите ему, что передумали. А вечером, быть может, вы окажете мне честь снова быть моей гостьей за ужином.

— Конечно, — воскликнула Ева. — Это будет так чудесно!..

Ее омрачившиеся было глаза снова засияли, и герцог продолжил:

— Послезавтра я повезу вас обратно в Англию. А до тех пор вы не должны делать ничего настолько безрассудного, как бродить одной по улицам.

Ева вспомнила, что, когда она ходила к Леониде Лебланк, маркиз увидел ее.

Девушка содрогнулась, и герцог понял, о чем она думает.

— Забудьте его! — потребовал он.

— Л… я постараюсь, — прошептала Ева, — но когда вы сказали, что дядя устроит мой брак… я подумала, что, возможно, мне пришлось бы… выйти за кого-нибудь вроде маркиза!

— Не все французы так ужасны, — возразил герцог. — И потом, не забывайте, что маркиз не обращался бы так с вами, если бы знал, кто вы на самом деле.

Понизив голос, он строго добавил:

— Никогда не нужно лгать.

— Да… я понимаю, — покорно согласилась Ева, — и мама… ей было бы стыдно за меня!

Герцог потребовал счет, и они ушли из ресторана.

Экипаж уже ждал их.

Весь недолгий путь до Сент-Оноре Ева молчала. Глядя на ее профиль, освещенный уличными фонарями, герцог думал, что девушка очень красива.

«Как она сможет постоять за себя, когда все мужчины находят ее неотразимой!»