Три розы - Джулия Гарвуд

Терпение Эмили было почти на исходе, когда из-за угла наконец показался дилижанс и остановился перед ней, подняв такое огромное облако пыли, что девушка поспешно отступила подальше.

Кучер, высокий, тощий человек, явно не был расположен к шуткам. Он соскочил на землю, поправил ярко-голубой шейный платок и дотронулся до полей шляпы, приветствуя девушку.

— Я опаздываю, мэм, устраивайтесь, а я пока схожу за водой, когда вернусь, расскажу о правилах, которые вам придется соблюдать в дороге, — без пауз, на одном дыхании отбарабанил он и, открыв перед Эмили дверцу, пошел на станцию.

Через несколько минут кучер вернулся и уложил ее багаж на крышу дилижанса. Работал он так же быстро, как разговаривал.

— Если вы вдруг услышите выстрелы, немедленно падайте на пол и попытайтесь залезть под сиденье, — зачастил кучер. — Не выглядывайте в окно, как бы вас ни разбирало любопытство. Вы даже не представляете, мэм, насколько важно именно это правило. Так что постарайтесь его запомнить. Я не жду неприятностей, но всегда готов к ним. И еще один момент. Если вам понадобится минутная остановка, выгляните в окно и крикните мне. Но сперва прислушайтесь, нет ли выстрелов, и только потом выглядывайте. Я очень надеюсь, что вы не захотите останавливаться, потому что я и так еду с опозданием.

— Остановка мне не потребуется, — заверила его Эмили.

Кучер снова забрался на крышу дилижанса, привязал багаж попрочнее, спрыгнул вниз и еще раз открыл дверцу.

— Вы приготовили билет?

— Да. — Она подала ему билет и села на кожаную скамейку.

Он бросил на нее быстрый взгляд.

— Что-то не в порядке, мэм? У вас на глазах слезы. Это, конечно, не мое дело, но если вы себя плохо чувствуете…

— Нет, сэр, я чувствую себя вполне сносно. Глаза слезятся от пыли.

— Незачем обращаться ко мне «сэр». Меня зовуг Келли. И все же… Если вдруг вам станет плохо, выгляните в окно и крикните. Если не услышите выстрелов. А услышите, то не выглядывайте. Я подчеркиваю это снова и снова, мэм, потому что это очень важно.

Он наконец закрыл дверцу и уселся на свое место, прежде чем Эмили успела сказать ему свое имя. Впрочем, подумала девушка, для него это не имеет значения — главное, чтобы она не высовывалась в окно.

Кучер хлестнул лошадей, дилижанс мягко тронулся с места и покатил по главной улице. Из-под колес заклубилась пыль. Облако ее постепенно становилось все больше, и скоро из-за него не стало видно ничего, даже самого крупного магазина Притчарда…

Эмили сложила руки на коленях и закрыла глаза. Итак, все кончено. Она сама решила уехать, возврата назад нет и быть не может. Никогда больше она не увидит Трэвиса Клейборна. Ну и слава Богу. Эмили показалось, что она почувствовала некоторое успокоение.

Внезапно раздался выстрел. Келли закричал, изо всех сил натянул вожжи, и лошади резко остановились. От толчка Эмили качнулась вперед и шлепнулась на пол; пышные юбки оказались у нее на голове. Девушка быстро вскочила и поправила одежду. Взглянув в окно, она увидела взволнованных людей, выходящих из гостиницы.

Эмили не понимала, что происходит. Она высунулась наружу, желая узнать, в чем дело. Заметив это, Келли вздохнул:

— Да что же это такое?! Я ведь говорил: не высовываться!

— Мистер Келли, а что случилось?

— Трэвис Клейборн! Вот что случилось, мэм.

Не успела Эмили осмыслить это сообщение, как дилижанс содрогнулся от рева Трэвиса:

— Эмили Финнеган! Выходи! Я хочу с тобой поговорить!

Она так перепугалась, что стремительно откинулась на сиденье, ударившись головой, но через секунду-другую снова выглянула в окно. И увидела Трэвиса, неспешной походкой направляющегося к ней.

Эмили показалось, что сейчас у нее сердце выскочит из груди. Он был такой красивый, такой… любимый, такой обожаемый… и совершенно взбешенный! Клейборн вышагивал со свойственной ему надменностью, и вид у него был настолько самоуверенный, что Эмили опешила: просто не верилось, как мог человек, совсем недавно находившийся на краю могилы, держаться подобным образом. Словно доктор Стэнли и не говорил никогда, что выздоровление Трэвиса Клейборна — настоящее чудо!..

Эмили вздохнула. Как бы она ни испугалась, а попрощаться с ним все-таки нужно. Она будет держать себя в руках, вежливо и сухо скажет несколько слов, а потом уедет. Надо бы вылезти из дилижанса и пойти навстречу, а затем быстро пожать Трэвису руку и сказать ему «спасибо» и «до свидания».

Но, открыв дверцу, Эмили передумала. Выражение лица приближающегося Трэвиса не предвещало ничего хорошего. Девушка быстро захлопнула дверцу дилижанса. Она знала, почему Клейборн оказался здесь: выскочил из постели в доме Перкинсов и помчался верхом в Притчард, чтобы снова сказать ей, что она сумасшедшая. До чего же упрямый! Сколько можно повторять одно и то же!

— Мистер Келли, поехали.

— Прошу прощения, мэм, но ни один нормальный человек не станет спорить с кем-то из братьев Клейборнов или противиться их желанию. Поэтому вам лучше выйти и выяснить, чего он хочет.

— Выходи, Эмили! — снова закричал Трэвис. Девушка решила подчиниться.

— Без меня не уезжайте, мистер Келли, — попросила она, направляясь к Трэвису.

— Это уж как решит Клейборн.

Эмили, не соглашаясь, покачала головой и пробормотала:

— Если этот чертов Трэвис заставит меня разреветься, то, клянусь, я выхвачу у него револьвер и пристрелю его. Вот увидите, я это сделаю.

— Я был бы крайне удивлен, если б Клейборн позволил кому-то воспользоваться его револьвером.

Эмили пропустила его слова мимо ушей. Остановившись шагах в двадцати от Трэвиса, она вытянула вперед руку, давая понять, чтобы он не подходил к ней ближе, на что Трэвис не обратил никакого внимания.

— Ты действительно собираешься это сделать, Эмили?

— Что именно?

— Уехать не попрощавшись.

— Трэвис, пожалуйста, говори тише. А то соберется толпа. — Она повернулась к тротуару и махнула рукой стоявшим там людям: — Прошу вас, разойдитесь!

Заметив, что никто не отреагировал на ее просьбу, девушка нахмурилась и снова повернулась к Трэвису.

— Я собиралась с тобой попрощаться.

— Да неужели? Может, при выезде из города ты хотела крикнуть прощальные слова из окна дилижанса?

— Нет, я думала написать тебе письмо.

Трэвис насупился еще больше. Ему не нравились ее слова. Совсем не нравились.

— Та-ак, значит, хотела мне написать… — угрожающе протянул он и шагнул вперед.

Секунду-другую Эмили казалось, что Трэвис сейчас набросится на нее. Но к счастью, он остановился в двух футах. А не повернуться ли и уйти? Он явно пытается ее запугать, а у нее нет настроения терпеть его выходки: в конце концов Трэвис всего лишь был ранен, а у нее разбито сердце.