Гостья замка Лорримор - Ли Уилкинсон

– Тогда зачем ты поцеловал меня?

– Ты спала целый час и, судя по всему, собиралась остаться здесь на ночь. Я поцеловал тебя, как Спящую Красавицу, чтобы разбудить.

– Если бы ты ограничился только этим...

– Рискуя показаться невежливым, я должен заметить, что, не откликнись ты с такой страстностью, ничего бы не случилось.

Она знала: скорее всего, он говорил чистую правду. Переполнившись презрением к себе и стыдясь собственной пылкости, она покраснела до слез и пробормотала:

– Я ненавижу тебя.

– Нет, – поправил ее Кэл. – Ты только хочешь ненавидеть меня.

И снова он безошибочно попал в самую точку.

– Не стоит презирать себя за то, что ты страстная женщина. Нет ничего стыдного или плохого в здоровом сексе.

– Меня не прельщает случайная связь.

Он спросил со странно изменившимся лицом:

– Стало быть, вот как ты на это смотришь?

Разумеется, Саманта не могла признаться, что он значит для нее, и ответила вопросом на вопрос:

– А ты разве смотришь как-то по-другому?

– Да, по-другому. – И Кэл добавил раздраженно: – По-моему, в том, что произошло между нами, нет ничего случайного. Мне так же, как и тебе, не нравятся отношения, длящиеся одну ночь. Я всегда считал более правильным, когда люди принимают на себя определенные обязательства.

– Как глупо с моей стороны, – перебила его Саманта с горечью. – Ты же предложил мне стать твоей любовницей.

– И тебя это оскорбило?

– Конечно!

– Признаю, что предложение могло быть сформулировано корректнее.

– Формулировка сути не меняет.

– И ты до сих пор чувствуешь себя оскорбленной?

– А ты думал, я польщена?

Конечно, мужчина, наделенный таким обаянием, как Кэл, мог легко завоевать любую женщину, и в глубине сердца Саманта знала: будь она уверена в его чувствах, она оставалась бы с ним столько времени, сколько бы он захотел.

Вглядевшись в ее лицо, Кэл вкрадчиво спросил:

– Неужели ты передумала и все-таки решила принять мое предложение? Оно ни в коем случае не подходит под определение «случайная связь».

Перспектива провести несколько недель, а то и месяцев в объятиях Кэла представилась Саманте почти непреодолимым искушением. Но остаться потом с разбитым сердцем... Она собрала все свои силы и сказала:

– Нет. Я не передумала.

– Почему? У меня такое ощущение, что, несмотря на все твои моральные принципы и, возможно, не совсем благоприятные для тебя обстоятельства, ты хотела бы ответить «да».

Она бросила на него затравленный взгляд.

– Скажи, Саманта, что же удерживает тебя? Почему ты не соглашаешься?

Потому что он ничего не чувствует к ней, кроме физического влечения, лишенного подлинной приязни и уважения. Когда она надоест ему, он выставит ее без малейших колебаний. А она не сможет это пережить...

Увидев, что он твердо решил добиться ответа, она уклончиво спросила:

– А чувства Ричи ты не принимаешь в расчет?

– Полагаю, он удивится, – медленно ответил Кэл. – Но сомневаюсь, что серьезно расстроится. Возможно, он даже будет рад обрести свободу.

– А как насчет Дианы? О ней ты подумал? Она страшно ревновала при первой нашей встрече, а если бы еще узнала, что ты мне предлагаешь... Или ты надеешься скрыть это от нее?

– Думаю, это известие осчастливит ее.

Саманта широко раскрыла глаза, и Кэл пояснил:

– Видишь ли, Диана влюблена в Ричи.

– В Ричи? Но ты сказал...

– ...что она надеется стать леди Лорримор.

– Ты заставил меня думать, что это ты!

– Я позволил тебе поверить в это, что не одно и то же. Только когда ты сказала, что я должен купить ей кольцо, я догадался, что ты поняла все шиворот-навыворот.

– Однако ты говорил, что собираешься жениться.

– Правильно, но я же не сказал на ком. Ты сама пришла к выводу, что речь шла о Диане. Они с Ричи официально не помолвлены, но о свадьбе разговоры уже велись. Я ждал, что они назначат ее на это лето. Но тут возникла ты, и Ричи потерял голову.

Саманта с беспокойством спросила:

– И все же мне непонятно, зачем ты повез меня в Доувкот?

– Мне показалось, что ты не окончательно лишена совести, и в мое первоначальное намерение входило устроить твою встречу с Дианой и дать тебе возможность убедиться, какое ты причиняешь зло. Из этого ничего не вышло, но все же визит в Доувкот оправдал себя.

– И каким же образом?

– Он убедил меня, что ревнует не одна Диана...

Саманте удалось парировать:

– Значит, и ты способен ошибаться.

Но его ироническая улыбка показала ей, что он не верит ни одному ее слову. Внезапно Саманту охватило уныние и острое чувство одиночества.

– Я уже столько доставила всем вам неприятностей, что чем скорее уеду, тем лучше.

– Если ты примешь мое предложение, тебе не надо будет уезжать. Как только Ричи и Диана узнают, как обстоят дела...

– Ничего не выйдет, – резко перебила его Саманта. – Они не будут спокойны, если я останусь.

– Если они убедятся, что ты принадлежишь мне, они успокоятся.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду – если ты будешь носить кольцо, которое я подарю тебе.

Сердце Саманты радостно дрогнуло, но здравый смысл подсказывал, что ничего не изменится, это всего лишь уловка с его стороны, чтобы сделать обстоятельства привлекательнее для нее. Она произнесла с иронией:

– Вряд ли это убедительное доказательство. Я носила кольцо Ричи, однако не стала принадлежать ему.

Кэл пристально посмотрел на нее.

– Но ты никогда и не хотела этого по-настоящему, так ведь?

– Не хотела.

Его серые глаза довольно блеснули.

– Если мысль о пребывании под одной крышей с Ричи так тебя волнует, я поручу ему заведовать нашим сингапурским отделением до тех пор, пока...

– Пока я не надоем тебе?

– Пока они с Дианой не поженятся.

– Какие хлопоты ради любовницы!

– Я уверен, ты их оправдаешь. – Он сердито взглянул на нее и грубовато добавил: – Меня тянет к тебе сильнее, чем к какой-либо другой женщине.

Но долго ли это продлится? Она глубоко вздохнула.