Греховные радости - Пенни Винченци

Когда они подъехали к Греймерси-парк, он поставил «мерседес» на стоянку и произнес:

— Я бы хотел, чтобы ты поднялась ко мне домой.

— Зачем? — спросила Шарлотта. Она понимала, что вопрос самый дурацкий, но все ее мысли были заняты тем, чтобы в голосе не проскочили командные нотки.

— Чтобы я мог переспать с тобой, дура, — ответил Гейб.

— А-а, — протянула Шарлотта. — Ну, тогда пошли. — Последняя фраза далась ей немного легче.

Секс с Гейбом сильно отличался от секса со всеми другими, кого она знала. Так она ему и сказала, когда они лежали потом, несколько отстранившись друг от друга, только держась за руки и изредка целуясь.

— Не то чтобы у меня был такой уж колоссальный опыт, — поспешно добавила она.

— А чем именно отличается? — поинтересовался он. По голосу чувствовалось, что он весьма доволен собой.

— Не знаю… трудно сказать. Он какой-то… очень целеустремленный. Ей часто приходила в голову эта мысль: когда Гейб поворачивался к ней (сняв перед этим часы), то выражение у него бывало в точности такое же, как когда он набрасывался на свой компьютер; в такие моменты на лице у него была написана какая-то свирепая, почти яростная целеустремленность, глаза загорались и темнели, начинали смотреть пристально, испытующе, — чувствовалось, что он твердо знает, чего он хочет, что и зачем делает.

— Ну, ты бы ведь не хотела, чтобы я в этот момент думал о чем-то другом? Например, о работе, а? — Он вдруг рассмеялся. Смеялся он нечасто; как ни странно, но Шарлотте нравилась в нем эта его особенность, она как-то прибавляла целостности его натуре. Шарлотта тоже улыбнулась.

— Нет, конечно же нет. Гейб…

— Да, Шарлотта?

— Гейб, извини, если я… ну, если…

— О господи. — Голос у него был искренне удивленный. — О чем ты? Что ты хочешь сказать?

— Если я… ну, иногда немного как будто командую. Я постараюсь в будущем… быть попроще, поуступчивее.

— Шарлотта, — проговорил Гейб, — вот чего я действительно терпеть не могу, так это простых и уступчивых женщин. Почему я в тебя влюбился, как ты думаешь? Да только потому, что ты такая чертовски своенравная, вот почему.

— А-а, — кротко ответила Шарлотта.

Фред III стал вдруг выглядеть совсем стариком, хрупким и слабым. «По-видимому, это из-за опасения потерять Бетси», — подумала Шарлотта. Сама же Бетси выглядела сейчас гораздо лучше его: к ней почти вернулся прежний цвет лица, и всякий раз, когда заходила сестра, чтобы проверить у нее пульс, давление, осмотреть ноги или поглядеть, как заживают ссадины и шишки на голове (она сильно ударилась, когда упала), всякий раз при виде сестры в глазах Бетси загорался боевой огонек; из всех этих наблюдений Шарлотта сделала для себя вывод, что бабушка чувствует себя лучше и что моральный дух у нее крепче, чем можно было бы предполагать.

Бабушка проводила дни главным образом в солярии: читала, разговаривала с Фредом или вышивала. Шарлотте она очень обрадовалась, сказала, что та прекрасно выглядит, только немного похудела.

— Пока ты здесь, дорогая, мы тебя подкормим.

— Как банк? — спросил ее за обедом Фред. — Все хорошо? С Дрю поладила или как? Этой осенью заберу тебя назад в Нью-Йорк.

— Ты это говоришь уже с весны, — заметила Шарлотта.

Фред сверкнул на нее глазами и налил себе виски.

После обеда Бетси отослала Фреда подремать.

— Несчастье, которое со мной случилось, подкосило его, дорогая, — сказала она, — и, должна тебе честно признаться, я стала от него уставать. Он все время чем-нибудь недоволен. По-моему, было бы гораздо лучше, если бы он ездил в банк хотя бы пару раз в неделю. Но он и слышать об этом не хочет.

После ужина, пока сестра устраивала Бетси на ночь, Фред налил себе и Шарлотте по рюмке арманьяка и закурил сигару.

— Очень она плоха, — сказал он. — Я сильно переживаю за нее. Конечно, мне скучно без банка и хотелось бы наезжать туда хотя бы пару раз в неделю. Но я не могу оставлять ее одну. Во всяком случае, не сейчас. Я ей нужен, ей нравится, что я здесь.

К концу своего пребывания Шарлотта сумела организовать компромисс: с начала октября Фред снова станет два дня в неделю проводить в банке.

— Надо мне навести там порядок, — мрачно проговорил он. — Обязательно надо. Я не вечен. А банк в трудном положении. Надо установить такой порядок, чтобы банк мог функционировать успешно до тех пор, пока ты и Фредди не сможете его возглавить.

— А… Крис Хилл твердо вернулся? — спросила Шарлотта. — Больше не ищет возможностей куда-нибудь перейти?

— Нет, не ищет, — ответил Фред, и по нему было видно, что он весьма доволен собой. — Молодец. Конечно, то, что пришлось дать ему эти акции, не самый удачный выход, я и сам понимаю. А ты, наверное, решила, что я это все плохо продумал, да?

— Да нет, что ты, — возразила Шарлотта.

— А с Фредди вы хорошо ладите? — поинтересовался он после небольшой паузы; лицо его скрывалось за облаком сигарного дыма, как всегда, когда то, о чем он спрашивал, было для него почему-то важно.

— Да, — кивнула она. — Да, хорошо.

— Ну и славно. Я рад, что он приобретает там опыт, в Лондоне. Ему это полезно. В общем, через неделю или около того я вернусь на Пайн-стрит, а потом, когда я там все улажу, мы с бабушкой отправимся в кругосветный круиз. Она об этом всю жизнь мечтала, и я хочу, чтобы она наконец получила такую возможность. У меня уже даже билеты куплены. Я решил, что это будет у нас нечто вроде второго свадебного путешествия. Отплываем пятнадцатого октября.

— Как здорово, — вежливо проговорила Шарлотта.

— Да, я тоже думаю, что будет здорово. Конечно, сам я терпеть не могу эти туристические поездки, но, как я уже сказал, считаю себя обязанным сделать это ради бабушки. Она в свое время тоже кое-что для меня сделала.

— Безусловно, — согласилась Шарлотта.

В воскресенье к ним на обед приехал Гейб. Шарлотта по секрету призналась Бетси, что влюблена в него, и Бетси, которую всегда заводили сообщения о любых романах, настояла на том, чтобы его пригласить. Шарлотта нервничала, не представляя себе, как отреагирует дед, когда узнает, что у нее роман с кем-то из «Прэгерса», но он, напротив, очень трогательно обрадовался, что ее избранником оказался именно Гейб.

— Твой дед был в банке одним из самых первых партнеров, — сказал он Гейбу, — и я хочу, чтобы эта традиция продолжилась. Все эти годы я очень полагался на поддержку со стороны твоего отца. Он очень толковый банкир. Мне его будет сильно не хватать.

Шарлотта и Гейб с трудом могли себе представить, что именно Фреду III будет не хватать Пита Хоффмана, а не наоборот, но оба они и бровью не повели.

После обеда Шарлотта и Гейб отправились прогуляться вдвоем вдоль берега.