Греховные радости - Пенни Винченци

Георгина уже ревела. Макс обнаружил ее на кухне, она сидела вся в слезах и подъедала оставшиеся на подносах канапе.

— Что случилось?

— Так… ничего. Честное слово.

— Кендрик?

— Н-ну… да. Нет. Только, Макс, не говори ему ничего. Он очень расстроен.

— Макс, это кто, твоя сестра? Та, о которой ты мне столько рассказывал? — На кухне появился Джейк Джозеф. — Давайте-ка я вам принесу что-нибудь перекусить, большего счастья мне, старику, и не надо.

— Ой… нет, честное слово, я не могу… Кендрик собирался… — Георгина говорила все тише, пока не смолкла совсем.

— Ну, тогда мне остается только застрелиться, — мрачно объявил Джейк. — Вы не могли бы мне показать наиболее подходящую для этого комнату?

Макс, несколько ошеломленный, с удивлением увидел, что Георгина слабо улыбнулась Джейку и вышла вместе с ним из кухни; когда они подошли к длинной череде столов, вокруг которых толпились ужинавшие, Георгина уже заметно приободрилась; а когда спустя пару минут Макс снова глянул в их сторону, она даже хохотала.

«Занятная все-таки штука секс», — подумал он.

Томми увел Мэри Роуз от Мортонов и теперь стоял вместе с ней возле одного из столов.

До Макса донеслись его слова:

— Что может быть лучше такого вот семейного вечера?

Мортоны сидели в компании супругов Дрю и Фредди; тот помахал рукой проходившей мимо Шарлотте.

— Ты, кажется, в одиночестве. Я полагал, что Гейб тоже тут будет. Присоединяйся к нам.

— Спасибо за приглашение, — ответила Шарлотта. — Может быть, попозже.

Пианист отыграл «Желтую подводную лодку», как ее написал бы Моцарт (по заказу Джейка Джозефа), и «Круглосуточный рок», как его мог бы сочинить Мантовани (его заказала миссис Викс); музыкант он был действительно классный.

Тут встал Фредди и поднял руку.

— Я бы хотел послушать, — заговорил он в наступившей тишине, не сводя взгляда с Шарлотты и чуть усмехаясь, — «Ты лучше всех» в сочинении Баха. Ну, скажем, как фугу.

Среди собравшихся пробежал вежливый смешок; большинство не поняли, в чем дело, но для тех, кто знал когда-то Вирджинию, знал Шарлотту и Фреда, подобная заявка была не чем иным, как мерзкой семейной шуткой.

— Конечно, — улыбнулся пианист. — Ничего сложного.

Он заиграл. Макс увидел, как Шарлотта допила свой бокал, налила себе еще и в сотый раз за вечер оглянулась на дверь: не пришел ли Гейб. Увидел, как вдруг сразу погрустнела Мэри Роуз, как она почти сердито посмотрела на Фредди. Увидел и то, как Георгина вскочила и почти бегом устремилась из-под тента в дом и как Кендрик бросился вслед за ней.

Георгина уехала, совсем уехала. Как сказал Кендрик, когда Макс настиг его в холле, она сбежала по лестнице, вскочила в такси и уехала.

— Даже не знаю, что и делать. Куда, как ты думаешь, она могла уехать? — Вид у Кендрика был совсем безумный.

— Скорее всего, в дом Энджи, — ответил Макс. — Джордж там.

— А, ну да. Конечно. — В глазах Кендрика читалось явное облегчение. — Подожду немного, а потом позвоню ей туда.

— Обязательно позвони. Но прежде скажи своему братцу, что он негодяй и подонок.

— Я… извини. Я согласен. Это было нехорошо.

— Предельно нехорошо. Да, Кендрик, и еще…

— Да? — Кендрик холодно посмотрел на него.

— Перестань морочить Георгине голову, ладно? Ей уже надо как-то определяться.

— Извини?

— Ты слышал, что я сказал. Перестань играть с ней в эти дурацкие игры. Это нечестно.

— Я не совсем понимаю, какое отношение все это имеет к тебе, — проговорил Кендрик.

— Не понимаешь? Тогда ты довольно бесчувственный человек. Она моя сестра. И я о ней беспокоюсь. Это понятно?

— Послушай, Макс, — лицо у Кендрика вспыхнуло, — мне не нравится твой тон. Я тоже о ней беспокоюсь. И очень сильно.

— С моей точки зрения, все это выглядит несколько иначе, — проговорил Макс. — Это выглядит так, что тебе на нее наплевать. И если ты не способен ни на что решиться, то почему бы тебе, болван ты этакий, не уматывать подобру-поздорову назад в Нью-Йорк?

— Тебя бы это вполне устроило, верно? — язвительно поинтересовался Кендрик.

— Не понял, — сказал Макс.

— Избавиться от меня напрочь. И тем самым устранить возможную угрозу того, что кто-то примажется к твоему наследству.

— Кендрик, ты что, с ума сошел? Я тебя просто не понимаю. — Макс почувствовал, что тоже краснеет от поднимающихся в нем одновременно ярости и страха.

— В самом деле не понимаешь? Тебе разве не говорили, что, если мы с Георгиной поженимся, я должен буду жить в Хартесте? Не могу поверить, чтобы ты об этом не слышал. Георгине эта идея очень нравится.

— Слышал. — Макс пожал плечами. — И отмел эту идею, потому что это полный и явный бред.

— А на мой взгляд, нет, — возразил Кендрик. — Георгина обожает Англию. Обожает Хартест. А я художник. Я могу работать где угодно. Если я женюсь на Георгине, такое решение могло бы быть наилучшим для нас всех. И особенно для нашего сына.

— Брось, ради бога, — ответил Макс. — Уж мне-то можешь этого не говорить. Само собой разумеется, что в Хартесте вы жить не сможете. Это вам не пансионат какой-нибудь. Это дом Алек… дом моего отца. А будет моим. Он переходит вместе с титулом.

— В самом деле? — произнес Кендрик, и выражение лица у него стало осторожное, хитрое, почти лукавое. — И он в самом деле будет твой? Ты в этом нисколько не сомневаешься?

— Разумеется, мой. — Макс почувствовал, что его начинает прошибать пот.

— А я так думаю, — мягко продолжал Кендрик, — что на этот счет могут быть определенные сомнения. Даже почти наверняка будут. Если только… станут известны некоторые факты. Я не копаю в этом направлении, Макс. Не беспокойся, я не собираюсь распространять какие-нибудь неприятные слухи. Но должен тебе прямо сказать, что если я решу жениться на Георгине, то нам было бы очень удобно жить в Хартесте.

— В таком случае я искренне надеюсь, что ты на ней не женишься, — отозвался Макс. Ему было почти плохо, его трясло, но внешне он оставался спокойным. — А теперь позвони-ка в дом Энджи и узнай, приехала ли туда Георгина. Раз уж ты о ней так беспокоишься.

Он подождал, пока Кендрик звонил; Георгина действительно была там.

— Она хочет, чтобы я к ней приехал, — сказал Кендрик.

— Вот и поезжай, — посоветовал Макс. — И можешь не торопиться назад.

Он отправился на поиски Шарлотты. Ему необходимо было с кем-нибудь поговорить. Макс наткнулся на нее на лестнице: она сидела там вместе с Томми, вид у нее был несколько отчужденный, однако Томми все-таки удалось рассмешить ее.